Андрей Драченин – Сказ о твоей Силе (страница 1)
Сказ о твоей Силе
Андрей Драченин
Арина Карпухина
© Андрей Драченин, 2025
© Арина Карпухина, дизайн обложки, 2025
ISBN 978-5-0055-5483-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Прежде чем окунуться в круговерть жизни героев этой книги, немного о том, как она появилась.
Началось это с посещения курса «Магические истории и сказки» Светланы Патрушевой. Идея, которая там рассматривалась, была в использовании художественного текста, как способа выпустить из бессознательного то, что волнует нас, тревожит, подспудно влияет на всю нашу жизнь. Буква за буквой выписать бродящие внутри вопросы, напряжения, конфликты. А когда они таким образом вышли на свет, создать такое продолжение пути героев, которое решит эти проблемы. Да, придумать, но тем самым создать некую опору, основу для достижения ресурсного состояния.
Помогает ли это, решает каждый сам для себя. Но думаю, что многие знают, как правильно подобранное и в нужный момент сказанное слово способно поднять с колен, поддержать, раскрыть крылья за спиной, включить необходимое для дальнейшего движения осознание. Действительность наполнена подобным, когда отдельный люди – лидеры, вожди, проводники, пастыри, – выводят прочих к победе и свершениям, просто показав, куда идти. Этим и может стать личная история на пути к твоим личным вершинам.
Если в первой своей книге – «Сказ о Кугыже», – я с помощью метафоричной сказки писал о своих состояниях и переживаниях, то все части этой книги написанные для других людей по их запросу.
В случае, когда человек пишет о себе, тут вроде все понятно. Биография это, вымышленный герой, наделенный чертами характера автора или же сказка, где его внутренние конфликты предстают в виде мистических существ и ситуаций – человек реалистично либо метафорично пишет то, что чувствует. Главное быть в этом честным.
Что же в случае с другим человеком? Вы знаете, мне самому до сих пор интересно, как это получается. С того самого момента, когда я впервые попробовал написать сказку для другого и по сей день. Ситуация повторяется раз за разом. Начало всегда одно: заполнение анкеты с определенными вопросами. Интересно продолжение. Я читаю ответы и, зачастую, в голове у меня одна мысль: «Да что вообще про это можно написать?» И чувство легкой тревожности: я принял на себя обязательство, и ответственность начинает сразу же брать за горло. Дальше так: соблюдая некий алгоритм действий, стараюсь достичь определенного внутреннего состояния и пробую писать. Получается не сразу.
Интересно то, что я не могу сочинить эту историю. Как ни пытался, не могу. Остается только задавать внутри вопросы: «Как это может быть?», «Как может разрешиться конфликт?», «Кто этот герой?» и ждать. Иногда долго.
История начинает приходить: бывает по предложению, по абзацу, по паре слов. По-разному. Как правило, какое-то время словно набирается критическая масса текста. В этот период я все еще полон смятения и сомнений, не чувствую, получается что-то или нет. Единственно понимаю: начало положено – это происходит после появления первых строк на белом листе. И опять остается только ждать, правда, думая о тексе, продолжая задавать уже более конкретные вопросы исходя из точки путешествия героя.
И вот волнующий миг – критическая масса достигнута. Я наконец чувствую – сказка пришла. И теперь она точно получится. Осталось лишь только выпустить ее полностью. Что интересно, я словно много меньше этой сказки: физически чувствую, что могу выпускать эту силу небольшими порциями, в меру той дверцы, которой я являюсь.
И вот она родилась. Внутренний отклик – хорошо получилось. Отправляю заказчику – что скажет? В ответ получаю, что попал, что и смех, и слезы, и восторг, и воздуха глоток, понимания, инсайты, ощущение терапевтичности. Подтверждают в общем: действительно получилось, по крайней мере для этого конкретного человека.
И вопрос: «Как так смог ты?» А я не знаю – как. Я позвал. Она пришла.
Старуха
Была она от начала мира – так казалось. Конечно, не она была, а Сила, что передавалась чередой женщин, которых та Сила выбрала. С тех пор как она, тогда ещё пышущая молодостью, гвоздь костяной из сердца прежней старухи вынула, да в своё вонзила, – с тех самых пор кроме как старухой себя не называла, хоть внешне долго не менялась. Не возраст – статус.
Неспокойно на душе было: чувствовала – происходит что-то нехорошее. Бродила по пещере своей. Горел ярко огонь в очаге под котлом закопчённым. Металась тень старухи по стенам пещеры, странная тень, на дракона смахивающая. Да что там смахивающая – самый что ни на есть.
Да, так было: когда нервничала старуха, появлялась у неё тень дракона. Знала старуха почему, а другим и вида доставало.
Яростно кипел котёл. Всё новое и новое бросала в него старуха. Не потому, что хотела, – не могла по-другому. В природе её было следовать велению Силы. А Сила чуяла невидимые токи и завихрения жизни и готовилась исполнить свою часть работы: бросить на весы то, что бросить нужно.
