Андрей Дворник – Голому — рубаха (страница 20)
Дважды он наткнулся на шипучие гейзеры; но вода в них за версту отдавала такой химией, что пить ее Порнов даже в своем нынешнем жалком состоянии не рискнул. «Уж лучше морской воды нахлебаться», — проворчал он, в сотый раз пожалев, что не сумел сберечь малюсенькую таблетку опреснителя.
«Неужели придется опять на дерево лезть, — мысль эта лишила его остатков самообладания. — Нынче это, пожалуй, потруднее будет; и сам я устал; да и деревья здесь больше на сосну похожи; кора гладкая, не то что у пальмы, уцепиться не за что; надо другое дерево найти, поудобнее…»
Порнов перестал разглядывать землю и принялся тяжело ковылять от дерева к дереву, прицеливаясь и примериваясь; как обычно бывает, начав искать одно, он незамедлительно набрел на другое; задрав голову и прикидывая расстояние до кроны, он неожиданно для себя поскользнулся, неуклюже взмахнул шлемом и полетел вниз, в незамеченную канаву. Лицо ему залила прохладная вода; еще не разлепив толком глаза, не посмотрев, что сталось с хрупким провиантом, Порнов принялся жадно глотать воду.
Лишь вылакав добрый литр, Порнов стал ощущать на языке легкий сернистый привкус. Остановил его, впрочем, не он — Порнов продолжал бы лежать в ручье и хлебать вводу впрок, — а все усиливающийся треск электрических разрядов. Порнов на локтях поднялся из канавы, где он лежал, и заглянул себе под брюхо; на животе, в грязной мешанине пластмассовых лохмотьев, пепла и грязи, загорались и гасли мириады мелких желто-голубых огоньков.
— Что и требовалось доказать, — сказал Порнов. — Вода растворила морскую соль; та перестала разъедать металл проводников — зато закоротила контакты. Надо срочно промыть скафандр в большом количестве пресной воды… и поживей, пока батарейки не сели.
Ручеек, в котором он лежал, для этого совсем не подходил; шириной с ладонь, он очевидно, был лишь притоком ручья более крупного. Порнов подхватил шлем с разноцветным содержимым и поспешил вниз по его руслу; теперь он ломился, как медведь, свободной рукой прикрывая голову от хлещущих по лицу ветвей кустарников, обильно растущих вокруг галечного русла. Главный ручей, который он так долго и безуспешно искал, оказался вовсе не там, где Порнов предполагал; без компаса и солнца, без надежного азимута наш путешественник, видимо, все же сбился с дороги.
Начинаясь в распадке позади вулкана, ручей нес свои воды прочь от него параллельно берегу; и если в истоке он действительно был ручьем, то буквально через полчаса ходьбы превращался в небольшую быструю речушку шириной метра в три; именно ее-то и увидел Порнов с берега. Ручеек же вывел его как раз к распадку; здесь будущая речка была не шире метра. Порнову этого было вполне достаточно; зачерпнув пригоршню воды, он убедился, что и здесь вода чистая; привкус был, но так же незначительный.
— Если не глотать воду ведрами, ей можно пользоваться долго, — отметил Порнов; насколько долго, он, правда, не решил.
Сейчас его больше заботило другое; выбравшись на берег, он немедленно принялся раздеваться. Горячий банный дух опять окатил его с ног до головы; спасаясь от жары, Порнов плюхнулся в ручей; вода была едва ли прохладней тела; однако легкий ветерок, рождаемый ее стремительным бегом, приносил столь желаемую прохладу.
Снятый скафандр Порнов тут же утопил в реке; сорвал пучок травы и принялся безжалостно отдраивать плечи и спину; поврежденные грудь и живот он старался не трогать, полностью предоставив их мягкому напору журчащих струй. Кондиционер перестал холодить почти тут же; электроника ушла в глухую самозащиту, заблокировав все поврежденные цепи.
— Баня русская всегда славилась на флоте, — бормотал Порнов, охаживая мочалкой пластиковое чучело. — Попаришься — как новый будешь!
Сам он тоже не забывал окунаться в речку; после почти двух суток засухи он возился в ручье со своим скафандром, как годовалый малыш в ванне с любимой пластмассовой уточкой.
Отдраив скафандр добела и изрядно замутив воду в ручье, Порнов вылез на берег и разложил скафандр на ветерке для вентиляции.
— Пора заняться шлемом, — заметил Порнов. — Это не боевое снаряжение, а какой-то мулинекс с гоголь-моголем…
После падения у ручья шлем являл собою нечто неприглядное; добрая половина яиц лопнула, вымазав прозрачный пластик; Порнов осторожно переложил на песок уцелевшие дары природы.
— Ума нет и не будет, — горько заметил он, пачкая пальцы в желтках-белках. — Нет, чтоб сразу все испечь; глазунью с луком и помидорами ему, видите ли, подавай!
Гладкий круглый шлем отмыть было значительно проще, чем скафандр; выбросив испачканный яйцом ком травы, Порнов опустил шлем в воду, собираясь сполоснуть его напоследок; когда он, раскачивая, поднял его, в блестящем шаре уже плавала красивая полосатая рыбка.
