Андрей Дай – Скрытая Надежда (страница 52)

— Я санитарный инспектор станции, и меня здесь все знают!

— Я — не все. Две с половиной.

— Я санитарный инспектор Ракомдал…

Усилием воли удержал лицо серьезным. Дал же Господь человеку фамилию.

— И мне необходимо провести инспекцию освобожденного от асоциальных элементов сектора станции. Поэтому мне понадобились вы.

— Не вижу связи, — рыкнул я. — Вам нужно? Так идите и проводите свою инспекцию. Я тут причем?

— Но ведь там может быть опасно, — вскинул брови рептилоид.

— У вас осталась минута.

— Нет, вы не понимаете! Вы просто обязаны обеспечить меня вооруженным сопровождением и гарантировать нам с партнером безопасность инспекции!

На всякий случай я проверил входящие сообщения в соответствующем разделе памяти на нейросети. Незамеченных мной ранее предложений о найме для обеспечения работы санитарной инспекции в нашем секторе как не было, так и нет.

— Нет. Ваше время истекло. Всего вам хорошего!

Я уже развернулся было уйти, но этот змей, как клещ, снова вцепился мне в локоть.

Я глубоко вздохнул, не позволяя рефлексам одержать верх, и не зарядить этому противному Ракомдалю в мордочку кулаком.

— Претензия главному компьютеру станции от Макса Карташа. Вторжение в личное пространство, домогательство, препятствование осуществлению коммерческой деятельности. Требую рассмотреть претензию, и назначить компенсацию. Запись акта прилагаю. Отправить.

Сообщение центральному компьютеру, кроме управления всеми бесчисленными системами рукотворного объекта, исправляющему еще и функции главного станционного арбитра, ушло. Специально проговаривал текст вслух, чтоб этот Ракомдал таки отстал от меня. Но нет. Границ этот человечек не признавал.

— Как нет? Вы обязаны! — продолжил верещать он.

— Какой именно пункт договора аренды это утверждает? — скривившись, поинтересовался я. Уйти теперь я не мог. Требовалось дождаться вердикта главного компьютера.

— Но ведь вы, заранее зная о том, что мы можем подвергаться опасности, отказываете в защите. Это нарушение основополагающих принципов Закона Содружества.

— Нет. Опасности подвергает вас ваше руководство, отправляя в заведомо опасное место. Я, как частное лицо, могу лишь посоветовать избегать потенциально опасных мест.

— Хорошо, — хитро прищурился старикашка. — Но исследовать арендованные вами ангары вы нам помешать не можете.

— Прилетайте, исследуйте, — дернул плечом я.

— Вы обязаны взять нас в свой шатл, — торжествующе воскликнул тот.

— Опять двадцать пять. Вам я ничего не обязан. Не можете прилететь, идите пешком.

— Но ведь там может быть опасно! — теперь в разговор включился сутулый с собачьей кличкой вместо имени.

— Сожалею. Ничем помочь не могу.

— Я понял, — надул щеки Ракомдал. — Вы саботируете инспекцию, потому что не уверены в санитарном состоянии ваших помещений. Грязь, мусор, насекомые, грызуны? А? Жилые помещения из грузовых контейнеров? Да? Я прав? От моего взгляда ни одно нарушение не укроется!

— Слушай… как тебя там… Автономный обитаемый модуль. Знаешь? Прилетай, покажу. Найдешь там насекомое, я подам в суд на производителя, и разбогатею.

«Претензия принята, — сообщил компьютер. — Назначена компенсация в размере одиннадцати тысяч кредитов со счета санитарной инспекции Куу-Три». Секундой спустя счет пополнился.

— Отлично, — хмыкнул я. Бессмысленный и бестолковый разговор расцветал новыми красками. — Ваши вопросы, кстати, здорово смахивают на угрозы. А требования — на вымогательство товаров или услуг, с использованием должностного положения. Еще одно требование, и компенсацией ваша служба не отделается. Всего вам хорошего. Я тороплюсь.

— А вы препятствуете работе санитарной инспекции, — выкрикнул уже мне в спину старикашка.

— Пожалуйтесь на меня, — хмыкнул я, и решительно ввинтился в толпу народа. И уже обрадовался было тому, как славно у меня вышло отбрить приставучего инспектора, да еще и копеечку с него поимел. И был практически счастлив все то время, что пробирался необычно людными переходами к гостевой стоянке челноков. Зачистили там охранители сектор или пропустили пару помещений, проверять совершенно не хотелось. Да и привычка уже появилась — прибывать в деловую часть огромного орбитального города через внешний шлюз.

Прямо возле челнока меня уже ждали. И если одна группа неизвестных вызвала даже некоторый всплеск любопытства: одним из пятерых спортивного вида мужчин и одной женщины был тот самый матерый ветеран из народа дари, которого мы, в числе прочих студентов освободили из пиратских клеток. И, что характерно, у всех его спутников на лицах присутствовали вытатуированные черточки и циферки. Если правильно помню — это признак, что человек участвовал в реальных боевых столкновениях.

