Андрей Деткин – Ржавый ангел (страница 11)

Они шли посреди коридора из дорожных плит. В стыках клоками топорщилась сухая трава, мох расползался зелеными плешинами. На открытом пространстве Алексей ощущал себя уязвимым. И слева, и справа, и с транспорта, и из-за транспорта, и из-под транспорта в любую минуту мог выскочить или того хуже, выстрелить кто угодно. Алексей смотрел широко раскрытыми глазами и вертел головой. Его руки крепко сжимали дробовик.

– Стой, – скомандовал Гриф. Алексей остановился. Ничего подозрительного он не видел и не услышал: все те же машины, далекие завывания, рокот мотора, писк…

Один за другим, молча, они шли, еле переставляя заплетающиеся ноги, в разгрузках и с автоматами. Складывалось впечатление, что они кого-то поджидали и вот то ли увидели, или услышали, или унюхали, вышли из укрытия.

Крепкая рука дернула остолбеневшего Алексея. Алексей встрепенулся и испуганно посмотрел на сталкера. Тот прижал палец к губам и тянул его за кабину ржавого КАМАЗа. Оказавшись за самосвалом, Гриф присел, осторожно выглянул из-за спущенного колеса.

Зомби топтались на месте и вертели головами, подозревая, что здесь не все так чисто, как кажется. Из ржавого ряда напротив, припадая и подволакивая правую ногу, вышел еще один. У него на шее висел АК и при каждом шаге стукался прикладом о магазин в разгрузке, издавая пустой пластиковый звук. Как и те двое, он был в военном обмундировании.

Что-то ухватило Алексея за лодыжку и дернуло. Парень упал плашмя всем своим метром восемьдесят на плиту. Дробовик громко лязгнул о бетон. Алексей едва успел выставить руки, чтобы не приложиться физиономией.

Парочка справа, пребывающая в замешательстве, среагировала на шум и потащилась к КАМАЗу. Тот, что хромал, от противоположного ряда, не поднимая головы, вскинул автомат и веером пустил длинную очередь. Пули прошли высоко над головой Грифа. Продырявили  лобовое стекло и крышу кабины. Несколько ударилось в толстый металл кузова, отрикошетили с противным визгом.

– Твою мать, – сквозь зубы процедил Гриф и с первого же выстрела в голову заставил существо, лишенное инстинкта самосохранения, опрокинуться навзничь и замереть. Парочка справа все ускоряла шаг. Они тянули к плечу автоматы, а из-за ржавеющих машин выходили другие зомби. Громкие звуки непомерно разжигали их любопытство.

С вытаращенными глазами и выпрыгивающим из груди сердцем Алексей старался понять, кто его тянет. Поздние сумерки, а под днищем и вовсе темнота, мешали разобраться в шевелящейся, бормочущей массе. Подвывая, Алексей старался дотянуться до выпавшего из рук дробовика. От нахлынувшего ужаса он ощущал себя обернутым простыней, барахтающимся в чане с горячей водой. Вторая синюшная рука с вывернутым мизинцем, выползла из темноты, вцепилась в голень. Алексей взвыл, перевернулся набок и свободной ногой попытался сбить захват. Он увидел в блеклом свете умирающего дня гладкую сферу с металлическим отливом, из-под которой на него смотрели вдавленные глубоко в глазницы блестящие бусины.

Алексей метил в оскаленную рожу. Но нога врезалась в каску, скользнула по гладким краям и ушла в пустоту.

– Гриф! – заорал Алексей. Сталкер стоял на одном колене и методично отстреливал приближающихся зомбяков. Он не услышал и не обернулся. Алексей мыском зацепился за щель между плитами и с силой оттолкнулся. Рывком дотянулся до дробовика. Трясущимися пальцами, передернул зарядный механизм и, не целясь, выстрелил куда-то вниз. От отдачи руки подлетели вверх, но оружия не выпустили. С опозданием Алексей вдруг испугался, что ранит себя. Обошлось. Боли он не почувствовал. Но и хватка мертвяка не ослабла. Алексей сел. Зомби подтянулся, раскрыл рот, намереваясь вцепиться ему в ботинок.

Ствол ходил ходуном, словно Алексея била лихорадка, глаза лезли на лоб. Он спустил курок. Дробь лязгнула по каске резко, словно ударом доски, опустила голову нежити. Правая рука зомби получила часть заряда, махнула, как плеть, стукнулась о плиту. Тем не менее, мертвый контрактник упорствовал в своем намерении поживиться человечиной.

Страх сменился злобой, переходящей в ярость. Алексей изменился в лице, сунул ствол прямо в мерзкую рожу и выстрелил. Башка брызнула кровавыми ошметками. Каска с железным дребезгом покатилась по бетону.

Содрогаясь от омерзения, Алексей правой ногой скреб по левой, отдирая от голени скрюченные пальцы.

