Андрей Дышев – Шатун (страница 7)

– А вы кто?

– Я арендатор, – ответил незнакомец, зачем-то кивнув головой. – Сейчас на правах хозяина.

– Нам на пару дней, – сказала Ирина и обвела взглядом группу, словно хотела спросить, нет ли возражений.

– Пожалуйста, пожалуйста, – немедленно согласился незнакомец. – Хоть на пару дней, хоть на неделю.

– Сделаем вот как, – решила Ирина и щелкнула пальцами, подводя итог разговору. – Садитесь в машину, показывайте, куда ехать. Я посмотрю, и если мне понравится, тогда уже заберем группу.

Но незнакомец виновато пожал плечами и отрицательно покачал головой.

– Нет, на машине туда проехать невозможно. Во-первых, там заповедная зона, кругом лес, а во-вторых, единственная просека сейчас засыпана снегом – грейдер еще не работал.

Ирина переглянулась с телохранителем, а затем снова посмотрела на арендатора.

– Что ж получается? Туда пешком идти надо?

– Почему пешком? Я туристов на санях туда вожу.

– А сани лошадь потащит?

– Нет, – весьма приятно улыбнулся мужчина. – Не лошадь, а снегоход.

Некоторое время Ирина молчала, потом взялась за ручку двери и сказала:

– Мы подумаем.

– Конечно, конечно! – закивал мужчина.

Ирина захлопнула дверь. Телохранитель сразу повернулся к ней.

– Не нравится мне все это, Ирина Юрьевна, – сказал он.

– И мне не нравится…

Глава 10. Арендатор

"Мне сегодня везет," – думал Белкин, медленно и как бы случайно зайдя в дверь гостиницы. От холла, где сидела администраторша, его отделял узкий тамбур. Убедившись, что его никто не видит, Белкин вынул из рукава начатую бутылку напитка "Молодежного" и, быстро, в несколько глотков опорожнил ее. Вытерев губы рукавом, он беззвучно поставил бутылку в угол.

Настроение у него стремительно шло в гору. Перспектива поселиться на пару дней в охотничьем приюте оказалась намного более привлекательной, нежели маяться от скуки рядом с гостиницей в надежде на появление свободных мест. Конечно, в заповедной зоне вряд ли можно будет рассчитывать на ларек, торгующий спиртным, зато наверняка никто не станет проверять паспорта. А это для Белкина было немаловажным условием. Его паспорт остался в отделении милиции, куда он загремел после пьяной драки у винного магазина. Трезвея, он сутки просидел в "обезьяннике", потом его повели на допрос к следователю. Молодой и очень вежливый человек сначала поинтересовался, хорошо ли Белкин помнит детали вчерашней драки, а когда получил отрицательный ответ, сказал: "Вы подозреваетесь в нанесении тяжких телесных повреждений гражданину Аскарову." И тотчас взял с него подписку о невыезде.

Очутившись на свободе, Белкин сразу же направился к ближайшему гастроному, и только после двух бутылок пива до него дошло, что ему шьют дело за преступление, которое он не совершил. С того момента он у себя дома не появлялся. Он жил то у знакомых, то в деревне у дальней родственницы, давно выжившей из ума. Приходилось ему ночевать и в котельнях, и на железнодорожных станциях. Изредка он звонил матери, чтобы узнать, как часто приходят оперативники и повестки от следователя. Однажды мать сказала ему о письме от Войтенко. Несмотря на свое безрадостное положение, Белкин оптимизма не утратил и от халявной выпивки с закуской отказываться не стал.

Тем временем, пока он стоял в тамбуре и прислушивался к тому, как ласково всасывается в кровь напиток "Молодежный", Земцов выяснял у хозяина охотничьего приюта, сколько человек обслуживают этот объект, надежно ли он защищен от посягательств воров и есть ли там телефон.

– Что вы, какие воры! – вытирая струящийся по лбу пот, ответил хозяин. – Там совершенно дикие места. Телефона, к сожалению, там нет. А обслуживаю клиентов я: истопник, повар и слуга в одном лице.

– А где сани? – поинтересовался Земцов, так пристально рассматривая куртку хозяина, словно сани были спрятаны у него за пазухой.

– Надо подняться чуть выше, к просеке, – ответил хозяин и махнул рукой на лес.

Тут между ними втиснулся Вешний. Проливая из стаканчика какое-то пойло, он по-свойски опустил руку на плечо хозяина и приказал:

– Пей, а то убью!

Не ожидавший такой откровенной бесцеремонности хозяин не сразу нашелся, что ответить.

– Спасибо, я не пью.

Андрей посмотрел на Земцова, пытаясь определить, взбешен ли он ответом хозяина столь же сильно, и поднял стаканчик еще выше, почти к самому лицу хозяина.

– В лоб хочешь? – прямо спросил Андрей.

– Отстань от него, – заступился за трезвенника Земцов. – Ему сегодня надо быть в форме… Ну, что там притихла наша первая леди?

