Андрей Дементьев – Мятежный провидец, гусар и романтик (страница 4)
Покрестился в угол на иконы:
«Бабушка, ну что ты…
Да не плачь…»
«Мишенька…» Прильнула со слезами.
«Господи, уж как ты услужил…»
Он в объятьях на мгновенье замер
И по залу бабку закружил.
«Погоди… – она запричитала. —
Упаду ведь… Слышишь, погоди…»
А душа от счастья трепетала,
И тревога пряталась в груди.
Сколько дней горючих миновало
С той поры, как почивал он здесь…
Стол ломился… Уж она-то знала,
Как с дороги любит внук поесть.
Он наполнил рюмки, встал неспешно.
Замер в стойке – словно на плацу.
«За тебя…»
И полыхнула нежность
По его печальному лицу.
Жизнь ее, надежда и отрада!
Только что над ним прошла гроза…
Светит возле образа лампада.
И светились радостью глаза.
Лермонтов не знал, что эта встреча
Будет, как последнее «Прощай!»
Опускался на Тарханы вечер,
Затаив незримую печаль.
Опала
…На дороге пусто и безлюдно.
Дождь на листьях…
Или капли слез?
«Что же мне так больно и так трудно…»
Сердце вдруг отчаяньем зашлось.
Оттого ли, что опять в опале?
Что нависла новая гроза?
От разлуки или от печали
Так темны горючие глаза?
Велика цена его обидам.
В эту ночь он все готов простить.
Можно жить опальным и забытым.
Только без России не прожить.
Родина его звала и снилась…
Он по ней тоскует все сильней.
ЧТО поэту царская немилость!
Быть бы только в милости у ней.
1955, Пятигорск
«Золотой кленовый лист…»
Золотой кленовый лист
На стекло моей машины
Осень бросила небрежно,
Чтоб напомнить о себе.
Что простилось с нами лето
Алым пламенем рябины,
Ароматом поздних яблок
В старой дедовской избе.
Этот лист, как знак судьбы,
Я вожу с собой повсюду —
По загруженной столице,
По свободным большакам.
Не хочу с ним расставаться,
Потому что верю в чудо…
И несется свет осенний
По тяжелым облакам.
Золотой кленовый лист — 