Старуха знала, что такое добро и зло в умах людей, но не делила их. Для неё это была лишь энергия, мера равновесия.
Бурлил котёл. Мешала черпаком длинным в нём старуха: то пену снимет, то гущу со дна поднимет, то водоворотом закрутит. Обычное дело, казалась бы, для любой женщины, что хозяйство ведёт. Другое дело, если старуха варит. Пену снимет – а мнится, как жизнь чище чью-то сделала. Помешала, по кругу варево запустив, – закрутился водоворот судеб. Перцу добавила – вспыхнул ярости вкус. А может и корня ядовитого бросить. Как Сила велит.
Передохнуть села. Томится варево можно пока. Трубку длинную набила. Курит.
Тень вход в пещеру заслонила. Пришёл – не звала его – молодой, наглый, хитрый. Точнее, кажется ему, что хитрый. Насквозь его старуха видела: корысть его, подлость мелкую. Виду не подаёт старуха, что видит.
Напротив сел. Трубку закурил. Тень у молодого тоже особая – демон шестирукий. Речь повёл:
– Ты давно живёшь – понимать должна. Новое миру нужно. Порядок нужен. Новый порядок. С людьми правильными. Ты, я вижу, варишь? Дак это, договоримся, может? Того, другого, плеснёшь. Не как обычно. Что скажем, когда скажем. Всем лучше будет.
– Нет, – коротко ответила старуха.
– Нет, значит? Смотри, старая ты уже. Могу и по-плохому. Сама не боишься, дак ходит к тебе. Знаем.
– Я не уже старая, а всегда. По-плохому я и сама могу, мальчик.
Тотчас кинулась вспышкой чёрной тень-дракон на демона шестирукого – рвать начала. Сидят двое напротив друг друга: сами застыли – тени клубком сцепившимся по стенам мечутся. Распался клубок. Дракон, яростно крылья раскинувший, и демон, к земле припавший, четырёх из шести рук лишившийся. Не демон уже – обычная тень. Кровь пошла носом у молодого, сомлел, на бок упал, трубку выронил.
Встала старуха. Нож железный взяла, которым овощи чистила да рыбу потрошила. Рыба, человек – без разницы уже. Подошла к молодому, наклонилась над ним. Воронам да волкам оставить хотела. Шевельнулось что-то в душе. Давно такого не чувствовала. Всё из-за той, ходит что. Смягчила сердце, гвоздём костяным пробитое. Пожалела, в общем. Молодой совсем, поумнеет ещё, глядишь. Не все сразу старыми получаются. Съёжилась драконья тень до женской.
Нож пригодился всё ж таки: прядь волос молодому срезала, на пучок травы нужной намотала, в огонь бросила. Очнулся молодой. Сел, глазами ошалело хлопает. – На счёт той, что приходит, думать бойся. Иди пока, – проворчала. Мелко закивал молодой, подхватился суетно – и только камни прошуршали да затихли.
Вышла из пещеры старуха. В небесное зеркало глянула. Весь мир в нём – смотри, если умеешь. Сверилась с зеркалом, ей одной понятное увидела. К котлу вернулась. Горсть того сыпанула, пучок другого раскрошила. Помешала. Часть в огонь плеснула черпаком. Ну всё уж на сегодня, доварился очередной виток. Сейчас докипит, остынет. Стылое выплеснет старуха, новое заварит. И так, пока к другой Сила не уйдёт, не отпустит.
Ноет гвоздь костяной внутри. Как в грудь его много веков назад вонзила, так и ноет. А как ещё Силу да мудрость передать? Порядок такой.
Есть уже кому передать. Правду молодой сказал. Ходит, помогает. Юная совсем. Не знает ещё. Но узнает во время своё. Заглянет Сила в глаза. Не дрогнет рука.
У неё не дрогнет, а старухе вот жалко её: войдёт гвоздь костяной в сердце – старухой станет, собой быть перестанет. Это и жалко: светлая очень, хорошо, правильно мир видит, с любовью смотрит. Старухой станет, к тому, что видит, ещё и менять мир сможет. Смотреть вот только с пользой будет, равновесия пользой. С любовью гвоздь костяной в сердце не даст.
А кажется старухе, что может и хорошо бы с любовью, менять чтоб с любовью. С любовью глядишь и с молодым не свара бы вышла, а доброе что.
А как передать силу? Так от веку было. Ноет гвоздь. Напоминает: никуда без меня.
Ночь минула. Загодя старуха почуяла – идёт. Как свету больше стало, с порога сразу:
– Здравствуй, бабушка! Я тебе молочка парного принесла. Не вставай. Вот, держи.
У ног села. Смотрит, улыбается. Старухе самой аж улыбнуться захотелось – не смогла, разучилась.
– Что помочь тебе, бабушка? Всё сделаю, ты отдыхай сиди. А я сюда шла, оленёнка видела: хорошенький такой, смешной, ножки длинные – прыгает, взрослого изображает.