Андрей Дьяков – Метро 2033. Тени Пост-Петербурга (трилогия) (страница 16)
Внизу Глеб увидел статую – голый мускулистый человек в рукопашную боролся с диковинной тварью.
– Это кто? – не удержался от вопроса мальчик.
– Самсон.
– Он тоже сталкер?
– Еще какой! – ухнул Ксива. – Только «химзу»[5] не носил. Принципиально.
Угрюмые бойцы не отреагировали на шутку. Слишком свежо еще было воспоминание о гибели Бельгийца. Лишь брат Ишкарий, не удержавшись, глупо захихикал. Но и его смех оборвался, когда отряд приблизился к статуе. Иссохший бассейн, окружавший скульптуру, доверху был заполнен человеческими останками. Потемневшие от времени и пыли кости с налипшими на них обрывками истлевшей одежды… Жуткие оскалы черепов…
– Твою ж налево! Это как надо жизнь ненавидеть, чтоб такое вот… – Губы Шамана дрожали.
Мальчику доводилось видеть трупы. Однажды он даже видел человеческий скелет. Год назад один чудик с Московской, изрядно набравшись, уснул в сбойке недалеко от станции. Его нашли через пару дней: остались только кости, начисто обглоданные крысами…
Но чтоб вот так… Что должно было произойти в сознании людей, в одночасье превратившихся в… Таран называл таких выродками.
– Почему люди делали это? Почему убивали друг друга? – Мальчик обратился к подошедшему наставнику. – Здесь произошло что-то ужасное…
– У ненависти человеческой много личин. Ты видишь одну из них, – вместо сталкера нараспев ответил брат Ишкарий.
– Это неправильно. Так не может быть везде…
– Откуда такая уверенность, Глеб? В этом мире уже двадцать лет все неправильно, – покачал головой Таран.
– Не знаю… Просто хочется думать, что должно быть что-то другое… Хорошее. Нормальные люди, чистая земля… – Мальчик мечтательно прикрыл глаза. – Вот бы найти место, где все по-другому!
– Так в чем дело? Ищи! – усмехнулся сталкер.
– Но где мне искать? Как? – Глеб взволнованно смотрел на наставника.
– Неважно как. Если решил что-то сделать – сделай первый шаг. И не бойся сделать следующий. – Таран отчего-то стал вдруг предельно серьезен, наставляя ученика. – Бойся бездействия. Наметь цель и выкинь из головы остальное.
Слова сталкера затронули в душе мальчика потаенные струны. Не раз представлял он в своих грезах города до Катастрофы. Теперь Глеб отчетливо осознал, чего желает больше всего. Он будет искать уцелевшую землю, пока будут силы. Хотя бы в память о родителях, что мечтали о ней и взахлеб рассказывали когда-то удивительные вещи об утраченном мире…
– Спасибо… – Глеб смотрел Тарану прямо в глаза.
– За что? – немного иронично спросил наставник.
– За то, что выбрали меня…
– А, соображать начал, – хмыкнул сталкер, отворачиваясь от ученика. – Опасно торчать здесь. Двигать надо, – бросил он Кондору.
Кондор кивнул.
– Ну, чего встали, бойцы! Костей не видели? Тронулись!
И снова марш-бросок. Следуя за проводником, отряд уходил все дальше и дальше, пробиваясь через прибрежные джунгли и обходя очаги радиации.
– Это Нижняя дорога. – Таран на ходу показывал Кондору карту. – Дальше мимо очистных проскочим и на Ораниенбаумское шоссе. Вот здесь к берегу свернем. А там – всего метров пятьсот до «Раската».
Глеб услышал еще одно незнакомое слово и мысленно сделал себе пометку. Судя по всему, сегодняшний переход подходил к концу. Подумав о привале, Глеб вдруг осознал, как вымотался за день. Мальчик бежал, желая только одного – чтобы никто больше не встал у них на пути.
Враждебный внешний мир, похоже, решил дать незваным гостям передышку. Отряд беспрепятственно проскочил по намеченному маршруту. Из-за крон корявых деревьев показалась макушка высокой железной башни. Чем ближе путники подходили к берегу Финского залива, тем массивнее и внушительнее становился красно-серый железный столп. В верхней части вышка расширялась. Цилиндрическое утолщение по всему периметру опоясывали обзорные окна. У основания башни на железе стены отчетливо выделялись глубокие параллельные борозды – как будто автограф неведомого хищника.
– Что за вышка? – спросил Окунь проводника.
– «Раскат». Центр управления движением судов. Если где и сохранилось радиолокационное оборудование, то только там. Стоит попробовать прощупать эфир.
– Ты хочешь сказать…
– Я хочу сказать, – Таран кинул быстрый взгляд на Глеба, – что, возможно, уже сейчас удастся получить некоторые ответы.
Глава 8
Раскат
Надежда – странное чувство. Антипод здравого смысла. Порой она вдыхает в нас дополнительные силы, а иногда просто мешает трезво взглянуть на суть вещей. Мы пользуемся ею, чтобы оправдать необдуманные поступки, и гоним прочь, когда она может стать решающим аргументом в принятии серьезного решения. Можно здраво оценить призрачные шансы какого-то события, но не переставать надеяться. А можно, к примеру, потерять надежду на что-либо, сдаться, но лишь для того, чтобы мгновение спустя это самое «что-либо» обрести. Почему мы надеемся? И почему одних потеря надежды приводит к отчаянию, а для других это всего лишь путь к прозрению? Влияет ли сила нашей надежды на вероятность того, что желаемое свершится? Слишком много вопросов. Каждый отвечает на них исходя из собственного опыта. Одно можно сказать: надежда – странное чувство.
