Андрей Драченин – Просто работа (страница 1)
Андрей Драченин
Просто работа
Девятиэтажная панелька тянулась эдакой серой крепостной стеной, безликой своими деталями для случайного прохожего, не обитающего в ее недрах. Сходство усиливалось перепадом местности и тем, что выстроенный в длину дом огибал довольно большую площадь чем-то вроде полукольца. По большей части это было даже не одно строение, а несколько сомкнутых прямоугольных конструкций.
Всё ничего, если имеешь квартиру в этом бастионе и путь твой лежит к одной из подъездных дверей, а там и к ужину в микроволновке. Совсем другое дело, если ты попал в незнакомый район и идешь, тщась обогнуть всё никак не кончающуюся преграду, поворачиваешь за угол, чтобы пройти между высоток дальше, и вдруг чувствуешь себя представителем древнего народа хунну, который отправился малость пограбить крестьян Поднебесной и уткнулся носом в Великую Китайскую.
Но именно в этой панельке есть некая лазейка: сумрачный коридор, проходящий сквозь толщу железобетонного массива. Да-да, как раз вон там, после лестницы, устроенной углом на перепаде рельефа. Ты спускаешься по первому ее пролету, поворачиваешь налево и, бросив взгляд вдоль подпорной стенки, обнаруживаешь прямоугольный тоннель, освещенный только теми лучами, что проникли в него естественным способом. В результате только с обоих концов он как-то светел, а в середине его сгущается полумрак, словно некая точка таинственного перехода из здесь в там. Кажется, что сквозь него и впрямь виден другой мир: открытая на все стороны улица, никаких долгих преград, манящее продолжение пути. Хотя в целом так и есть, без всякой мистики: с этого края больше панелек и тише, с того – школа, церковь, кирпичные малоэтажки, деревянные бараки и загруженный машинами проспект неподалеку.
Сама эта подворотня не очень приятна: неряшливо изрисованные всякой белибердой стены, устойчивый запах оправления естественных потребностей. В общем, есть в ней что-то такое, не совсем приятное, давящее. Заходя туда, хочется проскочить насквозь, не задерживаясь – благо там ерунда, всего-то несколько метров. Так и делают постоянно идущие уже натоптанной тропкой прохожие.
Но не все. Вот один такой: парень в темных джинсах и толстовке с накинутым капюшоном. Он неторопливо спустился по ступенькам и остановился, сделав вид, что завязывает шнурок. Когда идущий следом полноватый мужчина обогнул его и немного нервно прошел подворотней дальше, в свет и гомон улицы на ту сторону, парень оставил в покое и так туго затянутый узел и настороженно оглянулся. Убедившись, что поблизости никого, он всмотрелся в покрывающие стену тоннеля надписи и что-то негромко сказал. Среди мешанины рисунков разной степени художественности и слов разной степени цензуры высветилась золотая вязь знаков, до этого неприметно вписанная в общий хаос линий. Парень что-то еще буркнул и вошел в подворотню. В ней словно разом еще больше потемнело, письмена вспыхнули ярче, будто всосав в себя остатки света, коридор превратился в дыру, заполненную клубами мрака в слепящем обрамлении, которое между тем ничего не освещало. Это продолжалось миг, затем приняло прежний вид обычной загаженной подворотни. Только вот фигуры парня в толстовке на другой стороне не наблюдалось. Как и на этой. Не было его и в тоннеле.
* * *
Каждое утро начиналось одинаково: три сдвигания будильник еще на пять минут, желание уподобится Гогольскому Вию с его вопрошанием «Поднимите мне веки», старческое сползание с кровати и ковыляние неверными ногами на кухню. А ведь Сане было-то каких-то двадцать пять, что для школьника уже довольно пожилой возраст, но по остальным нормативам вполне себе молодость. Да и Саня не то, чтобы прям не соответствовал этим нормативам, но вот отсутствие морального стимула обнуляло естественные ресурсы организма с завидной надежностью. Одинокая жизнь, унылая работа, отсутствие ярких увлечений – что еще нужно, чтобы с бодростью вставать поутру?! А, да, много чего, и уж точно не из имеющегося перечня.
Отношения с девушками у Сани не складывались. Пока не складывались, как сказал бы он, если б кто спросил да послушал, но этого сделать тоже особо было некому. Нет, какие-то друзья вроде и были, но Саня иногда честно признавался себе, что это скорее он их считает близкими и единственными, сам оставаясь для них одним из многих знакомых. Дежурно его жизнью интересовались, но, чтобы прям сесть да вникнуть – такого не было. Саня вроде за это и не винил никого – не дурак, понимал, что у каждого свои заботы, чтобы еще в чужие вникать, – но как-то не хватало чьего-то участия. И не то, чтобы у него не было ничего примечательного во внутреннем мире, дабы быть интересным противоположному полу в плане романтики и всем полам без разбору в плане дружбы, но вот как-то так складывалось. Врожденная застенчивость, приобретенные комплексы… В общем, что-то там точно было, что мешало предъявить себя во всей красе и собрать с этого дивиденды.
