Андрей Бузлаев – Последнее дело Джека Рэтчета (страница 34)

– Договорились. Теперь последнее, что тебе стоит знать: в деле есть пара странностей, о которых я тебе раньше не говорил.

– Твою… что там опять?

– Ничего особо важного, с одной стороны, однако теперь, когда ты в курсе реального положения вещей, ты должен знать и об этом. У всех жертв не тронуты внутренние органы.

– И в чём тут проблема? Я это и так знал.

– Понимаешь, в чём штука, – Чарли опять заёрзал — стул оказался для него совершенно неудобным после мягкого дивана. – В теле ведь есть и кровонесущие органы. Сердце, печень… В них остаётся довольно много крови. И поэтому вдвойне странно, что при всём расчленении трупов они не извлечены и не удалены. Это всё равно что съесть обед, не притронувшись к десерту, оставив вишенку не тронутой. Всех вампиров этот факт очень удивил ещё на первых жертвах.

– Погоди… а идею про врача или фермера, сливающего кровь из туши, тебе тоже вампиры подкинули? – вдруг осенило Джека.

– Ну да.

– Тогда в этом и ответ: если бы каких-то органов не было, то притянуть версию про человека было бы труднее. Возникла бы версия о трансплантации органов, вектор расследования тогда бы сильно сменился. К тому же, шумиха поднялась бы куда сильнее и борзописцев было бы труднее сдержать. Одно дело маньяк — их и без того хватает. Не таких извращенцев, но в достатке. И совсем другая история, если речь вдруг пойдёт про похитителя органов и крови, который расчленяет своих жертв. А что, кровь из этих органов какая-то особая?

– Молодец, малыш, ещё помнишь мою науку! – усмехнулся Чарли, потянувшись к графину и налив себе в стакан воды. – Я первым делом спросил о том же.

– И?

– Да ничего в ней особенного, кровь как кровь. Из печени разве что чуть более питательная и полезная чем-то там особым, но при том и со специфическим привкусом, им она не нравится. С сердцем похожая история, в сущности. По сути, их удивила больше расточительность этого психа, нежели что-либо ещё.

– Понятно… ну да, действительно странно. М, кстати про расточительность: а что с той кровью, которой полили останки Кэт? Это кровь животного, или что?

– А вот тут ещё более странно. Наши «очкарики» всё ещё возятся с ней, но резус-фактор и группа совпадают с прошлой жертвой, пятнадцатилетней давности. Той самой девчушки, которую мы нашли в амбаре… кхм. Они что-то там говорили про неё, с ней какая-то странность… А, точно: её не замораживали, и она не свёртывается, вообще. А это, по их словам, не возможно. Нужны какие-то консерванты, разжи… ну, что-то против свёртываемости. И ничего подобного, известного нашим «мозгочам», они в ней найти не смогли. Там что-то иное.

– Они выяснят, что именно?

– Не гарантировали. Возможно, что людская наука до таких хитростей ещё не доросла…

– Ну, учитывая, с кем мы на самом деле имеем дело — это вполне допустимо. Хоть и хреново лично для нас. Убивает нам одну из версий.

– А именно? – Чарли аж придвинулся к Джеку в нетерпении.

– А именно ту, что это кто-то со стороны, простой человек, знающий больше положенного. Ведь можно же допустить, что какой-то парень случайно узнал о мировом правительстве вампиров и подобным образом решил поведать об этом всему миру? Привлечь внимание полиции и прессы, вывести тем самым вампиров «на свет». Через подставу.

– Допустить можно, вот только…

– Именно: если ему доступны какие-то медикаменты и технологии, которых у людей ещё нет, то это обязан быть один из них. Впрочем, нам же легче. Для нас это только сужает круг подозреваемых.

– Согласен, нам только легче. Ладно, на этом всё. Если нужна будет помощь — ты знаешь, как меня найти. В любое время дня и ночи, парень, в любое время. Всё, а теперь мне пора двигать в участок. Хоть вздремну там…

– Давай… – устало улыбнулся ему вслед Джек.

Ему поспать сегодня уже точно не светило.

Глава 20

Всю оставшуюся часть ночи Джек просидел не сходя с места, дожидаясь появления в офисе Сэма. Он решил не откладывать разговор в долгий ящик, а поговорить с ним сразу, как он придёт. Разобраться и закрыть вопрос, раз и навсегда.

А пока ждал — включил настольную лампу и принялся снова листать дневник Джексона Ханта, про русских. Даже проникся к ним уважением. Настолько, что решил и с этим не тянуть, а поскорее отыскать автора и вернуть ему его труд. «Надо попробовать обратиться к профессору Дэвидсону, – подумал он. – Раз он тоже из научного мира, то может знать этого Ханта, или посоветовать, к кому обратиться».

Сэм появился в своей привычной манере — ровно в девять утра, когда контора должна была открыться, в замке заворочался ключ. Обнаружив, что дверь не заперта, он вошёл в офис несколько удивлённым, его как и всех сбил с толку слом привычного порядка вещей.

– Привет, – с нескрываемым удивлением и ноткой смущения в голосе протянул он, увидев Джека на прежнем месте. – Ты всю ночь так за столом и провёл?

– Нет, размялся немного, – Джек отозвался самым любезным тоном, на какой только был способен. – Даже прогуляться выходил среди ночи.

