Андрей Дьяков – Метро 2033. Тени Пост-Петербурга (трилогия) (страница 8)

– Засунь эти талоны… сам знаешь куда. – Сталкер подхватил с пола рюкзак. – Веди давай, бюрократ…

Номер оказался холодной бетонной коробкой, три на пять, с парой продавленных коек, ветхим столом и двумя табуретами. В углу – побитый эмалированный таз и крынка с мутной водой. Стол благоразумно прислонен к стене, ибо одна из ножек по какой-то причине отсутствовала. Тусклая лампочка хаотично мерцала, еле разгоняя тьму, – явный признак работающего на пределе генератора.

– Располагайся… – Таран кинул рюкзак в угол, прислонив «калаш» и винтовку к стене. – Сиди тихо. Здесь ты будешь в безопасности. Я тебя закрою на всякий случай. Ключ есть только у меня.

Таран скрылся за дверью. Лязгнул замок. Глеб стянул защитный костюм, скинул отсыревшие ботинки. Усталость навалилась непомерным грузом. Мысли путались. Устроившись на койке, Глеб зарылся в ветхое одеяло. В уютной тишине еле слышно позвякивала мерцающая лампочка. Мальчик глядел на свет и наслаждался ощущением безопасности. Наконец-то этот день подошел к концу. Зажав в ладони заветную зажигалку, Глеб уснул.

Глава 4

На постое

Свет факелов неровными бликами играл на лицах людей. В высоких сводах помещения бродило эхо многочисленных голосов, сливающихся в единый монотонный гул. Глаза прихожан были закрыты, а руки в едином порыве устремлены вверх. Туда, где на постаменте, устланном черным бархатом, стоял худощавый мужчина в светлом балахоне. Тонкие волосы его развевались от еле ощутимого туннельного сквозняка, руки сжимали чашу с водой, а взгляд устремлен вдаль… за стены примитивной молельни, за глухие тюбинги сырых туннелей, за толщу фонящей земли… К поверхности…

– Внимайте, братья! Уже близок тот день, когда души наши грешные обретут спасение. Близок день, когда семьи наши будут вызволены из заточения подземного мира! – Голос мессии становился все жестче, обволакивая и гипнотизируя толпу. – Сегодня слуга «Исхода» снова видел знак! Там, у Большой Воды, он стоял, невзирая на опасности отравленного мира, пока взору его не открылся сияющий свет! Свет с Ковчега, что уже возвестил о своем появлении! Избавление близко! «Исход» проведет на Ковчег всех страждущих, и откроются нам берега земли обетованной! «Исход» верит во спасение! «Исход» молится за вас! Молитесь и вы, братья и сестры! Грядет время Великого Исхода! Грядет избавление!

– Грядет время Великого Исхода! – подхватили прихожане в едином порыве. – Грядет избавление!

Мессия в робе осторожно опустил чашу на постамент. Взорам толпы предстало игрушечное суденышко, качающееся на воде. Свет тонкой свечи, установленной в центре лодки, приковывал многочисленные взгляды. Гул голосов усилился.

– Грядет избавление! Грядет «Исход»!

Глеб не слышал, как вернулся Таран. Проснувшись ближе к утру, мальчик застал своего наставника безмятежно дрыхнущим на соседней койке. Живот сводило от голода, но Глеб не решался двинуться с места и ненароком разбудить сталкера. Ситуация разрешилась сама собой, когда в дверь постучался вчерашний «администратор». Ушлый старикашка твердо вознамерился либо выселить постояльцев, либо взять плату за дальнейший постой. Обматерив деда, Таран поднялся и пихнул под дверь еще упаковку таблеток.

Как ни странно, ночевкой их пребывание на станции не ограничилось. Таран явно чего-то или кого-то ждал, но по-прежнему не посвящал Глеба в свои планы. После походного завтрака сталкер принялся муштровать ученика, заставляя того приседать и отжиматься до седьмого пота, причем с рюкзаком на плечах. В моменты коротких передышек он учил Глеба работать с оружием. К полудню Глеб уже вполне сносно управлялся с «Перначом», перезаряжая тяжелый пистолет за считаные мгновения. Потом Таран показал мальчику азы работы с ножом. В опытных руках сталкера десантный нож порхал как бабочка, но от ученика он подобного, естественно, не требовал, ограничившись инструктажем о самых эффективных способах умерщвления и обездвиживания противника. После рассказов о сухожилиях и артериях Глебу стало дурно, однако он слушал наставника предельно внимательно, ибо за каждое неточно воспроизведенное движение тут же получал увесистую плюху.

Ближе к вечеру мальчик проклинал про себя сталкера. Одеревеневшие мышцы ныли, а голова пухла от переизбытка полученной информации. Таран все чаще посматривал на часы, озабоченно прислушиваясь к шуму в коридоре.

Ближе к полуночи в дверь снова постучали. Только на этот раз дверь заходила ходуном и жалобно заскрипела от мощных ударов, обрушившихся на нее. Таран открыл… а Глеб, удивленно ойкнув, скатился с койки, опрокинул перед собой ветхий стол. В проеме стоял монстр… Ростом под два с лишним метра, широкоплечий гигант с уродливым мясистым лицом и кривой ухмылкой, неуклюже наклонившись, заглядывал в проем, словно ожидая приглашения. Кожа у него была болезненная, зеленоватая… Мутант.

