Андрей Дай – Реликт. Пояс Скорби (страница 55)

Но мнится мне, столь сложный аппарат, как мозг искусственного интеллекта, без некоего подобия чувств, а значит, и эмоций, обойтись не может. Во всяком случае, и я не раз имел возможность в этом убедиться, юмор главный компьютер баржи легко распознавал. И даже пару раз тончайше, на грани сарказма, шутил сам. Да взять хотя бы вот это пожелание на дорогу. Я ведь, собираясь в путь, изнывал от нетерпения. Так хотелось хоть на несколько дней отрешиться от забот. Спрятаться, на законных – замечу – основаниях, от проблем. От доводящих до головной боли усилий по осмыслению горы валившейся информации, от постоянных издевательств над организмом в попытках впихнуть в голову новые и новые знания за минимальное время. От постоянного, висящего над темечком, дамоклова меча – очередной экзекуции полубезумного Шарика. Да, вновь в мрачную утробу наполненных трупами кораблей. Да, в опостылевший черно-белый мир останков некогда Великих Флотов. Но тогда, на пороге крупнейших в этой моей новой жизни изменений, подсознательно душа хотела воли. Свободы, с которой уже неотрывно ассоциировались одиночные походы за ништяками в дебри Пояса Скорби.

Меня обманули. Не было никакого счастливого пути. Ни воли, ни свободы, ничего! Шутка это была. Злая шутка еще одного, мать его, автономного кибернетического организма. Было много работы и курсирование от одного обломка к другому по составленному заранее «любезным» искином на основании базы данных Колобка. И сотня напоминаний о необходимости скрутить еще и вот это, о том, что пора менять базу в списке на изучение, о наступающем сеансе связи... И дроны еще эти, всюду за мной таскающиеся, и неустанно засевающие пространство проклятыми ретрансляторами.

Вымотался за эти пять суток, как Савраска. Изнервничался. Издергался. Обозлился так, что даже опостылевшую функцию напоминаний о важных событиях отключил. Таким вот странным вышло мое прощание с Поясом Скорби. Быть может, и к лучшему. Чтоб не было больше соблазна убежать от проблем, скрывшись в недрах этого гигантского мемориала.

Чудо еще, что прибытие в окрестности нашей импровизированной верфи обломка кормы «Мегатрона» не пропустил. Вот был бы номер, если бы Шарик, безуспешно вызывая меня на связь, пролетел мимо, не в силах что-либо изменить! Хотя... Тогда я бы точно узнал, способны его ретрансляторы передавать сигнал Плети Боли, или таки нет, и это не более чем мои домыслы.

Конечно же, стоило пристыковать инженерный бот к распотрошенной барже, тут же пришло приглашение от Шарика. С непременным уточнением, что сначала я должен был стабилизировать «Мегатрон» относительно «Стервы», и только потом прибыть с докладом в обитаемый модуль.

Виллар в своем репертуаре. Странно было бы, если бы ценных указаний не поступило. Странно и тревожно. Все-таки есть определенное преимущество в том, что начальство считает тебя недалеким тупицей. Урожденного кретина, например, грех подозревать в заговоре с целью убийства непосредственного руководства.

Глава 20

Все было давным-давно просчитано. Точка приложения сил, мощность, вектор и продолжительность толчка. Корректирующие усилия на случай, если плохо сбалансированный обломок некогда величественного линкора начнет вращаться. Рутина. Не будь прошитых в самой основе искинов Содружества установок, роботы могли бы сделать это и без моего участия. И снова не так просто! Древние, условно первого технологического уровня, кибернетические системы чисто технически были не в состоянии самостоятельно провернуть такую операцию. А новые, не имели на то права, без участия человека.

Тут, кстати, вскрылся удивительный аспект. Я бы даже назвал это казусом, но всерьез опасался обидеть вооруженного Хлыстом Боли Колобка. Дело в том, что новая, доставшаяся в качестве трофеев вместе с баржей робототехника, полностью игнорировала Величайшего Ученого Современности. То есть, не воспринимала это шарообразное недоразумение, как человека! Искины слали доктору сигналы опознавания, принимая его за своего кибернетического собрата, а устройства попроще, в ответ на попытку перехватить управление, заваливали управляющие компьютеры сообщениями о вторжении.

Причем, что удивительно! Те дроиды и дроны, что прибыли с Кайданусом в Пояс, охотно ему подчинялись. Видимо какие-то признаки, по которым роботы теперь должны были отличать людей от их подобий, были заданы разработчиками уже после восстания машин.

