Андрей Доронин – Стальная свадьба (страница 2)

Татьяна уходила, не оборачиваясь. Иногда так обрываются связи, как ровная, нарочито беззвучная нота в пустом зале.

Он остался сидеть. На столе дрожала кружка с половиной дольки лимона в чае. За окном прошёл грузовик с логотипом ТРЦ – две белые лилии. Алексей посмотрел вслед.

Так просто люди исчезают из дома. Из жизни. Или их уводят. По-хорошему. Или насильно.

Завтра день, когда всё должно закончиться.

Он достал телефон, провёл по списку номеров пальцем и нашёл нужный.

– Паша, ты где?

– В «Русалке». Партия ждёт. Проигравший оплачивает семгу.

– Я заеду. Есть разговор.

– По бизнесу или по сердцу?

– Оба варианта. – Взять ром?

Фомин посмотрел за окно. Машины продолжали своё движение, уверенные, ритмичные, будто каждая из них жила своим сценарием и они никогда не сталкивались.

– Нет, – сказал он. – Только кий. Сегодня будет партия.

Позже он сидел у Семёнова в ресторане. Они дружили с детства и когда-то оба были влюблены в Таню, но она выбрала Алексея. Сейчас же Паша помогал им решать щепетильные проблемы, зная криминальный мир города не понаслышке.

Павел крутанул кий и загнал шар в левый угол.

– Развод – это когда двое перестают прикрывать друг друга в бою, – сказал он, не глядя.

– Рогозин не сам по себе. Его никто просто так не подпустил бы. Он ищет вход.

– Ты уверен, что не ищешь слишком много смысла там, где просто конец?

Алексей пожал плечами.

– За три месяца трое арендаторов резко сменили структуру. Его юристы их обслуживают. Он интересуется не долей. Он интересуется системой. А это уже вопрос безопасности.

Семёнов скривился.

– Тогда надень броник. И не опаздывай завтра. День такой, знаешь… удобный для ударов в спину.

До встречи у ЗАГСа оставалось менее суток. И форс-мажор уже выехал.

Глава 2. Цепь

Утро, серое и липкое, казалось, застыло. На часах почти полдень. Когда дверь ЗАГСа открылась, ветер, похожий на чужое дыхание, тронул пыльную плитку. Алексей Фомин стоял лицом к солнцу, щурясь, будто хотел досмотреть прошлую жизнь до конца.

Татьяна подошла на три минуты позже, строгая, отчуждённая, в светло-сером костюме. От неё пахло кожей, кофе и неизбежностью. Уверенная, красивая, собранная, как всегда. Как будто сегодня не конец. Как будто это просто сделка между двумя инвесторами: короткое рукопожатие, подпись, выход на перекрёсток судеб.

Сопровождение при ней казалось странно усечённым: двое неизвестных охранников, оба почти безоружные, явно не из её постоянной «команды». В прежние времена, ещё месяц назад, это показалось бы лишь эксцентричностью. Но Алексей давно знал, что в её жизни ничего не происходило случайно.

Она не поцеловала его в щёку. Не поздоровалась. Только остановилась на нужной дистанции, ни близко, чтобы быть личной, ни далеко, чтобы показаться отстранённой. Позади звучали шаги регистратора, выцветшие слова семей с поздравительными букетами, где-то плакал младенец, всё тот теневой шум гражданской жизни, на фоне которого обычно подписывают документы.

– Почему так мало охраны? Что говорит твой замечательный начальник безопасности? – спросил Алексей, глядя поверх ее плеча.

– Убежала последняя иллюзия контроля? – в её голосе была усталость, которую не прикрывал сарказм. – Ладуров занимается моей безопасностью уже 6 лет. Проблем нет.

Он не стал отвечать.

– Пара трупов в отпуске, – холодно усмехнулась Татьяна. – Мне не нужно сопровождение на развод. Иногда легче быть одной.

– Не ты одна, Татьяна, – сказал он слегка иронично. – Мы всегда вдвоём.

– Без лишних слов, хорошо? – сказала она, не глядя.

Он кивнул. Вокруг было удивительно тихо. Телохранители Татьяны держались на расстоянии в десяток метров, нервно озираясь.

