Андрей Бузлаев – Последнее дело Джека Рэтчета (страница 17)

– А с чего мне верить, что тебе не было резона её убивать, в таком случае?

– О, всё просто, Джек. Мне куда выгоднее было бы сливать через неё дезинформацию. Так я бы не только смог переиграть оппонента, но и проверил бы её слова. А переиграв, я смог бы без особого труда его уничтожить. Бескровно, аккуратно вывести его из игры. Теперь же мне предстоит очень долгая и сложная пикировка с ним.

– Речь о мистере Голдштейне? – Джек решил всё-таки раскрыть карты, что бы посмотреть на реакцию Нэпьера и уже по ней понять, врёт он или нет.

На лице Нэпьера мелькнула тень удивления и он вполне искренне и с чуть довольной улыбкой осведомился:

– О, ты с ним знаком?

– Да, познакомились вчера вечером, после суда.

– Он заезжал на суд? Какая честь! Жаль, что мы разминулись. Впрочем, та рыженькая красотка — это ведь его девушка, да, Джек? Скажи, ты знал об этом, когда решил провести с ней ночь?

В его голосе сквозила ирония, что не ускользнуло от Джека и он понял, что юлить бессмысленно.

– Я не проводил с ней ночь. Всю ночь я самозабвенно пил в машине, сидя неподалёку отсюда.

– Знаю. Но я рад, что мы оба откровенны.

– Раз мы оба откровенны, то объясни мне: зачем твои парни решили вывезти труп Кэти в те чёртовы заросли?

– А ты не понимаешь, правда? Впрочем, должен заметить, что о зарослях речи не шло — я приказал этим болванам просто избавиться от этого ящика, а уж они решили бросить его неподалёку, тупые бездари. И первая и главнейшая из причин такому решению — я не мог этого видеть. Ты заглядывал внутрь, Джек? Я заглянул. И я до сих пор не могу… – Нэпьер издал странный, сдавленный звук, похожий на подавленный всхлип и сделал пару больших глотков из своего стакана, после чего выдохнул и уже спокойнее продолжил. – Я не могу, Джек. И ты должен меня в этом понять. К тому же, мне ни к чему такая известность. Представь, как бы я выглядел, если бы тело моей жены нашли у меня в доме, в этом уродливом ящике? И откуда он только взялся? Мои парни вдвоём с трудом смогли выволочь его из дома — столько он весит! А учитывая, что никаких следов крови я у себя не нашёл, пусть даже я и не специалист в этом, выходит, что кто-то принёс его уже вместе с…

Джим замолчал и, не обнаружив на столе бутылки, пошёл за новой, к небольшому шкафчику, притаившемуся у противоположной стены. Джек же успел поразмыслить. Такая откровенность собеседника его немного сбила, но он понимал, что безоговорочно верить всему услышанному ему не стоит.

– Хорошо, а чего ты хотел от профессора Дэвидсона?

– Я попытался его убедить, что ему не стоит говорить о моих парнях. Да, они клинические идиоты, но это не повод отправлять их в тюрьму. Да и мне туда не хочется, будь уверен. Тем более за убийство, которого я не совершал. И тут уж ты как никто меня поймёшь, – Нэпьер усмехнулся и наполнил свой бокал, после чего вновь предложил Джеку. Получив отказ, он отставил бутылку и чуть пригубил виски. Удовлетворённо кивнув и вернув бокал на стол, он продолжил. – Да, я согласен, что это не самое лучшее из решений в сложившейся ситуации — подговаривать и подкупать свидетеля — однако он ведь ничего такого и не видел. Лишь как мои идиоты выгрузили ящик, а так же их машину. Это укажет на меня. А что толку, если реальный убийца останется на свободе? В общем, это была бы бессмысленная жертва с моей стороны, если бы я поступил иначе, поверь мне. Я мог бы и своих парней подставить, выплатив им хорошие отступные и пообещав содержать их семьи, но это тоже мало что изменит.

– Тогда что тебе нужно от меня?