По работе Саня тянул лямку инженера по сметным расчетам в одном коммунальном хозяйстве. И ладно бы эта лямка натирала плечи, давала чувство борьбы, напряжения и возможность достигать и побеждать. Дак нет, она скорее временами безвольно провисала, не принося полезной нагрузки молодому деятельному организму и не предоставляя возможность хоть и пахать в поте лица, но и получать по трудам своим. Так сказать, больше потопали, больше полопали. Но нет, вяленько всё было, бесперспективненько. Бывали конечно вспышки выматывающей нервной активности и затяжные периоды депрессивной нетворческой текучки, однако такое тоже вряд ли способствовало увеличению жизненного тонуса.
Хобби для спасения тоже в резерве не имелось. Спортом Саня малость занимался, но так, как это говорят – «для себя», без постановки целей и не командным. В общем, куда ни глянь, ничего не заряжало и из кровати утром не поднимало. Разве что чтение книг как-то поддерживало, но для этого вставать не обязательно, главное малость глаза продрать, да и то без необходимости спешить.
* * *
Автобус заскрипел и остановился. Двери его лязгнули и выпустили Саню из объятий толпы таких же бедолаг, спешащих ни свет, ни заря для выполнения трудовых обязательств. Первое, что бросилось в глаза, когда он с облегчением спрыгнул с подножки – желтоватый, потрепанный листок объявления на столбе. Бумага его выглядела несколько непривычно, чем-то выделяясь среди других подобных. Текст с замысловатыми завитушками гласил: «Требуется супергерой. График свободный. Сверхурочные. Оплата стабильная. По факту выполнения миссий доп. премия». Саня на минуту опешил, потом хмыкнул и поспешил на работу: время поджимало. Но невольно он возвращался мыслями к этому явно шуточному объявлению в преддверии празднования модного сейчас Хэллоуина, пока проходил мимо вахтера, поднимался в кабинет, рассеянно здороваясь с коллегами, раздевался и наливал себе утреннюю кружку кофе. «Супергерой… Хм… Это че, трикушки надо какие-никакие с собой на собеседование, маску опять же. Или по месту выдадут? Ага, на два размера больше, как обычно». Саня аж всхохотнул, представив пафосно стоящую фигуру Бэтмена в дрябло свисающих лосинах и съезжающей на бок маске: поправляет такой поминутно, а Джокер напротив закатывает глаза, делая красноречивый жест рука-лицо. «И как это – график свободный и сверхурочные? Наверное, типа попал в параллельную вселенную и в табеле в сутках вдруг 36 часов обнаружилось. А-я-яй, придется бухгалтерии 12 часов в двойном размере оплатить». Тут прибежал главный инженер и выдал пачку актов выполненных работ для проверки соответствия сметам, вернув из фантазии к суровой реальности.
Саня уже было и забыл про утреннее развлечение, но нырнул на обеде в интернет, и догадайтесь, что первое ему попалось в ленте? М-да, это кто ж так постарался, чтобы шутка ушла в массы на всех уровнях? Раздумывая над этим, он пошел к кулеру в приемной, а там секретарша Леночка произвела «контрольный» в голову веселым выкриком:
– О, Саша! Не хочешь супергероем поработать? Мне кажется, тебе пойдет трико! – И показала разворот свежей газеты с вакансиями.
Саня натужно улыбнулся, неловко отшутился и, вернувшись в кабинет, уже целенаправленно нашел в интернете объявление и записал себе адрес. Внутри зрела ядреная смесь любопытства, скептицизма и лихой бесшабашности: ай, да вертись оно конем!.. сгоняю посмотрю, чем я не супер?!.. чем я не мэн?!.. надоело всё, хоть развеюсь, развлекусь!
* * *
Саня сидел перед строгой, слегка полноватой женщиной, которая внимательно поглядывала на него поверх узких очёчков, попутно изучая исписанный лист бумаги. Ее прическа, брючный костюм и общее ощущение ухоженности и утонченного стиля наталкивали на мысль о серьезности заведения: такой образ создать ради дешевой шутки, пожалуй, было бы накладно. Хотя офис, где это происходило, словно в противовес был обычный, в большом многоэтажном здании, среди множества таких же. В оснащении имелась вся необходимая оргтехника, явно обновляемая в ногу со временем и не по урезанной смете, а также шкафы для документов, забитые пухлыми папками. Разве что антикварного вида телефон выбивался из общего облика современности. Надпись на двери гласила «ЧП Помощь».