Глеб шел за наставником, обследуя двухэтажное здание рядом с вышкой, и гадал, стоит ли надеяться, что в эфире они поймают сигналы засевших в Кронштадте людей? И что заставляет «Исход» так слепо верить и надеяться на помощь мифического уцелевшего города? А на что, к примеру, рассчитывал Приморский альянс, посылая их в такую опасную экспедицию?
Из соседнего помещения донесся грохот мебели и сдавленная ругань Ксивы.
– Ничего интересного! Здесь тоже пусто! По нулям! – отчитались бойцы с разных концов постройки.
В конце концов все сгрудились в нависшем на уровне второго этажа переходе, соединяющем здание с вышкой. Коридор упирался в железную дверь с неприметной замочной скважиной посередине.
– Мысли есть? – поинтересовался Кондор.
– Да чего там витийствовать… – Геннадий, крякнув, с размаху двинул по двери ногой в гигантском кирзовом сапоге.
Гулкое «бам-м-м» прокатилось по переходу. Конструкция достойно выдержала удар.
– Не суетись, Дым. Сейчас с замочком поковыряемся и…
Мутант не дослушал. Обиженно покосившись на дверь, отошел назад, коротко разбежался и, выставив вперед плечо, врезался в железную створку всей своей двухсоткилограммовой массой. Не выдержав натиска, конструкция обвалилась внутрь вместе с квадратной дверной рамой. В воздухе заклубилась белесая пыль. Обнажились рваные куски бетонированной стены.
– Ну ты бы поаккуратнее, эстет чертов… – Кондор перешагнул через тушу рухнувшего гиганта и заглянул вверх, в колодец шахтного ствола. – Фарид, кошку доставай. Альпинизмом займемся.
Глеб с интересом заглянул внутрь башни. Если раньше здесь и была какая-то лестница, то теперь основание конструкции было сплошь завалено глыбами бетона с торчащей в разные стороны ржавой арматурой. Создавалось впечатление, что кто-то приложил немало сил и старания, лишь бы помешать незваным гостям добраться до верхних помещений вышки.
Фарид тем временем размотал тонкий трос с привязанными на конце крючьями, затем выудил из рюкзака хитрое устройство наподобие арбалета. Сухо щелкнул взведенный механизм, выстреливая кошку к зияющей в высоком потолке дыре. Дернув трос пару раз, Фарид закрепил на нем дюралевые блок-ролики и сноровисто полез наверх.
– Окунь, Ксива, давайте-ка назад, в здание. Следите за периметром. Дым, подсоби. – Кондор убрал «Печенег» за спину и последовал за таджиком.
Влезть наверх, используя хитрое альпинистское снаряжение, оказалось не таким уж трудным делом. Отдышавшись, Глеб оглянулся. Просторное круглое помещение густо покрывал белесый мох. Мох был везде. Устилал пол густым ковром, взбирался на стены, сугробами лежал на столах и монолитной субстанцией обволакивал панели с оборудованием. Окна круглого зала старательно забиты подручными материалами – столешницами, досками, кусками содранного с пола линолеума. У лесенки, выводящей на узкий обзорный балкон, сиротливо валялось охотничье ружье. На длинном куске провода, перекинутого через потолочную балку, висел ссохшийся мумифицированный труп. Видимо, незнакомец, обосновавшийся тут когда-то, в один прекрасный момент свел счеты с жизнью. Наверное, однажды он просто утратил… надежду.
– Таран, оно опасное? – поинтересовалась Ната, указывая на пушистые заросли мха.
– Вне подземки все как с кавалером, родная. Не уверена – предохраняйся. Не знаешь – не спеши знакомиться.
Амазонка фыркнула, но все же убрала руку подальше от подозрительных наростов. Шаман тем временем с горящими глазами метался по залу в поисках уцелевшего оборудования.
– Этот мох везде! – сетовал он. – Ну все загажено! Рассадник какой-то!
Седовласый сталкер схватил обломок швабры и принялся шуровать вдоль стеллажей, сдирая с ящиков целые пласты белесой дряни. Из-под слоя мха показывались все новые блоки оборудования, пластиковые ящики с россыпью загадочных кнопок и тумблеров, ламинированные карты лоций, истлевшие гроссбухи…
Глеб понаблюдал немного за метаниями Шамана и двинулся вдоль зала. Уставшие бойцы с наслаждением стягивали с мокрых голов противогазы. Огромный Дым притулился у края стены и занимался переборкой своего пулемета. Внимание мальчика привлек один весьма любопытный механизм. Железная рама, два колеса с частоколом тонких стержней, провода… Рядом с агрегатом стоял аккумуляторный блок. Уж его-то мальчик узнал сразу. Похожая штуковина стояла на Московской, в генераторной. Когда мазуты отрубали электричество, в генераторной включалась лампа, запитанная от подобного аккумулятора. При свете этой лампы они с Карпатом и возились часами с генератором, реанимируя ветхий аппарат.