Андрей Дай – Выход Силой (страница 27)
- Еще он говорил при встречах держаться по-простому, признаков особой почтительности не проявлять? Говорил, что за нами могут следить? Что у меня в этом городе полно врагов, и ни одного друга? Говорил?
- Говорил, - фыркнул молодой мужчина. – И что с того? Кому ты нужен здесь, следить еще за тобой…
- Отправляйся домой. Скажешь отцу, чтоб прислал того, кто понимает и говорит на человеческих языках. Детский лепет я отказываюсь слушать.
- Мальчик… - оскалился гордый сын заросших черной тайгой сопок, и привстал, будто бы собирался напасть.
- Мальчик, - кивнул я, даже не подумав пошевелиться. Уж кого-кого, а этого человека я совершенно не боялся. – Но этот мальчик – господин твоего отца. Сколько у тебя братьев?
- Шесть.
Я радостно улыбнулся и продемонстрировал курьеру открытую ладонь.
- Шесть, - ладонь сложилась в кулак. А потом, из кулака высвободился указательный палец. – А титул шана – один. Я достаточно понятно намекаю, или ты все еще сомневаешься в моем праве приказывать?
Мужчина надолго замолчал. И он, и я знали тысячелетнюю историю взаимоотношений наших родов. Как и то, что не раз и даже не два, мои предки отказывались принимать вассальную клятву у назначенного зайсаном, но неугодного нашей семье наследника - шана. А так же о том, чем закончился… ну назовем это – бунт, одного из таких шанов.
- Прости… Простите, господин, - сделал нас собой усилие Шелтран. – Не отправляйте меня назад. Я клянусь верно служить вам.
- Чем клянешься? Покровительством Небесной Волчицы?
Род Ашин ведет свою родословную от божественной Волчицы, верного стража девятого неба, и первого воина дружины Бога-Создателя Ульгеня. Они считают, что именно покровительство божественного предка позволило семье пережить века, оставаясь правителями живущего к востоку от Алтая народа.
- Да, - продавил сквозь зубы парень. – Клянусь покровительством Волчицы, верно служить вам.
- Хорошо, - кивнул я. – Теперь давай, наконец, начнем вести себя, как старые знакомые, пришедшие попить чай с пирожными в кафе. И кстати… Есть первое задание.
- Какое же? И как мне к вам обращаться… здесь, в кафе.
- Обращайся по имени, как же еще. Раньше делать это тебя ничто не смущало.
О, да! Мы с этим парнем знаем друг друга давно. И знакомство наше началось с того, что этот негодяй расквасил мне нос. Было больно и обидно – он был старше и сильнее. Единственное, что мне оставалось, это схватить какую-то палку, и приняться, в ярости, дубасить злого гостя.
- Запомни, маленький Ашин, - сказал наш воевода, когда нас с Шелтраном все-таки растащили. – Летовы, получая удар, всегда отвечают вдвойне. Но и за дружбу тоже вдвойне воздают.
Признаться, это было вообще мое самое первое осознанное воспоминание. Сколько лет мне тогда было? Четыре? Пять? Но именно с того момента запомнил – я Летов. А этот, весь в кровавых соплях, старший мальчик – Ашин. И я – Летов, главнее его – Ашина.
- Я привез еще кое-что, Альрик, - Шелтран даже рот прикрыл ладонью, словно открывал мне страшную тайну. Он все еще не верил, что двое мальчишек и одна девчонка за столиком в кафе могут кого-то интересовать.
- Я знаю, - улыбнулся я, показывая, что оценил глупую шутку. – Это все понадобится чуть позже. Я скажу, что именно и куда нужно будет доставить. Что сказать и дожидаться ли ответа.
- С этим мог бы справиться любой, - фыркнул гордый наследник туземного князька.
- Но не любой сможет удержать любопытство в узде, и не сунуть нос в то, что его не касается. Запертое и опечатанное должно таковым и оставаться до определенного момента. Тебе я доверяю. Кому еще я могу доверять?
- Это довод, - кивнул Шелтран. – Принял. Буду ждать распоряжений. С чего мне нужно будет начать?
- Начать? – удивился я, очень надеясь, что моя растерянность не отразилась ни в голосе, ни в мимике. – Должна же быть какая-то официальная причина твоего появления в Берхольме?
- Да-а, - отмахнулся парень. – Заказом партии тяжелой техники для наших карьеров займутся слуги. Зачем-то же я тащил всю эту ораву с собой?! Мое дело – только подписать договора и передать гарантийные письма банков.
Род Ашин, кроме управления шорским народом, занимался еще разработкой нескольких месторождений. Боги всегда были благосклонны к этой семье – на их земле и уголь и железная руда располагались прямо на поверхности, и не требовали обустройства дорогостоящих шахт. Но инвестировать в приобретение новейшей техники род никогда не переставал. Давным-давно, в котлованах работали тысячи рабов. Теперь, в огромных карьерах – сотни машин.
