Андрей Дай – Реликт. Пояс Скорби (страница 29)

Лил воду не скупясь. Казалось, что под тугими струями и голова не так расстреливает несчастного меня болью. Ловил капли пересохшими губами, полоскал рот, вялыми, непослушными руками тер тело. И пытался вспомнить, было ли когда-нибудь в той, еще прежней жизни, у меня похмелье хуже этого? И, самое главное, как я тогда с ним боролся? Пиво пищевой синтезатор отказывался выдавать – это я давным-давно выяснил.

В маленькую столовую, где  обитал мой кибернетический повар, шел уже на своих двоих. Медленно, по стеночке, но в вертикальном положении! Да я был просто горд собой! И рад до истерического смеха, что вообще пережил это издевательство!

Синтезатор, не задавая глупых вопросов, выдал четыре порции подряд. На еду даже смотреть было тошно, но желудок активно спорил, и я малодушно сдался. Кое-как впихал в себя первую ложку чего-то калорийного, какую-то кашу цвета шоколадного мороженного и со вкусом глины. Потом дело пошло веселее. Так и набивал живот, тупо пялясь на стену прямо перед собой, и ни о чем не думая. Как животное, ей-богу.

В животе бурлило – шоколадная грязь усваивалась организмом с каким-то бешеным остервенением. Минут пять сидел, прислушиваясь к себе и решая в какую сторону двигаться. К санузлу или к кровати? И отправился-таки к загородке, которую громко именовал своей каютой, когда понял, что засыпаю прямо за столом.

Спал рывками, по три – четыре часа. Желудок, временно взявший на себя функции мозга, вел поглощать пищу. Потом, транзитом через санузел, на автопилоте тащился в каюту и засыпал на следующий цикл. Мыслей в голове не наблюдалось совершенно. Ей Богу, как бычок на откорме. И так двое суток подряд.

Наконец, однажды, на шестой день после начала идиотского эксперимента, проснулся не от голода, а от любопытства. Интересно стало, чего же  все-таки добился этими над собой  издевательствами? Так интересно, что я как-то в один миг, рывком, перешел от сна к яви, и сел на кровати. И соскучившаяся по разуму в моей пустой голове нейросеть, с готовностью развернула проспанные и прожранные за последние пятьдесят часов сообщения.

Начну, так сказать с конца. Уже хотя бы потому, что последняя строчка в логах удивила меня до глубины души. Ибо сообщала, что изучение третьего уровня базы «Системы энергоснабжения» закончено, список баз знаний во внутренней памяти пуст, и мне следует задать новый перечень информационных пакетов. Что я и поторопился сделать. Чего время-то терять!

Хотя, признаться, сделать выбор было не просто. Ничего особенно актуального у меня в запасах не было. Учить же основные базы до четвертого уровня – это недели времени и занятых слотов памяти! В итоге, поставил «Сканеры» и «Вооружение звездолета» до второго – давно пора было начать понимать, что именно ценного можно демонтировать с останков боевых судов. «Ручное кинетическое оружие» и «Легкое ручное оружие» до третьего, чтоб разобраться, наконец, чего такого стреляющего насобирал в свой распухший арсенал. Две ячейки решил пока оставить в запас, в надежде на то, что скопление битых кораблей порадует какими-нибудь более ценными трофеями.

Предыдущее сообщение нейросеть выдала к исходу первых суток моего растительного существования, и гласило, что уровень эффективности мышления повышен на четыре условных единицы. И составляет теперь сто девяносто пять единиц. С чего на меня вдруг свалилась такая благодать, внутричерепная секретарша не уточняла. А я в первую очередь подумал о наноботах. Ведь когда-нибудь их во мне существование должно было проявиться! Не все же мне нахлебников содержать, когда-то же и они должны были кормильца порадовать!

Потом были вполне ожидаемые, а поэтому не интересные, сообщения об окончании изучения, так сказать – «тяжелых» баз. И, как всегда, самое удивительное, и, признаться, полезное, заставившее меня хорошенько задуматься, было в самом начале моего безумного эксперимента.

Я ничего не понял. Прочел те пару срок снова, тяжело вздохнул, и потребовал уточнений от простенького компьютера медкапсулы. Только это помогло не особенно сильно. Так что пришлось усиленно чесать затылок и отгадывать наномедицинскую шараду.

В общем, все просто. Если говорить обычным человеческим языком – в моем мозгу случился конфликт между медкапсулой и колобковскими наноботами. Дело в том, что бустеры это  набор веществ стимулирующих организм на выработку нейротрансмиттеров – глутамата и аспартата, выполняющих в человеческом мозге функцию возбудителей. Так-то эти «товарищи» много чего могут активировать, но на фоне активного поглощения информации из баз знаний, основной их целью становятся N-метил-D-аспартиновые рецепторы, отвечающие за процесс обучения и развитие памяти. Обычное изучение баз и само по себе стимулирует эти процессы, но бустер делает это жестко и целеустремленно. Избыточно. Зачастую так грубо, что некоторая часть нервных клеток попросту погибает.