Согнувшись в три погибели, чудище протиснулось внутрь и заняло собой сразу полкомнаты.

– Геннадий, – промолвил он хриплым басом и протянул огромную лапищу сталкеру. – Для своих – Дым. А вы, думаю, – Таран.

– Будем знакомы. – Сталкер пожал громиле руку, указал на мальчика. – Это Глеб.

Мальчик снова удивился. На этот раз словам наставника. Оказывается, тот знал его имя. Надо же…

– Очень приятно, – пробасил Геннадий.

Мальчик неуверенно кивнул и вылез из-за стола. Ему стало жутко неловко. Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, он выпалил:

– А почему Дым?

В зубах мутанта появилась папироса.

– Курю много… – ответил посетитель.

Покатав ее из угла в угол своего необъятного рта, Дым продолжил:

– Дверь в конце коридора. Мы вас ждем. Подходите.

Мутант осторожно шагнул наружу и двумя пальцами потянул ручку двери на себя. Хлопнуло. Звякнуло. В коридоре гигант приглушенно чертыхнулся и снова приоткрыл дверь.

– Извините… – Геннадий положил оторванную ручку двери у порога и зашагал прочь.

Глеб тупо смотрел ему вслед. В голове никак не вязались деликатная речь и ужасающая внешность загадочного посетителя. Мальчик украдкой взглянул на Тарана. Отчего-то сталкер теперь больше не казался ему таким страшным и чуждым.

– Чего сидишь? Пошли уже.

Шнуруя ботинки, Глеб вспоминал одну старую книжку с картинками, которую они с Натой как-то рассматривали. Это называлось «комиксы». Так вот, в этих самых «комиксах» был персонаж, один в один – вылитый Геннадий. Такой же зеленый и квадратный. Разве что этот поменьше чуток. И зубы кривые…

Заперев дверь, Таран с Глебом направились по указанному адресу. В просторном зале – комнатой эти хоромы уже язык не поворачивался назвать – пестрело от обилия военных комбинезонов пятнистого маскировочного окраса. Помимо громилы Дыма, мальчик насчитал семерых рослых мужчин, расположившихся кто где. Еще один субъект, укутавшись в походный прорезиненный плащ, сидел на корточках у стены, в дальнем углу помещения.

Среди присутствующих Таран безошибочно определил старшего – сурового рослого парня в майке и армейских штанах, который сидел за дощатым столом, изучая пожелтевшее от времени полотно карты. Глеб украдкой рассматривал бойца. Брюнет с внимательным, пытливым взглядом. Высокие скулы, прямые, резкие черты лица. На правом плече аккуратная татуировка – эмблема Приморского альянса. В общем, не сталкер, а картинка.

Присев за стол напротив него, Таран откинулся на спинку жалобно затрещавшего стула.

– Кондор?

– Он самый. А ты, значит, и есть Таран? – Боец смотрел настороженно, даже неприветливо, как Глебу показалось. – О тебе много говорят, сталкер. Если хотя бы половина из этого – правда, тебе найдется место в моей команде.

– Я работаю один.

– А что это за щенок? – Кондор заглянул за спину Тарана и скептически посмотрел на паренька.

– Глеб. Он со мной. – Голос сталкера оставался таким же ровным, начисто лишенным эмоций, как обычно, но желваки на его скулах едва заметно шевельнулись.

Боец за столом окинул помещение взглядом, по очереди кивая в сторону подчиненных:

– Шаман. Ксива. Бельгиец. Окунь. Фарид. Ната.

Услышав знакомое имя, Глеб дернулся и вытянул шею. Только теперь в одном из сталкеров он разглядел девушку. Стянув капюшон ветровки, та принялась массировать затекшую шею, исподлобья наблюдая за гостями. Короткая стрижка, шипованные перчатки… Горделивая осанка, колкий взгляд из-под длинных ресниц… В скупых, но плавных движениях гостьи сквозили грация и сила дикой хищницы, пока что отдыхающей, но готовой в любой момент сжаться в комок и метнуться на любого, даже самого грозного противника.

– С Дымом вы уже познакомились. – Кондор повернулся к одинокой фигуре, завернутой в плащ. – А этого «товарища» нам сектанты навязали. Про «Исход» слыхали, небось? Как, бишь, тебя звать-то, сердешный?

– Ишкарий. – Незнакомец поднялся на ноги, подходя к столу. – Брат Ишкарий, служитель новой веры. Позволю заметить, «Исход» – не секта, а вестник избавления, и лишь тем, кто уверует…

– Ну, будет тебе! – прервал Кондор. – Ты в отряде всего сутки, а уже все уши прожужжал своими проповедями.

Молодой сектант как-то сразу сник и вернулся в свой угол.

– Почему задержались? – спросил Таран.

– На «Балтах»[1] перегон просел. Пришлось переждать чуток, пока проход расчищали. Шаман, обрисуй гостям ситуацию. – Кондор сдвинулся к краю стола и принялся разбирать увесистый «Печенег».