Андрей Десницкий – Первые христиане: какими они были «на самом деле»? (страница 3)

Здесь мне хотелось бы привести в качестве примера три доступные на русском языке работы трех авторов, принадлежащих к трем основным ветвям христианства. Строго говоря, в них трудно найти новые открытия, но они прекрасно показывают, как верующие исследователи сочетают предмет своего исследования – Библию, и в частности НЗ, – со своей личной верой. Иными словами, как встраивают они свидетельства о Христе в ткань своего собственного религиозного и вообще жизненного опыта.

Православный священник из США Теодор Стилианопулос предлагает относительно целостный взгляд на «Новый Завет в православной перспективе» и «многоуровневую герменевтику как эвристический подход» – так он сам называет свой взгляд[6]. Он довольно похож на средневековую теорию «четырех смыслов Писания», только у Стилианопулоса этих уровней три: экзегетический (смысл текста в историческом контексте), оценочный (личное принятие) и «преображающий» (принятие истины). По сути, научный подход не выходит за рамки первого уровня, но два последующих явно влияют на выводы каждого конкретного исследователя. Стилианопулос ищет, как можно гармонизировать эти столь разные голоса.

Немецкий протестант Герд Тайсен, чье имя еще не раз встретится нам в этой книге, предлагает взглянуть на «библейскую веру в эволюционной перспективе»[7]. В фундаменталистской картине мира теория эволюции живых существ противоречит повествованию Книги Бытия о сотворении мира, но едва ли сегодня многие христиане готовы согласиться с фундаменталистами. С другой стороны, сама история христианства, равно как и других религий, может быть описана в эволюционной перспективе: идеи возникают, видоизменяются, конкурируют друг с другом и в конце концов побеждают те, которые дают их носителям некоторое преимущество. Пожалуй, это неплохой пример того, как мнимое противоречие в подходах оборачивается новой и эффективной моделью описания реальности. Тайсен предлагает описывать веру, исходя из естественно-научных моделей.

Третья из этих книг, самая личная и наименее академичная, написана бельгийской преподавательницей католического университета Бенедикте Леммелейн[8]. Она рассказывает собственную историю, как она пришла к тому же выводу, что и многие до нее: далеко не все содержащиеся в Библии утверждения можно считать буквально истинными. Обычно такой вывод отталкивает людей от традиционной веры, но Леммелейн он привел к иному личному выбору – к вере без четко очерченной догматики, но с глубоким доверием к Богу. Так что Леммелейн, по существу, делает выбор, противоположный выбору Тайсена: научный анализ и личная вера сосуществуют параллельно и ничего не диктуют друг другу.

Несомненно, подход трех этих авторов скорее личностный и психологический, нежели научный. Но стоит быть им благодарными за то, что они показывают, какие именно процессы происходят в их сознании, ведь ни один исследователь не является бесчувственным роботом, каждый так или иначе исходит из своих убеждений, верований, предпосылок – только мало кто признается в этом открыто, а еще реже бывает, что человек их подробно описывает и показывает, как именно они влияют на его работу.

Может ли теология быть наукой – вопрос, о котором много спорят сегодня в литературе на русском языке. Но бесспорно следующее: многие вполне научные теории, о которых речь пойдет в этой книге, предложены профессиональными теологами, а многие из них, в свою очередь, были священнослужителями той или иной конфессии.

Иногда это вызывает возмущение воинствующих атеистов, которые, по-видимому, сохраняют официальный советский подход к проблеме: научное мировоззрение может быть только атеистическим. Но боюсь, если отказать в праве на научность всем верующим (например, основателю науки генетики аббату Грегору Менделю), слишком многое придется переоткрывать заново. Противоречия между верой и наукой, безусловно, существуют, они могут быть источниками как репрессий, которыми занимались и верующие, и атеисты, и агностики, так и творческого напряжения, которое заставляет открывать новое и двигаться вперед. Если вам такой подход не близок, сразу предупрежу, что эта книга вам, вероятно, не понравится.

Здесь самое время сделать и ряд других предупреждений. О многом не будет сказано в книге ни слова, потому что у нас просто нет никакой достоверной информации о том, как обстояли с этим дела в первые сто лет существования христианства, даже если потом эти вопросы стали важнейшими. Это, например, почитание Девы Марии или возникновение традиционного богослужения. Более того, здесь не будет сказано даже про догмат о Троице (Отце, Сыне и Святом Духе как трех ипостасях единой Сущности) просто потому, что он тоже в нынешнем виде стал складываться в более позднее время. Крайне мало будет сказано и о роли женщин в ранней церкви, но все это не потому, что я считаю эти вопросы неважными, а потому, что у нас слишком мало оснований для серьезных выводов.