Процесс простой и понятный. Хорошо описанный в базах знаний. Потому собственно я и улегся экспериментировать в медкапсулу. Продвинутый аппарат должен был восстановить пораженные клетки мозга, и первые несколько минут именно этим он и был занят. А потом в дело вступил неучтенный фактор – пресловутые наноботы.

Отличие было всего одно. Но именно оно едва не довела мой организм до последней черты. Если медкапсула, согласно заложенной мною в нее программе, должна была всего лишь восстановить те нейроны и синапсы, которые подверглись разрушительному воздействию веществ бустера, то алгоритм наноботов подразумевал агрессивное строительство наиболее часто использующихся клеток. Туповатый компьютер медицинского агрегата же считал только приход и расход. И раз общее количество не падало, нужды использовать строительные материалы из картриджей, не было нужды. Вилларовким микропаганцам не оставалось ничего иного, как тратить признанные менее важными ресурсы организма. Что, в свою очередь, не понравилось медкапсуле...

Короче, внутри меня развернулась настоящая война двух систем. Немудрено, что в итоге это «строим-ломаем» дало дополнительную и непредвиденную нагрузку на мозг. Нейросеть честно пыталась как-то учитывать изменения, но только еще больше напрягала перестраиваемые нейроны. Счастье еще, что я отделался двумя сутками полурастительного существования. Мог ведь и вовсе крышей набок съехать!

И как только  более или менее разобрался с причинами и следствиями эксперимента, последовательно испугался, разозлился  сам на себя, и крепко призадумался. Придя в итоге к выводу, что впредь стоило бы более тщательно и вдумчиво выбирать базы для изучения. В том смысле, что нельзя объять необъятное! До того, я старался ухватить как можно больше, охватить как можно более широкий спектр тем. Получить представление, а третий уровень баз это именно что – общее представление о том или ином направлении, и не более того. Вместо того чтоб стать уверенным профи в чем-то одном, я, пораженный простотой и доступностью получения информации, лишьзря потратил время.

И что в итоге!? Положившись на весьма поверхностные медицинские знания, я едва не вогнал сам себя в гроб! Не зря, ох не зря экипажи звездолетов состоят минимум из нескольких десятков людей. Где каждый занимается только  чем-то одним. Пилоты пилотируют и высчитывают курс, медики лечат, энергетики настраивают реакторы... Я же, решивший, что нахватавшись по кусочку от каждого направления знаний, могу единолично заменить всех сразу, выглядел, по меньшей мере, смешно.

Нет, в принципе, имея в запасе сто, а то и все сто пятьдесят лет, можно было освоить до максимума все базы, связанные с системами кораблей. Только какой в этом смысл? Находиться одновременно во всех важных точках судна я все равно бы не смог. А значит, неминуемо однажды упустил бы что-нибудь жизненно важное, способное привести к гибели звездолета.

И тут встает ребром насущный вопрос! Ну, допустим, мне все удалось. Я построил корабль, наказал шарообразного фашиста и даже успешно покинул тупиковую систему.

С последним пунктом, кстати, вообще могут быть существенные проблемы! Это я прежде, до изучения «Астрометрии», думал, будто бы достаточно иметь надежное судно, оборудованное гиперприводом, чтоб вся Вселенная легла к моим ногам. Ага! Три раза! В этом спятившем мире ничего простого не бывает.

Звездолет разгоняется, набирает скорость достаточную для инициализации сворачивателя, или если хотите – прокалывателя пространства, и вуаля! Спустя какое-то время мы выныриваем в заранее заданной точке.Так-то оно так. Но есть малюсенький нюанс. Вернее, даже два. Во-первых, «прыгнуть» можно только из одной гравитационной «ямы» в другую. То есть, из системы одной звезды, к другой, и ни как иначе. И, во-вторых, только в определенном межзвездными взаимодействиями – струнами - направлении. И из одной строго заданной и совсем не большой, всего несколько сотен километров в диаметре, зоны перехода в другую. Которые, кстати, легко и просто перекрываются даже небольшим вооруженным пикетом.

В принципе, ничто не мешает совершить гиперпереход и не придерживаясь «наезженной колеи». Однако основополагающие законы межзвездной навигации гласят, что прыжок вне «струны» может длиться сколь угодно долго. То есть, время, которое проведет корабль вне обычного пространства, не поддается расчетам. Как говорится: от мига до вечности. По мне, так нужно быть отмороженным на всю тыковку, чтоб счесть риск зависнуть в нигде приемлемым, и сигануть напрямик. Особенно, когда есть альтернатива, как бы гарантирующая результат.