Андрей Дорофеев – Сказки для Лизаветы (страница 3)
Дети и друзья аквалангистов смотрели на то, как рисуют художники. И такие эти узоры были красивые и интересные, что все знакомые аквалангистов тоже начали разрисовывать себе лица! Всем детишкам понравились нарисованные на щеках и лбу яркие завитки и цветочки!
Вот тогда-то на земле и появился аквагрим – его назвали так, потому что «аква» – значит «вода».
И теперь аквагрим любят по всему миру – и не только дети.
Чем же закончилась эта история? Аквалангисты снова поплыли за сокровищами подводного мира – с уже нарисованным аквагримом. Так они обманули акул – и акулы их пропустили.
Но никаких сокровищ они так и не увидели. Не пропустила людей в подводное царство… сама вода. Ведь вода такая же тяжёлая, как и камни! Как только аквалангисты начали спускаться поглубже, воды сверху стало больше, и она так сдавила бедных искателей сокровищ, что те как можно скорее уплыли туда, где не так глубоко.
И ладно! Пусть морские сокровища остаются морским жителям. Зато русалочки подарили нам куда более интересную вещь – аквагрим!
Иван Сорока
Жил-был однажды один человек по имени Иван Сорока, и было ему пятнадцать лет. Папа и мама назвали его Иван, а Сорокой его прозвали люди за то, что он любил воровать чужие игрушки.
Так, например, увидит он, что какой-нибудь малыш забыл в песочнице свои формочки, подойдёт, когда никто не видит, схватит их и бегом домой. Придёт домой, положит их на стол и любуется – вот я какой ловкий, бесплатно мне формочки достались! А зачем ему эти формочки – и сам не знает.
Он эти формочки и показать-то никому не мог – боялся, что заберут. Он и играть-то в них боялся. У него вся квартира была таким мусором набита, а он считал, что богаче всех. Глупый человек был Иван Сорока.
И вот однажды повадился он воровать игрушки в детский магазин. Встанет в сторонке и смотрит – что там продавщица делает? Как только она отвернётся или начнёт говорить с покупателем, Иван Сорока тихонько подойдёт к прилавку, хвать оттуда мячик или куклу – и бегом!
Только глупый был Иван Сорока – думал, что он хитрее всех, поэтому его никто не поймает. А продавщица-то всё видела. Когда в следующий раз Иван Сорока пришёл в магазин, он опять дождался, когда продавщица отвернётся, хвать плюшевого кролика – и бегом к выходу…
А у выхода уже стоял полицейский. Полицейский схватил Ивана Сороку, а тот так перепугался! Слова сказать не может, трясётся от страха.
– Попался! – сказал ему полицейский, – Будешь знать, как из магазина вещи тащить! Всё, больше не воровать тебе! Будешь ты сидеть в тюрьме!
Рыдал бедный Иван Сорока, умолял полицейского отпустить его, но тот только недобро смеялся.
– Сейчас мы тебя, вора, судить будем! – сказал он и отвёл Ивана Сороку в суд.
Судья посмотрел на Ивана Сороку, послушал полицейского, и сказал:
– Всё понятно, Иван Сорока! Сидеть тебе теперь в тюрьме за твоё воровство целых десять лет!
Иван Сорока как услышал это, так упал на колени, подполз к судье, ноги ему целует, плачет и рыдает:
– Пожалуйста, не отправляйте меня в тюрьму! Я больше не буду! Делайте что хотите, наказывайте как хотите, только не отправляйте меня в тюрьму!
Бедный Иван Сорока даже поумнел немного и пообещал себе больше никогда не воровать, потому что понял – как хитро ни воруй, как ни обманывай, а тебя всё равно поймают, и правду ни от кого не скроешь.
А судья подумал-подумал и говорит:
– Ну что ж… Хорошо. Полицейский, скажи мне, что он украл, когда ты его поймал?
– Он украл плюшевого кролика! – отвечает судье полицейский.
– Что ж, тогда вот тебе наказание вместо тюрьмы, Иван Сорока, – говорит ему судья, – будешь ты теперь следующие десять лет шить плюшевых кроликов. Чтобы запомнил, что воровать нехорошо!
Стал опять плакать Иван Сорока, потому что не хотелось ему десять лет кроликов делать, но… Делать нечего. В тюрьму не хочется.
Дали ему швейную машинку, дали помощницу, которая умела на ней шить, и пообещали, что будут проверять, как он шьёт кроликов, и как они в магазинах продаются.
Сперва обозлился Иван Сорока и стал шить назло всем плохих кроликов: личико у них было злое, глазки красные, изо рта торчали острые кривые зубы… Но такие кролики были нарасхват: мамы покупали их в подарок своим непослушным детям.
Тогда Иван Сорока стал шить добрых кроликов – но таких кроликов тоже, конечно, стали покупать.
И вот однажды шёл он по улице, и видит – идёт ребёнок, а в руках у него добрый кролик с его фабрики.
– Что, малыш, нравится тебе твоя игрушка? – спросил Иван Сорока у малыша. Очень уже хотелось ему придумать, как сделать игрушку, которая никому не нравится.