Именно в этот момент что-то в воздухе изменилось. Не шум, не всполох, а отсутствие звука колеса детской коляски, которое должно было скрипнуть, но не скрипнуло. Пауза, пропущенная в городском оркестре. Он не почувствовал тревоги, скорее услышал её, как слышат тишину после выстрела. Алексей успел повернуть голову влево, уловить движение за спиной, и…

Из фургона, запаркованного в боковой улочке, выскочили шестеро. Балаклавы, плотный шаг, синхронность. Очень собранные. Движения без лишних амплитуд. Алексей смотрел на это, как будто уже видел когда-то: военные съёмки, тренировки в Нальчике, архивные видео антикриминальных операций. Степень чистоты исполнения говорила об одном: это не преступление. Это операция.

Первого телохранителя уложили коротким ударом в горло, второго – двойным выстрелом из электрошокера. Алексей потянулся к Татьяне, рассчитывая зацепить её за плечо, оттолкнуть, скрыть за собой. Но его рука, точнее, весь мир вместе с ней, осел в тумане. Удар тока, короткий, профессиональный, рассчитанный на отключение, не на протест. Всё вокруг вспыхнуло, будто его голова наполнилась вспышками фотокамер, работающих не на память, а на вырубку сознания.

Последнее, что он увидел, – мешок, надвигающийся на его голову, и чьи-то пальцы на шее его жены. Затем темнота, как если бы мир стёрли программной командой.

Глава 3. Первая связка

Когда Алексей очнулся, счёт времени был утерян. Сознание возвращалось медленно. Не линейно, рывками. Сначала запахи: сырость, машинное масло, какая-то химия. Потом звук – капля, падающая где-то в канал. Затем боль, неприятная, липкая. Она пульсировала в плече, рёбрах, горле. Гулкая темнота давила со всех сторон. Алексея мутило. Пульс наливался тяжестью в висках. Мускулы стонали. И что-то сжимало левое запястье. Он приоткрыл глаза.

Поначалу он не понял, что происходит. Поморщился и только тогда понял: его левая рука скована с правой рукой Татьяны.

– Что за… – прохрипел он.

– Алексей? – голос Татьяны был близок, сбивчив и напряжён.

– Где мы?

– Без понятия. Очнулась минут пять назад. Думала, ты мёртв.

– Что это?.. – Татьяна инстинктивно дёрнулась, браслет натянулся, в ту же секунду раздался короткий писк, вибрация и слабый шок – ток ударил их обоих.

– Не дёргайся! – выдохнул Алексей. – Стой. Не двигайся. Мы скованы.

Он попытался встать, и тут же получил электрический укол в плечо. Не больно, но ощутимо.

– Цифровой наручник с активной реакцией, – пробормотал Алексей и скрипнул зубами. Его палец нащупал шершавую поверхность закованного металлического кольца на запястье. Он принял факт быстро: наручники современного образца. Стальной обод, полимерный сердечник, между браслетами кевлар-шнур с блютус-сенсором.

– Цифровой замок. Запитан электричеством. Модуль связи где-то внутри… Возможно, BLE или даже UWB.

Он потянулся, и снова они получили лёгкий токовый разряд. Даже не боль, а скорее предупреждение.

– Аппаратный ограничитель расстояния. Радиус примерно семьдесят сантиметров. Если дальше – тревога.

– Прекрасно, – вздохнула Татьяна и в темноте резко дёрнулась – снова удар. Недолгий, но яркий. Алексей сжал зубы, она тоже вскрикнула.

– Не рвись, глупо. Они поставили предельную дистанцию срабатывания. – Он потянулся к своему запястью, ощупывая конструкцию. – Сложно, но, может быть, управляется удалённо. Блокировка механического размыкания стопроцентная. Без кода или сигнала не снимем. А попытаться взломать, то привлечём внимание.

– И… что теперь?

– Теперь мы буквально сцеплены друг с другом. И если мы попытаемся избавиться от них, сработает тревога в их системе. Возможно, даже до боли. Возможно, мгновенный отклик. Браслеты – это охрана и сигнализация в одном пакете.

– Кто это сделал? И зачем?

– Это серьёзное оборудование. Военное или около того.

Он помолчал.

– Ты думаешь, это Рогозин? Он… – она замолчала. – Он предлагал мне выкупить долю. Был настойчив. Я думала, просто бизнес.

– У него таких бойцов нет. Он шантажист, не штурмовик. А это слишком профессионально. Такие нападения делают контрактники, если не спецслужбы. Методика не коммерческая. Либо Рогозин у них на подхвате.

– Тогда кто?

– Думаю, ты знаешь примерно столько же, сколько я.

– Чёрт возьми, – Татьяна прикусила губу. – Значит, масштаб не тот?

Алексей кивнул. Она подалась назад, и снова удар, браслет дрогнул, щёлкнул и оповестил кого-то там, где сейчас обсуждали их судьбу.