– А-а-а-а, – то ли стон, то ли невнятное бормотание привлекли внимание. Алексей вскинул голову и широко раскрытыми глазами увидел мертвяка. Тот вышел из-за соседнего грузовика и шел нетвердым шагом в его сторону. В защитных очках, с длинными слипшимися волосами, с забинтованной шеей, в рваном плаще, босой на одну ногу, он держал в руках ружье. Два ствола смотрели  Алексею в голову. Алексей испытал мгновенное удушье ужасом и от страха окаменел. Он, не моргая, смотрел на пляшущую черную восьмерку в трех метрах перед собой, и не было сил оторвать взгляд, словно этим он сдерживал непоправимое. Синюшный палец с сорванным ногтем нажал на спусковой крючок. Раздался щелчок. Алексей вздрогнул всем телом, словно от удара бича, зажмурился, втянул голову в плечи. Выстрела не последовало. Алексей с надеждой приоткрыл правый глаз. Второй щелчок заставил его снова вздрогнуть. Мгновение он вникал в суть событий, а потом понял – он жив, рок ему только погрозил пальцем. Зомби нависал.

Алексей вспомнил, что держит в руках мощное оружие. Вскинул его, но от страха и жуткой спешки, слишком рано нажал на курок. С перебитой ногой зомби повалился вперед. Алексей выставил перед собой СПСА. Пластиковое цевье с силой вошло между челюстями, с хрустом кроша и выбивая зубы. Мертвяк выронил двустволку и теперь цеплялся за Алексея, стараясь притянуть его к себе. И он выигрывал это противостояние.

Зомби крутанул головой, высвобождая челюсти и, задирая подбородок. Дробовик соскользнул по шее ему на грудь. Мертвец тянулся к лицу парня, щелкал зубами, пускал кровавые слюни, выкатывал безумные глаза, надсадные хрипы вырывались из его горла вместе с гниющим зловонием.

Короткий выстрел решил противостояние. Ударом ноги Гриф столкнул с Алексея обмякший труп.

– Не разлеживайся, – по-деловому сказал Гриф, убирая пистолет в кобуру, – сейчас сюда всякой мрази набежит. Поднимайся и чухай за мной.

Каждое движение Алексею давалось с трудом. Все силы он положил на борьбу с ожившими мертвецами. Чувствовал себя так, словно разгрузил вагон угля. Раскачиваясь, волоча за ремень дробовик, пьяной трусцой Алексей поспешил за сталкером.

В густых сумерках поднялись на железнодорожную платформу, зачем-то построенную среди поля. Колея заросла, и ее не было видно. Длинная площадка с навесом для ожидающих выглядела среди диких трав сюрреалистично. Впрочем, как и многое в зоне. Ржавое ограждение покосилось, вывеска с названием станции отвалилась, остались только два длинных столба.

Путники зашли в помещение кассы, осмотрелись. Узкое зарешеченное окошко в правой стене, под потолком небольшой пролом – надо думать, дымоход, посреди комнаты кострище, у левой стены столешница, приспособленная под лежак, несколько пустых банок из-под консервов, окурки, обертки и над всем этим запах мочи.

Гриф сплюнул зеленоватую кашицу за порог и сказал: «Здесь бросим кости». Стянул вещмешок, достал аптечку. Из гнезда под номером пять взял пенал белого цвета, высыпал на ладонь две таблетки. Одну кинул себе в рот, с хрустом разжевал, запил водой из фляги. Вторую протянул Алексею: «Проглоти».

Поймал недоуменный взгляд парня: « Это калия йодид от радиации. Мы на свалке лучиков нахватали». Затем они развели костер, разогрели сухпайки и плотно поужинали.

– Зомбяки ведут себя странно. Раньше пугалами бродили, пока их кто-нибудь не кокнет, а теперь, гляди ты, засады устраивают. – Гриф раскурил сигарету, по-турецки сел на столешницу. – Явно с зоной что-то происходит не то. – Из внутреннего кармана куртки сталкер достал майку-карту, из кармана брюк вытянул серый лоскут. После чего состыковал их в оторванном месте. Некоторое время рассматривал в целом, впрочем, как и Алексей, затем поднял голову и спросил у парня: «Ничего не вспоминаешь?».

– Не а, – после недолгого раздумья ответил Алексей.

– А физиономия моя знакома?

– Впервые вижу. Ну…вернее, вижу-то не впервые, но до того, как встретил в баре на лестнице никогда раньше.

– А мне вот, кажется по-другому. – Гриф проникновенно смотрел на Алексея. – И звездочка твоя между большим и указательным пальцем знакома, и личико, словно дежавю далекое, далекое, как бы ни в этой жизни. Тряпочка на штрипочке откуда-то взялась. А?

Алексей пожал плечами, затем сказал с улыбкой: «Может, все же к доктору?». И испугался. Сталкер вдруг изменился в лице и так зыркнул, что у него вновь возникло то нехорошее ощущение, которое он испытал при их первой встречи в баре – сейчас растерзает в клочья. Но нет, обошлось. Гриф улыбнулся, а затем и вовсе засмеялся в голос. Робко, все еще не веря в искренность сталкера, а затем все смелее засмеялся и Алексей.

Когда отсмеялись, Гриф сказал: «Есть какая-то с нами история. Да-а-а. Неплохо было бы в этом разобраться. Но я даже не знаю, с какого края подобраться. Наверняка рано или поздно ты тоже что-нибудь вспомнишь. Ты молодой, память цепче моей будет».