Андрей Дорофеев – Так и есть. Книга вторая (страница 10)
– …хотя и это место уже не безопасно, – быстро заключает вдруг помрачневший Барт и разворачивается лицом ко входу.
Сат-Ок неуловимо мягким, кошачьим движением выпрыгивает на середину зала и отступает к боковой стене. Откуда ни возьмись, в его руке появляется нож. Отсюда он видит сразу весь зал, включая вход с улицы, а самого его почти не разглядеть в тени.
У входа стоит странно одетый человек.
На ногах его дешевые сандалии, натянутые поверх несвежих и ощутимо рваных носков. Джинсы, порванные на коленях и, скорее всего, еще где-нибудь с недоступной для беглого постороннего взгляда стороны. Грязная фланелевая клетчатая рубаха, выцветшая футболка под нею, а сверху – какая-то куртка из кожзаменителя с облупившейся где только возможно краской. Лицо его, сизо-багровое и опухшее, олицетворяет равнодушную маску смирения и бунта одновременно. Серо-голубые водянистые глаза ярким пятном выделяются на фоне этого нищенского великолепия даже в полумраке. Из-под жидковатых волос на лоб спускается широкая полоска шрама. Он меланхолично что-то жует, а в руках его бутылка с неожиданно редким и неправдоподобно дорогим, даже по московским меркам, сортом пива. Человек неторопливо поднимает ее к губам и делает большой глоток, зажмурившись от удовольствия. Потом открывает свои белесые глаза и с секунду с недоумением смотрит по сторонам. После чего, точно вспомнив что-то, переводит взгляд на Тему и Барта.
– Что надо? – бросает Барт сквозь зубы, а тело его напрягается как натянутая струна.
Надо признать, что какими бы подозрительными субъектами Теме поначалу не показались его новые знакомые, этот визитер вызывает еще меньшую симпатию. Реакция Теминых спутников настраивает на мрачноватый лад.
Гость же, кажется, никуда не торопится и ничего не боится.
С секунду пожевав почти беззубыми челюстями, он обращается к Барту:
– Вы мне не нужны. Уходи и пса своего забери, – тут субъект бросает выразительный взор в сторону притаившегося индейца и тот, в свою очередь, молча делает шаг вперед и выходит из спасительной тени.
– Пёс здесь – это ты, – лениво и как-то нарочито безразлично говорит Барт. – Уходи, но лучше дай нам повод. Дай нам только повод, Фырч.
Названный Фырчем равнодушно пожимает плечами:
– Меня зовут Виракоча. Ты знаешь это, но все равно неправильно произносишь мое имя.
– Плевать.
– Согласен. В этом мире именам уделяют слишком много внимания. Уходи, назвавшийся Бартом, и ты, Сат-Ок, тоже уходи. Мне нужен только парнишка.
Барт тускло смотрит на Фырча и скучным голосом говорит:
– Парнишка с нами.
Тот издает хриплый смешок и снова прикладывается к бутылке.
– Барт, мы не на рынке, торговаться не надо. – Переводит свинцовый взгляд на Тему и щерится гнилыми осколками зубов. – Тема, мальчик мой, давай хоть ты без глупостей. У этих дармоедов уже нет будущего, а у тебя есть.
Кажется, Барт сейчас что-то скажет или сделает, но Тема опережает:
– А Вы сами-то кем будете, дядечка?
Фырч нараспев сипит:
– А я твой комиссар, Темочка. Иди ко мне. Сам. По своей воле. Это избавит тебя от огромных неприятностей.
Но предложение явно запоздало в последней части, ибо неприятности, похоже, уже начались.
Сперва Тема наконец-то замечает, что с момента появления Фырча все прочие посетители заведения точно обратились в неподвижные статуи. Фигурки людей высятся безжизненными манекенами в полумраке зала, застыв в самых будничных позах. Худощавый очкастый мужичонка в мятом дешевеньком костюмчике стоит зажмурившись и открыв рот, словно собираясь чихнуть. По соседству с ним загорелый старичок засунул себе палец в ноздрю, немного вывернув локоть к своему пупку, точно подцепил в носу ценную добычу и вот-вот извлечет ее на свет божий. Еще один товарищ неопределенного возраста, но с запоминающимися роскошными усами, припал губами к поднятой кружке, она наклонена и, по-видимому, наклонена чересчур, так что пиво должно частично выплеснуться на подбородок и усы гражданина. Но ничего не происходит. Никто не чихает, не извлекает добычу из носа, не захлебывается пивом. Мир вокруг застыл трехмерной голограммой. Ни движения, ни постороннего звука. Только Тема с новыми знакомыми и жуткий бомж напротив. В полумраке вдруг потемневшего зала.
Теперь Тема понимает, что за окном во внезапно накативших сумерках происходит то же самое. Вернее, так же
Горло сжимает чувство тревоги. Дышать становится тяжело и Тема вдруг понимает, что испытывают люди, подверженные паническим атакам.
