Андрей Дёмин – Не-птица (страница 13)

— Все видел. Но отопления ещё нет, дома холодно. Иди, оденься.

Ива фыркнула, но удалилась, чтобы через минуту вернуться в привычных шортах и футболке. Я поставил еду на стол.

Мы целовались. Вчера, пьяные, мы целовались. Неловко, но хочется повторить.

Ели молча, в теплой тишине, под желтым светом лампы. Во всех остальных комнатах я вкрутил белые, светодиодные, а на кухне оставил старую, тусклую лампу накаливания. Свет от неё теплый. Люблю.

Потом совсем рассвело, лампочку выключили. Столик у меня небольшой, сидели мы с Иволгой напротив, глаза в глаза. Улыбались друг другу. Потом она сказала:

— Сегодня придет парикмахер.

— Кто? — я отставил недопитый чай в сторону. Утро начинается с новостей.

— Парикмахер, — Ива показала на собственные волосы. — Чик-чик ножничками, потом краской, все дела. У меня концы секутся. Ну чё ты завис, па-рик-ма-хер! Судя по твоей шикарной короткой стрижке, ты знаешь это слово.

— Почему он приходит к нам, а не ты — к нему?

— Ну, во-первых, парикмахер не он, а она, — Иволга закинула ногу на ногу. — Во-вторых, эта самая она — моя хорошая подруга. Стрижёт и красит бесплатно, но в салоне, сам понимаешь, не позволят. Приходится делать дома.

— Понятно, — я доел макароны и собрал посуду, — Во сколько?

— В три.

— К двум подойдет Рус.

— Ну и здорово, наконец-то в твоей берлоге соберется больше трех человек! — Ива подвинула к себе кружку с чаем.

Я закатил глаза. Счастье великое — набьется полная квартира народу! Иволга положила голову на ладони и надула щеки.

— Убубубу, Кедр, великий и ужасный, опять ходит со сложным лицом!

— Имею право! Я должен радоваться?!

— Конечно! С новым человеком познакомишься!

— Сводничаешь?

— Фу, — скривилась Иволга. — Какой ты… Грязный, что ли?

— Ну а чего тогда? — я открыл воду в кране.

— Милка, вообще-то, по девочкам, — мелкая допила чай и встала из-за стола. — А ты — пошлый человек. Вспомнила, как это называется.

— Опошлишься тут с тобой, — проворчал я, промывая стакан.

Рус и Иволга сидели за шахматами, я — за ноутбуком. Поглядывал изредка, наблюдая за игрой. Конечно же, побеждал Руслан — за ним и ум, и опыт. Уверенно разыгрывая дебют за дебютом, подводя к эндшпилю, он обходил Иву на всех участках доски. Мелкая же старалась «съесть» как можно больше фигур, чтобы потом как-нибудь поставить мат оставшимися силами.

— Ты беспорядочно мыслишь, — улыбнулся Рус.

— На хрен порядок! — Иволга подвинула ферзя и убрала с доски коня. — Порядок — это система. Система — это ограничения! На хрен ограничения!

Руслан переставил ладью и «съел» ферзя.

— Система помогает сохранить и преумножить, выжить и победить.

— Зачем жить и побеждать по строго определенным правилам? Крушить систему, вырываться за рамки и лететь так далеко, как сможешь!

Ответить Рус не успел — в дверь позвонили.

— Это Милка, — Ива развернулась на табурете.

Я пошел открывать.

На пороге стояла высокая, худющая до костлявости девушка в свитере и светло-голубых джинсах, с черным рюкзаком за спиной. Из-под осветленного несимметричного каре выглядывал левый глаз, голубой почти до синевы. Правый прятался за длинной челкой, но я заметил маленький шрамик, тянувшийся от нижнего века. Смотрела незнакомка не прямо, а как бы через плечо. Руки сцепила за спиной.

— Извините. Я к Иволге.

— Привет, — я отошел от двери, пропуская девушку. — Она…

— Тут! — Ива вылетела в прихожую и, схватив подругу за руку, потащила в комнату. — Милка, ну чё ты якоришь, пошли уже!

Я последовал за девушками. Вытащив подругу на середину комнаты, Иволга плюхнулась на диван, с чувством выполненного долга.

— Короче, это — Милка, — объявила она, — Милка, знакомься: Рус и Кедр!

— Глеб, — представился я.

Мила густо покраснела, растерявшись и не зная, куда себя девать. Пришлось спасать, указав ей на кресло.

— Приятно познакомиться.

— И мне, — тихо отозвалась девушка.

Села Мила странно — обняв руками рюкзак, она согнула в коленях ножки и поставила их на краешек кресла. Пальцев её я не видел — девушка прятала кисти рук в длинных рукавах свитера. Повисла неловкая тишина.

— Так, — Ива спрыгнула с дивана. — Я за краской и прочим, а вы тут давайте, общайтесь! — и мелкая полетела в ванную.

Мила на приказ подруги не отреагировала. Достав из рюкзака телефон, она залипла в экран, слишком явно отгораживаясь от нас с Русланом. Друг махнул рукой, приглашая доиграть партию, оставленную Иволгой. Делать было нечего, и я сел за стол.

— Мила, а вы с Иволгой давно знакомы? — Рус сходил пешкой.

— Почти год, — ответила девушка из-за огромного смартфона.

— То есть, давно. Интересно…

— Она тоже жила у тебя какое-то время? — поинтересовался я.

Мила покачала головой.

— Я живу с родителями.

— Понимаю, — я кивнул и сосредоточился на немногих моих фигурах, которые Ива смогла уберечь.

— Скажи, — не унимался Рус, — Иволга местная?

Мила опять покачала головой.

— Откуда она?

Пожала плечами.

— Как её зовут, по-настоящему?

Опять пожав плечами, девушка совсем закрылась от нас. А через минуту вернулась Ива, нагруженная кучей всякого. Расстелив на полу широкую клеенку, мелкая поставила на неё стул и уселась, требовательно глядя на подругу. Мила отложила смартфон в сторону и принялась доставать из сумки парикмахерские инструменты.

— Как обычно? — осведомилась она.

— Ага, — ответила Иволга.

Мила принялась за работу. Я заметил, какими мягкими, ласковыми и плавными стали движения её рук. Длинные бледные пальцы скользили по локонам Ивы, аккуратно собирая их, где нужно, ножницы точно и быстро обрезали лишнее. Сама Мила тоже преобразилась — расправила плечи, сосредоточенно прищурилась, даже щеки слегка порозовели.

«Очень любит либо работу, либо подругу».

Рус поставил шах, так что пришлось опять сосредоточиться на игре.

— Как ты? — вдруг спросила Мила.

— Лучше, — Иволга дернулась было, чтобы кивнуть, но подруга ловко прихватила пальцами круглый подбородок и удержала красноволосую на месте.