Андрей Дорогов – Лёгкий заказ (страница 1)
Андрей Дорогов
Лёгкий заказ
0
Девятый, восьмой, седьмой…
Грудь жжёт, лёгкие разрываются, ноги подкашиваются от усталости. Несколько раз он едва не упал, но каким-то чудом схватившись за перила, удержался на ногах.
Третий, второй, первый…
Мать твою!
Девятый, восьмой, седьмой…
После десятого круга, не в силах больше бежать, он остановился. Дыхание сбито, уставшие ноги гудят, а сердце часто и испуганно бухает где-то внизу живота. Тяжело спустившись на площадку между седьмым и шестым этажами – там было хоть и ненамного, но чище, чем на остальных, – он сел рядом с заваренной трубой мусоросброса. А после, бессильно застонав, уткнулся лицом в колени. Мысли в голове метались испуганными, струёй дихлофоса клопами.
Как же так получилось, что он влип, в такое дерьмо, а?!
Из-за спины вдруг потянуло стылым, пробирающим до костей холодом, а на плечи легли, крепко впившись в тело, костлявые пальцы.
– Не просто в дерьмо… – щёку обдало тошнотворно-зловонное дыхание. – В очень, очень глубокое и вонючее дерьмо. Настолько глубокое, что тебе не выбраться.
Он дёрнулся в испуге, рванулся вперёд, изворачиваясь всем телом, стараясь увидеть, что притаилось за спиной.
Пусто. Не было никого, да и быть не могло. Позади лишь бетонная стена, окрашенная в блёкло-синий цвет, и чуть слышно поскрипывающая на сквозняке створка окна.
1
С одноклассником Лёха встретился на небольшом мостике, перекинутом через мелкую и вонючую, загаженную утками и местными жителями, речку-срачку.
– Здорово, Костян, – Лёха протянул однокласснику руку, и, отметив, как тот поморщился от панибратского обращения, усмехнулся.
Лёха Пономарёв, прозванный «Пономарём», не любил Костю Зубова. Не испытывая симпатии к однокласснику, Лёха тем не менее никогда его не третировал, не обзывал и не отнимал карманные деньги. Он его просто не замечал. Ну, был такой персонаж в их классе – тютя-матютя, которого всякий считал своим долгом задеть. Словом, делом – без разницы, лишь бы побольнее. Уж больно противный у Кости был вид: маленькие глаза за толстыми линзами очков, оттопыренные уши, вечно сопливый нос и узкие губы, не скрывающие выпирающих кроличьих зубов.
Из-за этих зубов Костю и прозвали, сначала «Зубастиком», потом просто «Зубом». К чести Лёхи, он не только не задевал Зубова, но и никогда не звал по кличке, он вообще его никак не звал. И запах – от Кости вечно несло прокисшей капустой, мокрыми тряпками и крысиным дерьмом. В общем, сладкая добыча для всякого пацана, желающего самоутвердиться.
«Пономарь» не видел Зубова лет семнадцать, с выпускного их класса. Да, ох уж этот выпускной: водка, разбавленная тоником, музыка и танцы. «Пономарь» его никогда не забудет. Забудешь такое! Лёха хмыкнул, вспомнив, как распечатал после выпускного первую красавицу класса и недотрогу Юльку Демченко.
– А, что? Прости, Костян, – отвлёкшийся на сладкие воспоминания Лёха пропустил мимо ушей сказанное одноклассником.
– Не Костян, а Константин Алексеевич, – скривив тонкие губы, повторил Зубов.
– Хм… – Лёха хмыкнул, опуская так и не пожатую руку. – А, Константин, тебя устроит? Ты мне никто, чтобы тебя по батюшке величать.
– Устроит, – нахмурил белёсые брови одноклассник.
За прошедшее время «Зуб» изменился. И сильно, можно сказать, стал совершенно другим человеком. При случайной встрече «Пономарь» ни за что бы, не узнал бывшего одноклассника. Вместо торчащих во все стороны, слипшихся сосульками волос – аккуратная стрижка. Дико уродливые, словно позаимствованные у старухи очки сменились тонкой и стильной, золотистой оправой со стёклами-хамелеонами. Губы, как и семнадцать лет назад, тонкие, бесцветные, словно червяки, а вот гигантские, выпирающие вперёд сероватые кусалки исчезли. Вместо них у Константина, мать твою, Алексеевича, во рту красовались ровные – один к одному – белоснежные зубы. И пахло от него не ссаными тряпками, а острым и терпким, незнакомым Лёхе одеколоном.