— Нашла себе аквариум, — невольно усмехнулся Порнов, разглядывая симпатичную пленницу. — На данио-рерио похожа; размером, правда, с вуалехвоста… или с золотую рыбку. Ишь, смотрит…
Рыбка и впрямь подплыла к стенке «аквариума», глазела на Порнова и беззвучно разевала рот.
— И взмолилася рыбка: отпусти меня, старче, в море, — сказал Порнов и приноровился выплеснуть в ручей воду вместе с рыбкой. — Так, кажется, у Пушкина?
— Двоечник ты, Порнов, — печально заметила рыбка. — Уж Пушкина мог бы наизусть знать… Как это:
Шлем выскользнул из рук Порнова и, подняв фонтан брызг, плюхнулся в воду; ноги Порнова подкосились, и он без сил опустился следом; спазм сжал горло.
— Жива, — только и смог прохрипеть он. — Ну, слава те, господи…
Глава 5. И как это он раньше не придумал — клад искать
Толком прийти в себя ему не дали.
— Немедленно выключи передатчик, — голос Мич, слегка искаженный динамиком, звучал спокойно и уверенно. — Эскадра прямо над архипелагом; в любую секунду нас могут запеленговать.
Если у тебя исправен компьютер, свяжись со мной на внутренней частоте и дай пеленг; я буду знать, где тебя искать, а Лео — нет.
Если компьютер неисправен — отремонтируй его; мне не к спеху, могу подождать…
— Как это — не к спеху; как это — подождать?! — все еще перхая, изумился Порнов; зачерпнул горсть воды и прочистил горло. — Ты как… Т-т-ты где?!!
— Не беспокойся; я в полном порядке, — скороговоркой выдала Мич. — Займись собой; чини компьютерную связь. Все, конец; а то запеленгуют…
Да! Не забудь хорошенько припрятать лоскут ткани, что я тебе подарила, — сожги, утопи или зарой в землю. Он продукт ментальной технологии; при ментоскопировании поверхности его могут засечь…
Голос стих; лишь журчание ручья да далекий гул вулкана нарушали тишину. Порнов как-то сразу ослабел; тело выше пояса стало ватным и холодным, руки заледенели.
— Она мне подарила, — вяло сказал он, сжимая-разжимая кулаки и не чувствуя пальцев. — Видать, это нынче называется «подарить».
Тут же его бросило в жар; он вновь стал ощущать горячий до испарины мир вокруг; и прежде всего — свое сердце; оно бухало так, что голова взрывалась от звона.
— Две перегрузки; плюс истощение; плюс температурный дискомфорт; плюс постоянный стресс… Тут и слон бы с инсультом слег; а у меня, чай, шкура потоньше будет. Релакс, релакс; расслабься, парень. Говорят, от счастья не умирают; ска-а-азки!
Но ничего; отлежался-отдышался; полегчало. Хотя пульс колотил где-то под сто двадцать, звон в ушах постепенно исчез, нахлынувшая было хмарь рассеялась.
— Что она там про платок говорила? — шатаясь, словно пьяный, он неверными шажками вышел на берег и подобрался к скафандру. Во время стирки он совершенно забыл про содержимое кармана; вновь болезненно переволновавшись, засунул в карман руку и вытащил наружу голубой лоскут с драгоценной таблеткой. Микрокомпьютер плохо гнущимися пальцами засунул поглубже в карман; лоскуток же, по примеру краба, закопал в песок и для надежности придавил камнем. Затем осторожно полез в подсохший скафандр; словно в качестве компенсации за происшедшее, здесь его ждали сплошь позитивные эмоции. Подкладка скафандра была прохладной — заработал кондиционер; на запястье бодро светился зеленый глаз дисплея.
— Чем порадуешь? — гоняя курсор крошечными кнопками, Порнов вывел на экран меню диагностики. — Так, радио ожило; это я уже понял — раз Мич прорезалась. Схема герметизации восстановилась — теперь можно будет в шлеме спать, не боясь, что голову откусят; и карманы не будут почем зря расстегиваться.
— Что у нас тут еще? — Порнов кнопочкой перелистнул страницу на экране; здесь строчки были желтые. — Система жизнеобеспечения — на «троечку»; вода будет регенерироваться, но в час по чайной ложке.
И, наконец, — что у нас в некрологе?
Красная строчка на дисплейчике появилась всего одна; но Порнов не преминул состроить ужасно постную мину.
— Кибер прочно сдох, — выразился он кратко и емко. — Ни тебе внутренней связи, ни тебе прочих компьютерных наворотов.
Где-то, видимо, еще замыкание осталось, — рассуждал Порнов. — Попробовать, что ли, снова скафандр прополоскать? Идея неплохая; надо только проверить, сколько у меня энергии осталось…
Порнов подвигал кнопками; постное выражение его лица через кислое плавно перетекло в угрюмо-несчастное.
— Баста, карапузики, кончилися танцы, — мрачно произнес он, наблюдая практически пустую шкалу расхода энергии. — Какой компьютер, какие навороты… Максимум через сутки батарея сядет полностью, немедленно откажет кондиционер — и пиши пропало. Будет этому вуалехвосту на завтрак если не жареный Порнов, то уж вяленый — точно; и речка никакая не поможет.