Он имел ввиду Ирину, которая сидела в наглухо закрытой машине. Но женщина вовсе не притихла. За тонированными стеклами нельзя было разглядеть, как она протянула телохранителю телефонную трубку и сказала:

– Первое: сочинское лесничество. Просишь телефон управления Кавказского заповедника. Там интересуешься арендой охотничьего приюта в районе поселка Эсто-Садок. Если скажут, что в данный момент он занят, попросишь назвать фамилию нынешнего арендатора, чтобы, дескать, решить с ним вопрос о переуступке прав на аренду… Запомнил?

– Запомнил, Ирина Юрьевна.

Пока телохранитель занимался телефоном, Ирина курила и смотрела через стекло на то, как под воздействием выпитого шампанского ожили, засуетились, стали совершать нелепые и бессмысленные движения люди, с которыми она провела большую часть своего детства. Она думала о том, что жизнь этих людей напоминала выстрел дробью из ружья: сначала они были все вместе, одинаковые, в пионерских галстуках и школьной униформе, похожие друг на друга наивностью и чистотой помыслов. Выпуск, как выстрел, кинул их в долгий полет по жизни. И чем дольше они летели, тем сильнее рассеивались, дистанцируясь друг от друга; кто-то выбрал цель не по силам и, достигнув ее, расплющился; кто-то продолжает полет – бесцельный, бессмысленный, на исходе энергии…

– Готово! – отвлек Ирину от мыслей телохранитель. – Фамилия арендатора Курга. Зовут Иваном.

Ирина положила на колени черный плоский футляр с широкой лямкой, раскрыла молнию и вынула изящный ноут-бук, напоминающий большую пудреницу. Подняла экран, запустила загрузку, затем открыла файл под именем "Вкладчики". Пробежала пальцами по клавишам и стала ждать, пока машина проверит наличие заданной фамилии в своей гигантской памяти. Прошло несколько секунд. Ноут-бук пискнул, и на экране развернулся зеленый квадрат.

Ирина усмехнулась и откинулась на спинку сидения.

– Я как чувствовала, что он наш, – сказала она глухим голосом, глядя на экран. – Курга Иван Георгиевич, год рождения тысяча девятьсот шестьдесят пятый. В девяносто шестом вложил в "Титан" тридцать пять тысяч долларов под семьсот процентов годовых.

Ирина запрокинула голову и, глядя в обшитый бежевой кожей потолок, произнесла:

– Он хотел ничего не делая через год получить двести сорок пять тысяч баксов. Двести десять тысяч чистой прибыли!

И она вдруг расхохоталась. Телохранитель, восприняв смех хозяйки как легкую истерику, поспешил подать ей стакан с колой, но Ирина, отведя его руку, отрицательно покачала головой:

– Не надо, Леша, не надо! Мне в самом деле смешно, когда я думаю о том, какие у нас безнадежно глупые люди.

Некоторое время они молчали.

– Вы думаете, он появился здесь не случайно? – спросил телохранитель.

– Леша! – менторским тоном произнесла Ирина. – У меня такая бешеная интуиция, что я порой боюсь саму себя.

– Почему же? По-моему, это очень хорошее качество – тонкая интуиция.

– А вдруг интуиция подскажет, что я скоро умру? – с жаром произнесла Ирина и схватила телохранителя за руку. – Представляешь, как я буду мучаться, ожидая прихода смерти?

– Типун вам на язык, Ирина Юрьевна! – покачал головой телохранитель. – Даже если интуиция вам что-то подскажет, то умереть я вам все равно не позволю.

– Ты правду говоришь? – ласково спросила Ирина, заглядывая в серые, спрятанные под тяжелыми надбровными дугами глаза телохранителя, а потом взяла его широкую ладонь и погладила. – Ты так любишь меня?

– Надо уматывать отсюда, вот что я вам скажу, – с плохо скрытой обеспокоенностью произнес телохранитель. – Даже если этот тип не вынашивает никаких планов относительно вас, то все равно лучше не испытывать судьбу и прислушаться к интуиции.

– Нет, – ответила Ирина сразу и покачала головой. – Нет, Леша, я не могу просто так уехать и не получить удовольствия. Один раз я уже наказала этого Кургу за жадность, и мне страшно хочется наказать его снова. Ты только посмотри, как он все продумал и подготовил, какую очаровательную сеточку сплел для меня. Наверное, полгода вынашивал план, как бы меня в нее заманить.

– А вы не преувеличиваете? – с сомнением спросил телохранитель. – Может, это простое совпадение, и человек в самом деле хочет устроить нас в охотничий приют? Разрешите мне, и я припру его к стене и выбью из него правду! Если он ни в чем не виноват, я извинюсь.

– Не хочу! – ответила Ирина и схватила Лешу за руку, словно опасаясь, что телохранитель вот-вот приведет угрозу в исполнение. – Во-первых, я не думаю, что Курга признается в своих намерениях совершить криминал. А во-вторых, наверняка заявит в милицию. И мы, как дураки, будем объясняться перед участковым инспектором. Не надо мешать, пусть все идет своим чередом. Если Курга собирается сыграть со мной по-крупному, то я с удовольствием приму его вызов.