А вот вид парочки представительного вида господ, с лицами «вы все мне должны, как земля колхозу» тоску навевала. Я прямо-таки спинным мозгом почувствовал неприятности. Новые, или продолжение старых — не суть важно. Но общаться с ними не испытывал никакого желания.

Потому сразу подошел к шестерке дари.

— Приветствую, господа. Не меня поджидаете? Я Макс Карташ. Директор отряда наемников «Надежда».

— Почему «Надежда»? — протягивая руку для рукопожатия, поинтересовался освобожденный.

— Мы — наемники, — дернул я плечом. — К нам приходят, когда все другие способы урегулировать конфликт исчерпали себя. Поэтому, мы последняя «Надежда».

— Отлично сказано, Макс, — звонким голосом включилась единственная в группе женщина. — Мы слышали, ты ищешь людей? Видели твое объявление.

— Все наши попытки как-то включиться в мирную жизнь не увенчались успехом, Макс. Рамаё вон работу найти не может после… Как ты его назвала, а! Рамаё?

— Боевой заход, — фыркнула не выглядевшая расстроенной женщина. — Этот ублюдок так долго меня доставал, как узнал, что я ветеран. Вот я и решила ему показать…

— Боевой заход? — улыбнулся я. — Надеюсь, с противоракетным маневром?

— Истинно так, — засмеялась Рамаё. — Наш человек. Понимающий. Какое звание имел у себя дома?

— Во флоте хакдари это чин называется «коментая», — улыбнулся я. — Дома, это звучало, как podpolkovnik. Воздушно-Космические Силы. В Содружестве — малые пустотные платформы.

— Демоны! — вытаращила глаза Рамаё. — Да этот парень еще безумнее меня. Дожить до такого чина в рое истребителей — это нужно быть полным психом.

— Встречалась с такими уже? — легкомысленно поинтересовался я, внутренне замирая от острейшего приступа любопытства. Ну не могло же быть так, чтоб никто никогда не встречался в бою с истребителями акбаррского флота.

— Доводилось, — скривилась женщина. А я поймал себя на мысли, что не могу определить ее возраст. Где-то от тридцати до ста. При чудесах медицины Содружества, любая точка на этом отрезке подходила. — У Рейдеров полно таких…

— У Адских Рейдеров? — уточнил я, уже понимая, о ком именно она говорит.

— У них. Множество хороших ребят осталось в пустоте, после встречи с их истребителями.

— Не любишь пиратов? Как на счет того, чтоб здорово проредить их ряды?

— Я в деле, парень. Выделишь мне одну из твоих мышек?

— Мышек?

— На Дари нет птиц, — поспешил пояснить неудавшийся студент. — Только летучие мыши.

— Пойдет, — кивнул я. — Насколько я знаю: с зубками у этих мышек все в порядке.

— Это точно, — снова засмеялась Рамаё. — Злые зубастые твари. Ужас из тьмы. Все как я люблю.

— Эй-эй, — с улыбкой, обнажившей заметно выделяющиеся клыки, вклинился в разговор еще один дари. Тот, что был явно моложе остальных. — А я? А мне мышку? Сертификат имеется. Опыта маловато, но это со временем пройдет. Не так ли?

— Абсолютно верно, приятель, — хмыкнул я, и протянул руку. — Макс. А ты?

— Яши. Оперативное сопровождение тяжелых боевых дронов. Юлилутнанти.

Юлилутнанти примерно соответствовало нашему старшему лейтенанту. Для человека, чьей задачей было сопровождать атакующих дронов в бою, довольно высокий чин. Доктриной Государства Хакдари не предусматривалось участие операторов в непосредственном боевом столкновении. А значит, и для подвига там места не было. Что автоматически исключало награды и рост в званиях.

— Зачислен, Яши, — кивнул я. Оставалось определиться с остальными. Но как бы я не надеялся, сесть за джойстики управления истребителем больше никто желания не изъявил. Зато я разом приобрел двух матерых канониров — операторов орудийными системами боевого звездолета, скромного техника с полным набором изученных баз знаний пятого уровня в управлении техническими дроидами и водителя наземных боевых машин. Любых. От скаута до тяжелого танка. Им оказался Ёидзоку — тот самый мой старый знакомый — мужик из пиратских клеток.

Танков в нашем отряде не было, но ведь могли появиться. Чего же ценными кадрами разбрасываться. Тем более что Ёидзоку и кроме боевой техники много чего умел. На последнем месте службы во флоте хакдари, он вообще числился оружейником подразделения. Дома, на Земле, ни в одной армии мира этому аналогов не было. В этом безумном мире — весьма распространенная практика. Оружейник должен следить за состоянием всего оружия подразделения, и легкого и тяжелого. Заведовать обеспечением боеприпасами и аккумуляторами, а главное — содержать в постоянной боевой готовности боевые бронированные скафандры. Так что и в моем отряде ему работа быстро нашлась.