– В бар? – усмехнулся напарник, сразу направившись к стулу напротив Рэтчета, намереваясь продолжить их вчерашний разговор про Чарли.

– Ну… в бар я тоже заходил, но не пил, – Джек решил не юлить, опять же, чтобы не вызывать у друга лишних подозрений — за пятнадцать лет они оба узнали друг друга достаточно хорошо, чтобы заметить фальшь и притворство в интонациях и ответах. – Встретил там ту рыженькую, из зала суда. Оказывается, этот сволочь Голдштейн выкинул её из дома, ты представляешь!

– Ну а ты, как истинный джентльмен, поспешил «утешить» даму… прямо в баре, надо полагать?

– Ты мне льстишь, – в голосе Джека появилась грубость. – К тому же, она для меня — нечто другое. Я знал её давно, ещё в детстве. Мы ходили в одну школу, она жила через два дома от нас и…

– Понятно, сопли из детства, – отмахнулся Сэм. – Чем дело-то кончилось? Замуж её не позвал?

– Нет, только отправил домой.

– Куда домой? – не понял Стоун, опасаясь услышать… ровно то, что Джек уже готов был сказать.

– К себе, конечно. Ей даже переночевать негде, как я мог поступить иначе? Вызвал ей машину, дал ключ и попросил домовладельца её встретить.

– …Джек, ты форменный идиот!

– Это я знаю, она помогла мне об этом вспомнить, и даже не раз за те несколько минут, что мы общались, но… уточни, будь любезен, что именно ты имеешь в виду?

– Лишь то, что ты отправил в свою квартиру девку Голдштейна! Я уже понял, что ты теперь её, при том с потрохами, но хоть бы для виду не вёлся на старый как мир развод «Девушка в беде»!

– Отвали, Сэм. Я не маленький мальчик, я всё понимаю. И да, я буду осторожен.

– Давай проясним, чтобы я точно был спокоен: что именно ты понимаешь на её счёт?

Джек тяжело вздохнул прежде чем ответить.

– Что она может быть подсадной, засланной Голдштейном ко мне, чтобы иметь на меня большее влияние. Что сейчас она может перерывать мою квартиру в поисках каких-нибудь документов… откуда им там взяться, Сэми? Там только сломанный холодильник и дохлая крыса под кроватью, засушенная на чёрный день. Надеюсь, ей она не приглянётся и мои запасы останутся целы. В остальном же я спокоен.

– Ты идиот, Джеки, самый настоящий! – всё не унимался Стоун. – Ты хоть понимаешь, какой рычаг за её счёт заполучил Голдштейн, а с ним и все твои враги? Чарли, — или кто уж там этот психопат, что убил твою Кэт, — может следить за твоей квартирой. Нэпьер может следить. Голдштейн же и без того в курсе, ведь именно с этой целью он и направил эту рыжую бестию к тебе! И сейчас все они получили лёгкую мишень, попав в которую можно превратить тебя…

– В бешеного ирландца, который отстрелит им яйца, даже если у них таковых нет, – зарычал Джек и показал Сэму свой пистолет сорок пятого калибра. – И знаешь что, Сэми… давай-ка мы разберёмся лучше с тобой.

Оружие грохнуло по крышке стола, ствол был направлен на Стоуна.

– А что со мной? – напряжённо уточнил тот.

– Да в том-то и дело, что мне многое о тебе не ясно. И в нынешней ситуации я не могу больше терпеть белые пятна в твоей биографии. Ты ведь устроился ко мне когда? Пятнадцать лет назад? Всё те же пятнадцать лет, – Джек сам чуть скривился, поняв, что слово в слово повторяет за Чарли. – Сам понимаешь, вопросы напрашиваются сами собой. Не хочешь объясниться?

– Не особо, – с вызовом отозвался Стоун.

– А придётся, – продолжил напирать Джек. – Какого хрена у тебя случилось, что ты решил податься в детективы столь рьяно? Да ещё и именно ко мне устроился, отнюдь не в самое процветающее местечко… чёрт, да я едва открылся, даже объявлений в газеты ещё толком не давал!

– Одного хватило, – Сэм старательно отмалчивался, не желая ворошить собственное прошлое. Тем более, что это никогда не было проблемой и он был уверен, что уж ему-то друг доверяет безоговорочно. – Прочёл, решил попытать удачи.

– Ну попытай ещё раз и докажи, что это не ты меня сливаешь этому ур… – последнее слово застряло у Джека в горле, ведь ему в нос прилетел кулак Стоуна.

Прижав левой рукой ладонь с пистолетом к столу, Стоун двинул Рэтчету в челюсть, а после попросту сиганул через стол, сгребая напарника в охапку и начав неистово колотить того по физиономии. Он просто не смог стерпеть подобных обвинений от человека, которого считал другом. Но и Джек в долгу не остался: ловко извернувшись, он скинул с себя здоровяка и огрел его по лицу первым, что попалось под руку — дневником с заметками про русских офицеров. Отвесив пару ударов, он откинул многострадальный дневник и принялся лупить друга уже кулаком. Стоун не стал этого терпеть и, отведя очередной удар в сторону, дёрнул за эту самую руку и пинком перекинул напарника через себя, от чего тот улетел ко входной двери, где принялся с ощутимым трудом подниматься на ноги.