Андрей Днепровский-Безбашенный (A.DNEPR) – Дар завораживать небеса. Новеллы (страница 2)
Но на очередной станции, которую он пролетел словно пуля, его локомотив решено было отдать на вылавливание бывшему военному моряку, настоящему машинисту – дяди Серёже. Дядя Серёжа, отцепившись от грузового, который он по команде диспетчера бросил на произвол судьбы, на своём электровозе ринулся за Валеркой в погоню…
Теперь, мелькавшие по обе стороны локомотива сибирские пейзажи дядю Серёжу вовсе не развлекали. Он думал только лишь об одном – как догнать и остановить этот локомотив.
Но даже дяди Серёже было страшно на такой скорости, ведь перед Нижнеудинском начинались кривые, где локомотив мог запросто слететь с рельс.
Дядя Серёжа, недаром был военный моряк и служил на флоте. Он знал, что такое шторм… На электровозе его уже начинало штормить. С таким свистом и с такой скоростью он на кривые ещё просто не залетал. Рельсы под его локомотивом пищали, трещали и страшно свистели.
Когда на догоняющем локомотиве тоже перевалило за сто семьдесят, их поездные сцепки встретились, и дядя Серёжа с облегчением, переключив реверс – дал полный назад. Вокруг колёс его локомотива ещё долго сверкал круговой огонь, орошая бенгальскими искрами Сибирскую красоту. А километров через пять сцепленные локомотивы наконец-то остановились, тандемом слившись с природной тишиной.
Дядя Серёжа вышел из кабины своего локомотива и лёг на спину прямо у рельс на щебёнку. Под прямым впечатлением только что произошедшего он был весь в поту, доселе на такой скорости он ещё не катался, от переизбытка впечатлений в его голове звенели малюсенькие колокольчики…
Спустившись из кабины, к нему подошел ничего непонимающий Валерка, и вопросительно посмотрел:
– В чем дело дядя Серёжа, ведь до Москвы я ещё не доехал?
Машинист Сергей сначала хотел просто выругаться, но, потом, чуть поостыв, погладил по голове мальчугана:
– Валерка, ты знаешь, ты настоящий машинист!
В груди у дяди Серёжи ещё очень долго что-то ёкало и ойкало, но он виду не подавал, а потом сказал парню – что у тебя всё ещё впереди и поздравил Валерку с днём рождения… А Валерка ему ответил:
– Дядя Серёжа, ты меня догнал на такой скорости – ты, наверное, настоящий волшебник…
На безымянном перегоне под Нижнеудинском стояли два намертво сцепленных локомотива, кругом рос Иван чай, стрекотали кузнечики и порхали бабочки.
С тех пор прошло уже много лет, Валерка давно уже вырос, но он как сейчас помнит тот заветный подарок, который был верхом его заветной мечты.
Держи Жучку!
(– Не всё потеряно…)
по мотивам старых анекдотов
– Кончилась гражданская война, отгремели её последние залпы, отвоевался великий полководец Чапаев и стал заворачиваться без дела, ни шашкой тебе помахать, ни в атаку пойти… – с такими мыслями Василий Иванович брёл просто так, с каждым шагом всё глубже проваливаясь в действительность.
Если он в чем-то и был виноват, то только в том, что родился. Через дым тусклых дней он плыл по своей памяти, но там тянуло мрачной тенью из прошлого, возможно, он слишком далеко ушел от реальности, но всё равно, что-то бродило в его душе.
– Эх, мне б такое дело, что бы сердце пело… – остановившись, выматерился он в сердцах. Но такого дела, увы, для него пока не было. – Не пожалел бы себя, за процветание Родины и мировой революции – от безделья ратовал горем убитый Василий Иванович.
Василий Иванович был конь-огонь! Это был его образ жизни, его состояние души. Его душа просто рвалась в бой… А сейчас что, сейчас мирное время, только и делаешь, что совсем ничего не делаешь… – снова выругался полководец в сердцах.
– Вот как было на фронте, что не убивает, то делает сильнее! – решительно развернулся и зашагал в сторону штаба знаменитый комдив, в надежде выпросить командировку в какую-нибудь страну, где революцией ещё и не пахло. – Эх, я бы там развернулся и дал жару! – со свистом махнул он рукою по воздуху. – Я бы наладил там советскую власть, раздул огонь мировой революции…! – в душе бушевал Василий Иванович.
В штабе всё было тихо. Секретарша в приёмной стучала пальцами по клавишам пишущей машинке, она печатала реферат на тему: " Влияние сухостоя на жизнь полевого тушканчика».
Василий Иванович лихо подлетел к секретарше и с маху ударил тяжелой артиллерией.
– Трам, тараарам, тарарам, там, там…!!! – понесло Василия Ивановича.
Секретарша была ко всему привычная, она перестала печатать, подняла голову и спокойно сказала.
– Главнокомандующий сейчас занят, подождите, пожалуйста.
– Трам, тараарам, тарарам, там, там…!!! Там, там, тарарам…!!! – стукнул комдив кулаком по столу.
– Ну, какой вы нетерпеливый… – открыла дверь секретарша в кабинет большого начальника.
