Андрей Дьяков – Метро 2033. Тени Пост-Петербурга (трилогия) (страница 21)
– Мне десят лет бил. К дзядзя гости приехал. Город смотреть. Эх, красивий город бил… – Фарид на мгновение запнулся. – Потом шайтан зэмля начал трясти. Страшно… Отес погиб, дзядзя погиб, а я нэт.
Таран, шедший во главе отряда, замедлил шаг. Видимость ухудшалась. Над дамбой медленно сгущался туман. Дорога впереди истаивала в сизой дымке. Путники медленно шли вдоль уже знакомых остроугольных башен водопропускного сооружения, когда дозиметр начал беспокойно потрескивать.
– Опа. Зафонило. Некстати как.
– Терпимо пока. – Таран кинул взгляд на дисплей. – Ну-ка, потихонечку…
Они медленно продвигались все дальше, пока из тумана не показалась неровная кромка асфальта. Дорога внезапно оборвалась, сменившись отвесной пропастью. Внизу, метрах в девяти, плескалась вода. Железобетонные сегменты конструкции здесь были перекорежены, изорваны неведомой силой, проторившей в сооружении огромную дыру. Противоположный край разрыва терялся где-то впереди, укрытый от глаз стеной плотного тумана.
– Приехали… – Кондор нагнулся над краем обрыва, заглядывая вниз. – Интересно, чем это так шарахнуло. Бомбили, похоже.
– Вряд ли. – Таран указал на изогнутые края опорных балок. – Видишь направление ударной волны? Опоры заминированы были. Скорее, подрыв. Остальное вода сделала.
– Диверсия? Кому, интересно, это понадобилось?
– Теперь уже не узнаем.
– Что дальше, Таран?
– Что, что… Перебираться будем.
Кондор, словно не веря словам проводника, снова посмотрел на воду.
– Это как?
– Вплавь. Все умеют?
Бойцы ошалело уставились на Тарана. Глеб вздрогнул, вспомнив свои ночные кошмары.
– Ага. В метро плавать учились. Ты чего, сталкер?
– Я умей, – тихо сказал Фарид. – Давно плавал, но помню, как.
– И я… умей. – эхом повторил Шаман.
– Ну что ж… Негусто. – Таран скептически осмотрел команду. Взгляд его блуждал по автоматам, жилетам разгрузки с плотно набитыми карманами, заплечным рюкзакам сталкеров. – Как говорится, дохлый номер…
Пройдя вдоль обрыва, он вдруг подозвал Глеба.
– Ну-ка, дай сюда эту штуковину. – Наставник снял с рюкзака мальчика насос. – Все-таки прихватил сувенир…
Глеб напрягся было, ожидая выволочки, но сталкер не спешил отчитывать ученика.
– Скажи-ка, Глеб, а не видел ли ты рядом с этим насосом большо-о-ой такой рюкзак? – Таран комично развел руки в стороны. – Или тюк, сумку какую…
– Был рюкзак. – Мальчик с опаской смотрел на наставника. – И две лопаты сбоку торчали.
– Есть! Молодец, малой. Хвалю за внимательность. – Таран хлопнул ученика по плечу и повернулся к Кондору: – Назад смотаемся, к первому водостоку. Раз плавать учиться не хотите.
– Давай, давай, не сачкуй. – Шаман снова запряг Ишкария.
Сектант, недовольно косясь на механика, надувал лодку. Насос мерно попыхивал, а бока лодки постепенно округлялись. От сырой, покрытой пятнами плесени резины несло затхлостью, но Шаман, казалось, не обращал на это ни малейшего внимания. Глаза его горели, как, впрочем, и всегда, когда дело касалось довоенной техники.
– А это, молодой человек, никакие не лопаты! – Шаман восторженно мельтешил вокруг лодки, то и дело подзывая Глеба. – Это весла! Ими гребут. Неужели никогда не видел? А вот здесь уключины. Это чтобы весла зафиксировать.
– Да отстань ты от него. – Дым усердно раскуривал очередную папиросу. – Видишь, парень и так с лица спал.
Глеб не мог оторвать взгляд от темной поверхности воды, что нескончаемым потоком проносилась мимо дамбы. Ощущение удушья непостижимым образом перенеслось из сна в реальность. Хотелось сорвать противогаз и дышать, широко открывая рот. Ловить, глотать, упиваться холодным осенним воздухом. Между лопатками потекла струйка пота. Земля вокруг зашаталась…
– Э-э, аккуратнее! – Таран сгреб ученика в охапку, отводя от края. – Ну-ка, сядь, дыши спокойнее. Вот так, хорошо. На землю смотри. Куда намордник тянешь? Верни на место. Так. Дышишь? Потише, потише. Вдох… выдох… Хорошо.
Голова перестала кружиться. Глеб унял дрожь и поднялся на ноги. Ему было стыдно за минутную слабость. Тем более за слабость, проявленную на глазах у сталкеров. Он покосился на наставника. В который раз Таран вынужден нянчиться с ним, как с беспомощным щенком. Мальчик вспомнил, как обмочился тогда в бункере и как Ксива потом подшучивал по этому поводу…
– Оклемался?
– Да. – Глеб ожесточенно тер стекла противогаза.
– Не бери в голову. Это с непривычки. После подземки все в диковину. – Таран направился к остальным. – Пошли. Нас ждут.
Сталкеры уже спустили лодку на воду. Фарид сидел внутри, придерживая конец троса.
– Больше трех за раз не выдержит. – Кондор полез вниз. – Таран, ты с нами в первой партии.
– Глеба возьми.