К чести Кайдануса Виллара, это недоразумение он воспринял не как какое-то подобие дискриминации по внешнему виду, а скорее, как вызов. Главный искин «Стервы» сдался первым, стоило «проапгрейтить» его довеском — трофейным компьютером с хакдарского крейсера. Вирус, или что-то в этом роде. Я, к стыду своему, особенно не вникал. Своих забот хватало. Порадовался только, что можно салить часть... существенную часть бытовой суеты по обслуживанию баржи на электронные мозги, проверил уровень доступа, да и отложил обдумывание этого события на далекое потом. А вот Шарика, что называется – заело. Он рвал и метал. Разобрал до винтика несколько вполне приличных устройств, парочке из которых напрочь выжег мозги. Но примитивные подобия мозгов самых простейших устройств его потуги продолжали игнорировать.

Все бы оно ничего, пусть бы себе экспериментировал. Лишь бы в мои дела не лез и от работы не отвлекал. Но ведь он хорошие вещи портил. И алчно посматривал на практически незаменимые, вроде современного и очень качественного пищевого синтезатора из кают-компании баржи. Ему-то, киборгу проклятому, все равно, какой формы и с какими вкусовыми качествами пища, которую мы с Варгом едим. А вот мне – нет. Мне розовая кашка, которую только и способен был выдавать синтезатор обитаемого модуля, при одном ее виде поперек горла вставала. Военные пищевые пайки и то лучше. Те, что предназначены для высших офицеров, так и вообще – деликатес. Но и они не шли ни в какое сравнение с настоящими, чуть ли не ресторанными, блюдами от электронного шеф-повара из моей кают-компании.

Сами понимаете, в ожидании второго тура требований по выдаче вожделенного устройства на «обследование и настройку» в лабораторию электронного вивисектора, я настраивался бороться до предела. До удара Болью. Потому что боль пришла и ушла, а вкусно кушать хочется по нескольку раз в день.

Еще одной темой грядущего разговора мог стать ход ремонтно-восстановительных работ на «Стерве». В частности – процесс создания специальной спасательной капсулы, единственно в которой паранойя Колобка дозволяла ему путешествовать между звезд.

В принципе, все было готово для постройки. Нойман уже неделю как закончил сбор необходимых запчастей, чертежи были закончены и даже уже загружены в память управляющего искина кластера ремонтных дроидов. И если прямо сейчас, в сей момент, прекратить все другие работы в корабле, то не пройдет и декады, как бронированный гробик для последнего пристанища Светоча наших дней и Величайшего Ученого Современности будет готов принять постояльца.

Только оно мне надо? Чтоб он, подключившись к командной сети главного искина, стал совать нос во все углы? Отдавал приказы моим роботам? Шарил шаловливыми пальцами в моих закромах? Имел возможность в любой и каждый миг убить все живое на корабле, в конце концов?! Сен день, он еще не настолько съехал с катушек, чтоб решиться на такое. Кто-то же должен будет вывезти его сферическое тельце в обитаемые миры. Но ведь вероятность существовала, не так ли?!

К вящему моему сожалению, состояние дел скрыть было невозможно. Для бесперебойной работы электронных помощников приходилось все поступающие на склады запчасти ставить на учет. Естественно, их наличие тут же отмечалось на главном ремонтном плане корабля. И само собой, Виллар имел к этому плану доступ.

Другое дело — пока не важных работ на судне не было. Реакторы? Энерговоды? Двигатели? Системы жизнеобеспечения? Оружие? Что из этого ученый был бы готов обменять на уютное гнездышко для себя любимого? Чем готов был бы пожертвовать?

А когда веские причины затягивать переезд Колобка в капсулу закончатся? Что я был намерен делать тогда? Лететь! Когда все будет готово, медлить, ждать прибытия в систему каравана Сестер Геи я не собирался. И в этом наши с Вилларом планы отличались кардинально. Время, когда благотворительная экспедиция явится на орбиту почти мертвой планеты, я должен был встретить уже там, внизу. Желательно, как можно ближе к обитаемой зоне Скрытой Надежды.

Эффективность прогноза составила примерно пятьдесят процентов. Мы действительно обсудили ход ремонтных работ, и готовность капсулы в частности. И док снова покушался на пищевой синтезатор из кают-компании баржи. Но, и та и эта темы прошли как-то вскользь. Будто бы просто к слову пришлись. Светочь и не спорил совсем, хотя, признаться, доводы даже мне самому не казались такими уж неоспоримыми. Больше того, в пути Колобок даже нашел в себе силы отвлечься от потрошения ни в чем не повинных электронных болванов, и наклепал мне еще десяток послушных и незаменимых шестиногих пятируков с продвинутыми мозгами. И даже инструкций по использованию дополнительной рабочей силы я так и не получил. Закрались, правда, подозрения, что новые роботы в первую очередь призваны шпионить за мной и Варгом. Да только — что с того? Мало что ли без них у меня на корабле внимательных окуляров и чутких микрофонов? Десятком больше, десятком меньше – все равно, если — абсолютно в этом был уверен – даже главный корабельный искин слал отчеты в обитаемый модуль на «Мегатроне».