– Все правильно, Темочка. Так и есть. Иди уже сюда, – Фырч немного повышает голос.
Тема поворачивается к Барту. Тот почему-то смотрит на часы и задает пришельцу неожиданный вопрос:
– Так чего тебе надо?
– Вы молодцы, что тянете время, – вдруг невпопад отвечает Фырч, – Но вы же понимаете, что не сработает?
И тогда Сат-Ок прыгает на него. В полутьме сталь ножа блестит тусклой молнией, но лезвие протыкает лишь пустой воздух.
Фырч исчез.
– Плохо дело, – констатирует Барт.
Сат-Ок впервые подает голос. Негромкий и абсолютно без эмоций:
– Сколько на этот раз?
– Почти минута.
По реакции Сат-Ока нельзя понять, насколько плохо это «почти минута». Спокойным шагом он идет к выходу, аккуратно обходя застывших статуями людей, и замирает немым часовым у стеклянной двери, бесстрастно разглядывая замороженную панораму улицы, погруженной в такой неуместный для полудня мрак.
– Да брось, теперь долго тихо будет, – кричит ему Барт через зал, но тот никак не реагирует. Только почему-то на лице его появляется легкий намек на недовольство, он зачем-то поворачивается спиной к стеклу и делает шаг в сторону от двери. Словно крик Барта может что-то изменить в сюрреализме окружающего мира.
Теперь Тема готов поверить во что угодно. Происходит нечто невероятное, и он находится в эпицентре этого бурления. Теперь интересно уже всерьез. И страшно тоже всерьез – по-другому, не так, как полчаса назад, но очень страшно.
– Кто это был? – выпаливает он.
Барт слегка морщится, как от внезапной зубной боли:
– Ты что, не слышал? Он твой комиссар.
– А чем комиссар отличается от эмиссара?
– Всем. Слушай, что ты пристал ко мне с идиотскими вопросами? Я же тебе все по порядку хотел-собирался рассказать…
– А получилось – и показать, если даже и не хотел-не собирался, – вдруг ехидствует Тема. Но на душе невесело. В какую историю он влип?
– Не паясничай, – серьезно советует ему Барт, – послушай-ка, что я скажу… ты, кстати, пиво будешь допивать или лучше в туалет сейчас сходишь?
Словно осекшись на последнем слове, Барт пару секунд формулирует мысль и опровергает самого себя:
– Кстати, не советую ничего делать, пока не отскочили, – Барт вдруг неожиданно веселеет и даже снова хохочет. Кажется, даже Сат-Ок на другом конце зала немного улыбается.
– Куда отскочили? Кто отскочил?
Вдруг в зале вспыхивает свет с прежней яркостью, на миг ослепляя Тему. Он слышит, как кто-то пронзительно чихает, а по соседству заходится в кашле захлебнувшийся чрезмерным глотком пива мужик. И оглушительно лопается стеклянная дверь, взрываясь фонтаном осколков. Хорошо, что Сат-Ок отошел от нее несколько секунд назад, быть бы ему сейчас в крошеве стекла, повезло. Или… он сделал это не случайно?
Весь зал вновь застывает на мгновение – но это просто реакция на резкий звук, понимает Тема. В повисшей тишине звучит недовольный голос Барта:
– Отскочили. Блин, и дернул же меня черт за язык…
***
Я просыпаюсь уже на подъездах к Кирюхиной даче и запоздало спохватываюсь. Насколько же я был ошарашен ночным диалогом с Сергеем, что не подумал хотя бы связаться с товарищем и предупредить о своем прибытии!
Достаю смартфон и лезу в адресную книжку, но промахиваюсь, открывая список вызовов.
Черт возьми, крепко же я гульнул намедни.
Я вижу 5 исходящих к Кириллу. Все в районе 7 утра, когда мой давний товарищ, насколько я вообще-то могу предполагать, зная его двадцать с лишним лет, спит особо крепко и сладко. Просто любопытства ради заглядываю в раздел «СМС» и вижу прочитанное «входящее» от него с адресом дачи.
Тогда в мою дурацкую голову вдруг начинают возвращаться обрывки воспоминаний последних двух часов, прошедших перед отбытием в Москву.
Вернулся к себе и торопливо собирал вещи, благо, их немного. Как собрал всё – не помню, но вроде бы в процессе периодически названивал Кириллу. Видимо, в конце концов дозвонился, потому что он мне прислал смс со своим адресом. Поэтому я и помнил его, когда заказывал такси по прибытию в Москву.
Все-таки чудес не бывает, никакой мистики.
Стоп. Билет. Сергей дал мне заранее выписанный и оформленный на мое имя билет. И он знал, что Кирюха сейчас на даче…
– Командир, здесь направо? – полусонный голос таксиста возвращает меня в реальность.
– Прямо, пожалуйста. Последний дом в конце улицы.
– Крайний, – поправляет меня таксист.
– Летчик что ли? – не могу удержаться.