– Нет. Ты проводник, так что давай за мной. Ты мне там нужен.
Таран исчез за кромкой обрыва вслед за Кондором. Осторожно присев у края, Глеб проследил за тем, как сталкеры спустились по тросу вниз. Лодка просела под тяжестью трех крупных тел, однако довольно уверенно качалась на волнах. Мгновение спустя ее силуэт растаял в молочной дымке.
Оставшиеся на дамбе напряженно вслушивались в ожидании. Воздух вокруг, казалось, сгустился. Стал плотным и вязким. Окутывал и давил.
– Стремно как-то… – Ксива, поежившись, подтянул автомат поближе. – Лучше б с берега отчаливали. Там вроде и туман поменьше, и по железкам лазать не нужно.
– Берега заболочены, – пояснил механик. – Там все дрянью какой-то поросло. То ли водоросли, то ли еще чего… Таран сказал, лучше не связываться.
Снизу донесся окрик Фарида. Схватив трос, он призывно махал рукой из лодки.
– Похоже, перебрались. – Шаман начал спускаться. – Ната, придержи «калаш». Съезжает, зараза.
Так уж получилось, что Нате пришлось забрать его автомат, а посему она была следующей. Глеб, топтавшийся рядом, не попал и на этот рейс. Потом оказалось, что Дым срочно нужен на том конце переправы с его ростом и силой. Что-то они там не могли закрепить – мальчик так и не понял из корявых объяснений Фарида. С выпученными глазами Геннадий распластался по всей поверхности лодки, боясь пошевелиться. Примостившись кое-как рядом, таджик налег на весла. Перегруженное суденышко снова исчезло в тумане.
Они остались втроем. Глеб настороженно поглядывал на Ксиву. У этого странного субчика настроение менялось по тридцать раз на дню. То он балагурил, то вдруг начинал ворчать. Мальчик так и не понял, как относиться к его выходкам, а посему инстинктивно подошел поближе к брату Ишкарию. По крайней мере, знаешь, чего от него ожидать…
– Ну наконец-то! – Завидев лодку, Ксива поспешно полез вниз. – Слышь, ты, слуга «Исхода», двигай за мной.
– А я? – Глеб ухватился было за трос.
– Э, пацан, ты чего? У него ж оружия нет. Погоди чуток.
Сектант, судорожно пыхтя, исчез за краем. Мальчик остался один. Осознание этого пришло не сразу, подобно холоду, заползающему под приоткрытое одеяло. Страх вливался в него неумолимо, заполнял разум, несмотря на попытки отогнать позорное чувство. Казалось бы, чего бояться? Глеб огляделся. Ну туман, ну дорога позади. Ни души вокруг. Тишь да гладь… И тут порыв ветра разметал лоскуты белесой дымки, приоткрыв на миг одинокий странный силуэт, неподвижно стоявший на асфальте немного поодаль.
Судорожно рванув пистолет, Глеб прицелился. Собственное дыхание громом отдавалось в ушах. Сердце ухало. В памяти услужливо всплыл жуткий рассказ Ксивы: «…стоит посреди дороги типчик какой-то в балахоне до пят. Прямо посреди дороги встал столбом и не шелохнется. Под капюшоном не видать ни рожна. Потом присел немного, да как сиганет на крышу! Через бортик перемахнул и был таков…»
Мальчик задрожал. Пальцы напряглись на курках, но разум вовремя подавил приступ паники. Мысли метались как заведенные: «А вдруг показалось? Или нет? Ну уж дудки. Еще раз я не облажаюсь». Глеб водил дулом пистолета по сторонам, напряженно вглядываясь в пространство перед собой. Пусто…
Сзади донесся плеск весел. Мальчик попятился к кромке обрыва, затем судорожно убрал оружие и, схватившись за трос, перемахнул через край. Отталкиваясь ногами от ржавых балок, принялся спускаться. Шум воды как-то сразу усилился. Голова снова закружилась. Аккуратно переступая по торчащей из стены арматуре, Глеб кинул быстрый взгляд вверх. Кромка была уже далеко и еле просматривалась в пелене тумана. То ли неровные края асфальта так причудливо нависали над обрывом, то ли он действительно еще раз увидел ЭТО. Незнакомец в капюшоне, наклонившись над проломом, наблюдал за Глебом.
Руки на секунду ослабли, трос выскользнул, и перед глазами, стремительно рванувшись вверх, замелькала изломанная поверхность бетонной стены. Удар. Брызги ледяной воды. Глеб открыл глаза. С боков нависали дутые борта лодки.
– Шайтан! Ты совсэм дурной?! Зачем прыгал?! Зачем пугал?! – Фарид гневно смотрел со своего места.
– Извините. – Глеб приподнялся со дна лодки, усаживаясь поудобнее. – Оступился.
Таджик взялся за весла. Уключины мерно заскрипели, лодка плавно двинулась по воде. Глеб в последний раз посмотрел наверх. Был там кто-то или нет – теперь уже неважно. Рассказывать что-либо Фариду мальчик не хотел. На смех поднимут потом, да и только.
На середине пролома течение увеличилось. Здесь боец поднажал, забирая левее. Чем дальше они удалялись от покинутого края переправы, тем легче становилось на душе у Глеба. Страх отпустил. Когда мальчик, убаюканный шелестом волн, расслабленно откинулся на бортик, что-то сильно толкнуло его снизу, через мягкое дно лодки. Глеб подскочил, словно ужаленный. В то же мгновение правое весло вырвалось из рук Фарида и, сильно дернувшись, исчезло в воде вместе с сорванной уключиной.