– Конечно, дядя! – ответил радостный малыш, – Это очень хороший кролик! Он меня охраняет, он со мной играет, он мой самый лучший друг! Наверное, его сделал очень хороший человек!
Ивану Сороке стало стыдно, что его назвали очень хорошим человеком.
– Ну… На самом деле, это я делаю этих кроликов, – смущённо пробормотал он.
– Правда?! – очень обрадовался малыш. Он подпрыгнул, обнял ручками Ивана Сороку за шею и повис на нём.
– Дядя… Спасибо Вам большое за моего лучшего друга! Вы самый лучший в мире человек!
И тут в Иване Сороке сломалось что-то плохое, и из его глаз потекли слёзы.
Он обнял мальчика и, кажется, опять немного поумнел.
Теперь он понял, что если делаешь людям плохое, то и тебе станет плохо. А если делаешь людям хорошее, то и тебе будет хорошо.
Он подарил мальчику значок с рисунком кролика и пошёл дальше.
Иван Сорока снова стал делать плюшевых кроликов, но теперь он делал это с удовольствием. А когда десять лет, которые назначил ему в наказание судья, кончились, он открыл свою фабрику плюшевых игрушек и продолжил делать и кроликов, и медвежат, и слонят…
И назвал Иван Сорока эту фабрику «Антошка» – ведь именно так звали мальчика, которого он встретил тогда с кроликом.
Только вот самого Ивана Сороку больше так никто не звал. А звали его теперь только уважительно: Иван Васильевич Петров.
Царица Осень
Однажды пришла к Деду Морозу царица Осень и стала жаловаться:
– Дед Мороз, не приходи к нам с метелями и вьюгами до Нового Года! В этом году Лето меня обмануло, обещало уйти пораньше, а само так Солнышко нагрело, что люди в шортиках и футболочках даже в октябре ходили!
Вот и осталось мне времени царствовать всего месяц-ноябрь. Мало, мало! Мне три месяца полагается, а тут всего один! Погоди, не приходи до Нового Года со вьюгами и метелями!
Дед Мороз смотрит на царицу Осень и любуется ею: на волосах у неё пышный венок из жёлто-красных кленовых листьев, дождевые капли как драгоценные камни на солнце переливаются. Любуется он, а временем своим делиться не хочет – январь и февраль пролетят быстро, а там уже и весна.
– Нет, царица Осень, не отдам я тебе декабрь, как ни проси – говорит он ей.
– Ну хоть несколько денёчков, – просит опять царица Осень, – у меня белочки в лесах орешки запасти не успели, птички перелётные на юг ещё не улетели, как им быть?
– Нет, нет, уходи, царица Осень, – говорит опять Дед Мороз, – я в декабре речки заморожу, вьюги закручу, да и подарки детям к Новому году готовить начну. Некогда мне.
Обиделась царица Осень, развернулась и ушла из ледяного замка Деда Мороза. Да только не согласна она была с ним. Как вернулась к себе в густой осенний лес, собрала все холодные ветра, подняла ими с земли все опавшие листья, да и отправила их на терем Деда Мороза.
Листья на крыльях ветров пронеслись над просторами земли до самого царства Деда Мороза и долетели до его ледяного дворца. И как бы высок ни был его замок, как бы ни была велика его зимняя страна, но опавших листьев в лесах царицы Осени оказалось столько, что они полностью укрыли и замок, и всю холодную ледяную пустыню. Теперь не было ледяной страны – вся она была усыпана листьями. А там, где был ледяной дворец Деда Мороза, стояла теперь огромная гора из листьев, верхушка которой доходила до самого неба…
И тогда пришла сюда царица Осень, встала на вершину этой горы и сказала:
– Всё равно будет по-моему, Дед Мороз! Теперь здесь моя страна, и осень в мире будет продолжаться столько, сколько я захочу!
И так в мире и стало. Прошёл весь месяц ноябрь – а ни одна снежинка не упала на голые поля. Прошла половина декабря – а ни одно озеро не покрылось льдом. И вот уже почти Новый год – а почему-то никому не весело.
Зверюшкам лесным нехорошо стало. Ходят сонные медведи – а заснуть не могут, берлоги снежной нет. Ёжики нагуляли себе жирка, а дремота не идёт. Сурки и барсуки бродят по лесу с закрывающимися глазами и на деревья натыкаются. Пора бы уже зиме прийти – а нет её.
Полям стало холодно – пустыми они стали без урожая, а тёплого снежного одеяла до сих пор нет. Рыбы речные плавали кругами и спрашивали друг друга – почему так тепло? Неужели уже наступило лето? Неужели мы так крепко спали, что и не заметили этого? Запутались мы совсем!
Птички перелётные ждут, когда наступят холода, да никак не дождутся. Скучают по ним их друзья в тёплых странах, зовут их скорее к тёплому солнышку, но зима не наступает, мошки и комарики лесные пропали, урожай на полях убран – кушать нечего… А улетать в тёплые края нельзя – не закончилась осень, не приходят морозы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.