– А, Василь Иваныч, дорогой ты наш герой революции, заходи, сохнешь без дела, в стойле уже совсем застоялся – бросился к нему главнокомандующий. – Мы тут себе такую гангрену нажили… – неопределённо разводил он руками.
Хоть и были проблемы у командующего, но всё равно, в нём сиял какой-то внутренний свет.
– Тут понимаешь, загвоздка у нас с мировой революцией, дело-то не идёт, только одна страна за помощью обращается, но она находится в Африке, говорят, гориллы их там одолели, помогите, говорят, с гориллами справиться, и мы вас поддержим, раздуем революционный костёр в Африке. Вот что ты на это скажешь?
– Не всё потеряно…! – как броневой конь, нетерпеливо переступая ногами словно копытами, отчаянно рвался в бой полководец. – А что они там ещё говорят…?
– Да они говорить-то ещё не умеют, только с пальмы спустились, на пальцах всё объясняют. Поедешь в Африку воевать с гориллами? Или как? Вот и дело тебе настоящее будет, а то сопьёшься тут к чертовой матери.
– Трам, тараарам, тарарам, там, там…!!! Там, там, тарарам…!!! Тра, та, та, та!!! Поеду! – согласно кивну Василий Иванович. – Мне хоть куда, лишь бы повоевать, жизни не пожалею за революцию!
– Ну вот и славненько, порешили… Подбирай себе завтра команду и полный вперёд!
– Служу мировому пролетариату! – сверкнул колючими глазами истосковавшийся по настоящему делу полководец.
Василий Иванович с собой взял адъютанта Петьку и Жучку дворняжку. Прибыли в Африку, а горилл там, видимо-невидимо, по пальмам лазят, ветки ломают, утробно рычат и кокосами кидаются сволочи, того и гляди, получишь по кумполу, хоть каску совсем не снимай.
Уехал Василий Иванович и как в воду канул, только через месяц от него телеграмма пришла – «Срочно нужен вагон водки, другие средства не помогают. Тчк Чапаев».
Долго думали в штабе, но вагон водки всё же отправили, но какое было их удивление, когда через три месяца пришла точно такая же телеграмма.
– Ты что поэтому поводу, скажешь? – показывал главнокомандующий телеграмму Фурманову, заместителю по полит части. – Сопьются они там к чертовой матери! – Ты что думаешь поэтому поводу…? – посмотрел на Фурманова главнокомандующий.
– Знаете что, я после вчерашнего дня рождения вообще не могу думать, когда я начинаю думать, у меня начинает болеть голова…
– Тогда надо тебя отправить с проверкой в Африку, что бы ты на месте там ррррразобрался, стало там меньше горилл или не стало…?
Фурманов пятернёй сделал под козырёк.
Долго добирался до Африки замполит, но таки добрался. И вот она Африка, Африка… Пальмы, лианы, бананы и обезьяны. Правда, горилл стало меньше, это был факт, но пейзаж всё равно был печальный. На ржавых рельсах стоял ржавый вагон с недопитой водкой, в тени которого валялись Петька и Василий Иванович.
– Значит, идут дела потихоньку… – тонко подметил про себя Фурманов весело потирая потные руки. – Разделаются ребята с гориллами и серьёзно возьмутся за революцию, только надо бы мне посмотреть, как они с ними воюют? Наверное, не воюют, а пьянствуют…
Замполит не спеша, посидел и принялся будить Петьку с комдивом.
Василий Иванович долго не просыпался, потом потихоньку открыл глаза и посмотрел, словно рублём одарил.
– Ты думаешь, мы даём им плодиться и размножаться…? – кивнул он в сторону страшных горилл. – Неправильно говорят, революция не пожирает, а стерилизует детей. Никогда не надо себя ограничивать! – он пошарил рукой в поисках алюминиевой кружки. – Смотри, как воюем за революцию, печенкой страдать, это тебе не шашкой махать… Японский городовой! Внимательно смотри комиссар и запоминай, а потом расскажешь потомкам, что бы они помнили! Нам может, памятник тут поставят, как мы геройски сражались с гориллами.
После таких слов Фурманов просто застыл в ужасе, с такого перепою Василия Ивановича он ещё никогда в жизни не видел, но решимость с отвагой в нём всё же остались.
– У нас всё тут нормально, только Петька весь облевался…
– Чем обливался? – переспросил Фурманов.
– Да не обливался, а обблевался… Слабоватый он у меня, на втором вагоне сдавать стал, боевой дух из него выветрился. – Петька, ты как там…? – покачиваясь, спросил Петьку пьяный Василий Иванович.
– Нрмальн… – заплетающимся языком ответил ему адъютант. – Давай водку, ща мы замполиту покажет, как мы горилл атакуем! – Сюда попробуйте… – кивнул комдив замполиту. Фурманов повернул голову.
Полководец налил полную кружку водки, жадно выпил её не закусывая, огляделся по сторонам и полез на пальму, на которой сидела горилла. Василий Иванович незаметно подкрался, набрал в лёгкие воздуха и как дыхнул на гориллу ужаснейшем перегаром… Та сразу же камнем вниз и пошла. Обезьяна упала, к ней тявкая тут же подбежала злющая жучка и откусила у неё детородные органы, говоря языком медицины, Жучка провела мгновенную стерилизацию.