А о другом будет сказано довольно поверхностно; почти к каждому утверждению этой книги можно добавить поправки, контрпримеры и т. д. Многие утверждения будут выглядеть голословными, бездоказательными; для многих дискуссионных вопросов будут приведены лишь три-четыре, а то и две полярные точки зрения и не дана история вопроса, притом что на эти темы высказывались десятки и сотни авторов и простой обзор существующей научной литературы по любой из таких тем стал бы сопоставим по объему со всей этой книгой.

Практически каждое высказанное здесь суждение в той или иной степени приблизительно, его можно расширять, уточнять, оспаривать, приводить контрпримеры – и для этого понадобится написать другие книги. Я буду только рад, если они появятся. Эти недостатки – неизбежное следствие выбранного мной подхода: сделать общее введение в тему для неспециалистов. Я старался по мере необходимости вставлять слова «вероятно», «возможно» или «по мнению многих ученых», не вдаваясь в дальнейшие подробности, но, возможно, сделал это не везде, где следовало бы. Эта книга – не справочник, в котором содержится вся полнота информации, а скорее путеводитель, призванный познакомить читателя с интересной ему темой. Задача книги – не убедить читателя в безусловной правоте автора, а предложить ему материал для самостоятельных размышлений и выводов.

Теперь несколько слов о том, как построена книга. В ней шесть глав, достаточно разных по своим задачам и структуре. Первая глава «Историю пишут победители» обсуждает, что мы знаем о самом раннем христианстве, каковы доступные нам источники и какие основные проблемы возникают при попытке реконструировать исторические события того времени.

Вторая глава «Авторство и авторитет» говорит о текстах НЗ, нашем главном источнике по раннему христианству. Во многом она построена как ответ на тезисы Барта Эрмана, чьи книги, переведенные на русский язык, заставили многих пересмотреть свой взгляд на авторство и авторитетность новозаветных текстов, но еще это прекрасный повод поговорить о том, откуда взялись эти книги и почему они для нас важны.

По теме третьей главы «Исторический Иисус и керигматический Христос» на русском языке издано уже несколько оригинальных и переводных книг, но мне показалось важным не ограничиваться краткой ссылкой на них и поговорить о том, как на наше восприятие Основателя христианства влияют наши собственные запросы и проблемы.

Все предшествующие главы содержат, в общем-то, пересказ мнений предшественников, а самостоятельный анализ я предложу в четвертой главе «Послания и споры». Она основана на предположении, что отраженные в раннехристианских посланиях споры с оппонентами, чьи тексты до нас, как правило, не дошли, помогут понять, вокруг чего шли самые главные дискуссии и как именно формировался взгляд, ставший впоследствии ортодоксальным (от греч. ὀρθόδοξος, «правоверный, православный»).

При этом споры протекали внутри определенного общества и государства, и пятая глава «Общество, империя, церковь» посвящена тому, как христиане взаимодействовали со своей социальной и политической средой, что нового они в нее внесли, как выглядело христианство на фоне иных религий империи и как произошло его разделение с иудаизмом (да и произошло ли оно вообще).

Наконец, шестая глава «Ереси в поисках ортодоксии» посвящена вопросу о том, каким разным было раннее христианство и как в острой конкурентной борьбе верований, идей и практик стало постепенно складываться то основное направление, которое мы будем называть ортодоксией (православные традиционалисты назовут его православием, католические – католицизмом, а кто-то предпочтет говорить о мейнстриме).

Книгу завершает краткое послесловие о разочаровании и надежде, которое выражает скорее личный взгляд, чем итоги научного анализа. Я знаю, что многие читатели ждут от подобных книг подтверждения своей уверенности. Предмет этой уверенности может быть разным: что наша конфессия полностью сохранила изначальную апостольскую веру без искажений, что тексты Нового Завета содержат прямое и безусловное откровение свыше без ошибок и противоречий или что наука наконец-то во всем разобралась и доказала то-то и то-то. Каждого из таких читателей эта книга разочарует, она скорее показывает, как все в этой области сложно и неоднозначно. Но разочарование тоже может быть источником творческого роста, чего и хотелось бы пожелать всем читателям.