Да и прикинут одноклассник был не в пример лучше, не то что себя прежнего, а и теперешнего Лёхи. Дорогое, тонкой шерсти пальто поверх густо-синего цвета пиджачной пары и дорогие, идеально начищенные туфли, против изрядно пошарпанной парки, мятых джинс и грязных кроссовок «Пономаря».
Костян, а точнее, Константин свет Алексеевич, позвонил вчера с предложением встретиться. Лёха хотел послать его куда подальше, но одноклассник туманно намекнул, что знает о проблемах «Пономаря» и может помочь их разрешить.
У Лёхи действительно были проблемы, причём такие, что для их решения он был готов встретиться с кем угодно – хоть с дьяволом, хоть с чёртом морским, не говоря уже о бывшем чухане-однокласснике.
Не такой, выходит, и чухан бывший одноклассник. Нынче на его фоне чуханом выглядел как раз Лёха.
«Пономарь» снова хмыкнул, и длинно сплюнув, попал на спину проплывавшей под мостом утке. Та забила крыльями, закрякала, словно ругаясь, и отчаянно поплыла прочь.
Костян молчал, глядя куда-то мимо Пономарёва. Молчал и Лёха, он всегда был хорошим переговорщиком и знал, когда надо говорить, а когда ждать слов собеседника. Наконец, одноклассник не выдержал.
– Дело есть, – всё так же не глядя на Лёху, процедил он.
Лёха молчал.
– Тебе что, неинтересно? – Костик всё-таки посмотрел на «Пономаря».
Взгляд его Пономарёву не понравился, сквозило в нём презрение и что-то такое, что интерпретировать Лёха не смог, и это его насторожило.
– Почему же, очень интересно, – скучным тоном ответил Пономарёв.
Облокотившись на перила, он достал из кармана сигаретную пачку и принялся крутить её в руках.
– Чего молчишь тогда?
– Жду, когда ты к сути перейдёшь. Мне так-то от тебя ни хрена не надо, это ты позвонил, встречу назначил.
– Так, значит? – неопределённо хмыкнул Зубов, в глазах его вспыхнул недобрый огонёк, заставивший Лёху, напрячься ещё сильнее.
– Так… – Лёха принялся подкуривать, стараясь выгадать время для обдумывания. Нынешний «Зуб» ему не нравился, ох не нравился. – Или ты думал, я при виде тебя бухнусь на колени с радостным воплем: «Спасибо, спаситель мой, спасибо, благодетель, что хочешь избавить меня от проблем?»
Лёха выпустил из ноздрей две длинные струи дыма.
– Ну, излагай чего хотел, или давай – до свиданья.
«Зуб» пожевал губами презрительно, но тему не свернул.
– Слышал я о твоих проблемках с деньгами, точнее… – он глумливо подмигнул. – Проблемах, больших проблемах. Могу помочь.
– С чего такая забота, о делах моих сущных? Мы вроде с тобой в дружбанах никогда не ходили.
– Так, я не благотворительность тебе предлагаю, а… – «Зуб» пошевелил в воздухе пальцами. – Сделку. Ты помогаешь решить проблему мне, я – тебе. Тебе же бабосики нужны и срочно.
– Да? – теперь уже Лёха глумливо усмехнулся. – Сколько мне надо, тебе и во сне не снилось…
– Пол-ляма, – перебил Лёху «Зуб», – плачу пол-ляма.
Ухмылка сползла с Лёхиного лица.
– Повтори, – он щелчком отбросил в речку-срачку наполовину скуренную сигарету и сразу полез за другой. Но тут же придержал себя, не надо показывать «Зубу» свою заинтересованность.
– Плачу пол-ляма.
– Да, и за что? Завалить, что ли, кого надо?
Лёха всё-таки достал сигарету и прикурил, так он разнервничался.
– К-х-м, – «Зуб» кашлянул и, стрельнув глазами по сторонам, придвинувшись к Лёхе ближе, невнятно шепнул. – Ну, убрать…
– Стопэ! – Лёха прижал кулак к его губам.
После быстро оглянулся. В ближайшей видимости никого не было.
– Руки подними.
– Чего?
– Заткнись и делай, что сказал! – Лёха оправил сигарету за перила. – А то сейчас следом полетишь.
Развернув Зубова к себе спиной, он принялся быстро, но тщательно его обыскивать.
– Ты чего? – Костян попытался возмутиться и сбросить с себя Лёхины руки, но, схлопотав кулаком по почкам, смирился.
Закончив с обыском, Лёха повернул «Зуба» к себе лицом, с радостью отметив, что презрения во взгляде одноклассника изрядно поубавилось. Его долю занял страх.
– Телефон давай, – Пономарёв требовательно протянул руку.