А вот на серьезную металлургию у Ашинов никогда средств не хватало. Равно как и на предприятия углехимии. Что являлось постоянной причиной зависти к более богатым или удачливым семьям. Старики-воспитатели знали, чем привлечь Ашина Улушхана – отца Шелтрана – на свою сторону. Ему был обещан металлургический комбинат, где контрольным пакетом акций владели бы мы, но заправляли бы на нем шорцы. Зайсан даже готов был отправить наследника в столицу, получать нужное образование для управления железоплавильными предприятиями, но все-таки легко согласился повременить с таким важным делом. Помощь Шелтрана необходима была мне здесь.
- Строить комбинат тоже станут слуги? – дернул я бровью. – Уж я бы точно не утерпел, и попытался бы сам разобраться во всем. Хотя бы для того, чтоб у слуг не было возможности меня обманывать.
- Что это за слуги, раз имеют наглость обманывать хозяина?
- Все лгут, - развел я руками. – Никому верить нельзя. Мне можно. И даже – нужно. Мое слово – закон.
- Ха, - воскликнул и засмеялся шорец. – Отлично сказано. Пойду, пороюсь в каталогах. Быть может, увижу там что-то такое, что ускользнет от глаз специально обученных подчиненных.
- Еще тебе положено встречаться с поставщиками, и задавать кучу коварных вопросов, - хихикнула Баженова. – И, кстати. Ты назвал господина Альриком. Почему у тебя это звучало, как Эрлик*?
/*Эрлик (монг.
- Не обращай внимания, девушка, - осклабился Ашин. – Старая детская шутка.
- Я сломал ему обе руки, - равнодушно выговорил я. – Сколько нам было? Одиннадцать и пятнадцать? Как-то так?
- Пятнадцатилетие я встречал с лубками на обеих руках, - поморщился парень.
- Видишь, какой отличный я сделал тебе тогда подарок? – усмехнулся я. – Ты стал мудрее, и больше никогда не сомневался в моей силе. И научился судить людей по делам, а не по возрасту или внешнему виду.
- С тех пор ты освоил хоть что-то другое? – оскалился шорец. – Или разрушение все-таки твой удел?
- О! Ломать и крушить я теперь умею в совершенстве! Не сомневайся.
- И в мыслях не посмел бы, - кивнул тот. Сказать, что мы с ним не были друзьями – это не сказать ничего. После нашей первой встречи, я ненавидел его всей своей маленькой детской душой. И когда седой воевода предложил учить меня воинскому искусству, согласился не раздумывая. Итогом второго свидания были переломы конечностей у излишне, на мой вкус, острого на язык мальчишки.
Это я сейчас понимаю – умом, не сердцем – что все наши с шаном конфликты, всего лишь следствие. В усадьбе больше не было детей. Даже просто молодых людей – не было, а у меня никогда не было друзей или хотя бы партнеров по играм моего возраста. Соответственно, раз напрочь отсутствовал опыт общения с другими детьми, все шутки малолетнего наследника шорского зайсана, во время нечастых их посещений усадьбы, я воспринимал слишком серьезно.
- Жди инструкций, - кивнул я, дождавшись, когда молодой Ашин отведет глаза, проиграв дуэль взглядов. – У нас еще множество дел. Приятно было повидаться.
- Нам нельзя долго общаться, - сам не знаю почему, решил я объяснить хоть что-то Баженовой, когда мы, никуда особо не торопясь, брели по центральной части города. – В больших дозах Шелтран невыносим.
- Я вообще половины не поняла, - засмеялась Ксения. – Довольно необычное прежде для меня ощущение, а в твоей компании я испытываю его уже не первый раз. Словно бы вы говорили на каком-то своем языке.
- Так оно и есть, - охотно поддержал я веселье девушки. Хотелось расслабиться уже, и перестать думать о помощнике, и с которым не просто, и без которого невозможно. – Это язык скрытых намеков и потайных обещаний.
- Вау, - делано удивилась девушка. – Да неужели?
- Потом и ты научишься, - пообещал я покровительственно. – Когда станешь четко осознавать: с кем именно говоришь, и чего хочешь добиться. И, кстати, любопытно было бы выслушать твое мнение об этом человеке.
- Вот, опять, - хихикнула Баженова. – Снова какие-то нечеловеческие обороты речи. Почему бы тебе не спросить прямо? Любопытно ему...
- Ха. Подумай сама! Если я попрошу тебя о чем-то, то потом должен буду ответную услугу. А так, всего лишь обозначил свой интерес, а решение – говорить или нет – ты примешь сама.
- Вот даже как?!
- Именно так, и только так. Учти, я вообще-то не великий мастер плетения этих словесных кружев. Учили меня, учили, да так неучем из дома и уехал. Но работу настоящих кудесников, к которым слова, словно кошки, к рукам ластятся, довелось видеть.