– О, абсолютно ничего, Джек. Впрочем, если ты найдёшь реального убийцу и всадишь ему пулю промеж глаз — я скажу тебе спасибо. И вообще отблагодарю тебя так, как ты только пожелаешь, если это будет в моих силах. Ты и раньше так делал, как я узнал, но лишь по чистой случайности, а теперь же это личное, я прав? Ну, я действительно буду тебе благодарен. Буду откровенен: на полицию я особо не надеюсь в этом вопросе. Кэти была твоей подругой, а не кого-то из тех увальней, потому ты куда лучше мотивирован.

– И ты даже позволишь мне осмотреть твой дом?

– Да хоть все, что принадлежат мне в этом захолустье. А это буквально — все. Если тебе это необходимо, то действуй. Мне нечего скрывать. Согласись, не очень похоже на позицию виновного человека? Я виновен лишь в том, что не смог находится рядом с её телом… её останками. Кхм. Извини.

Рэтчету и впрямь легко было понять чувства Нэпьера, но он всё же решил чуть надавить, выяснить детали:

– Это ты меня извини, Джим. Расскажи мне всё и по порядку, в мельчайших деталях.

– Рассказывать особо нечего: я пришёл домой под утро. Когда мы подъезжали я заметил незнакомую машину в проулке неподалёку. Твою, собственно. И будем честны: она смотрелась там максимально неуместно, ваше ржавое корыто приметил бы тут и слепой. Я сразу понял, что ты… впрочем, тогда я не знал, что именно ты, но всё же… Я сразу понял, что гость следит именно за моим домом и за мной. Ещё и ссору с Кэт вспомнил, легко увязав эти события — она решила позвать кого-то в помощь. Тем не менее, мои парни были в особняке, потому я не беспокоился о том, что вы можете напасть на меня. Тут в пору беспокоиться было вам, а не мне. Я спокойно припарковался перед воротами, приказал парням следить за твоей тачкой и пошёл в дом. Прошёл на кухню, а там… Там посреди кухни стоял этот чёртов стальной ящик. Я заглянул внутрь и… Кхм. В общем, я сразу же понял, как всё может выглядеть и пошёл к парням, с трудом сдерживая тошноту. Голова кружилась страшно, Джек, да и желудок… уверен, ты представляешь моё состояние. Я спросил у парней, но они клянутся: в доме никого не было, да и на кухню никто с вечера не заходил. Только кухарка, которая ушла ещё до ссоры, наготовив еды на несколько дней и сама Кэт, которая поужинала вместе с парнями.

– То есть, убили её ночью и ящик появился тогда же? – с сомнением уточнил Джек. Ему слабо представлялось, что кто-то мог незаметно провернуть такое в ночной тишине и остаться незамеченным.

– Выходит, что именно так, – кивнул Нэпьер, отлично понимая, куда клонит детектив. – Но я им верю. Говорю же — они слишком тупы для чего-то подобного, их ложь увидеть не составит труда и слепому.

– Хорошо, допустим, что я им тоже поверю. Что было дальше?

– Я приказал им избавиться от короба, а сам поспешил в тачку, что бы отвлечь тебя и увести подальше от дома. Схватил первую попавшуюся коробку в гараже и кинулся с ней наутёк, пару раз вильнув машиной перед проулком, что бы точно привлечь твоё внимание.

– Да, я решил, что ты хочешь сбежать от чего-то… А поскольку Кэт говорила мне… – он осёкся, решив прикусить язык и не упоминать компромат, который девушка хотела выкрасть с его помощью.

Но хозяин дома без труда это заметил, да и оказался на редкость проницательным:

– Дай угадаю: Кэти сказала, что в доме есть какой-то компромат на меня, который ей нужно выкрасть, что бы я дал ей развод. Она была умной девочкой, этого не отнять. За это я её и любил. Но и я не идиот, что бы хранить что-то подобное, согласись? Да и кто держит компромат на самого себя?

– Согласен, – слукавил Джек. Он-то отлично представлял, как некоторые финансовые документы, без которых не обходится ни одно крупное предприятие, могут сыграть против их владельца. – Ну, должен признать, это сработало: я вцепился в твой бампер и рванул следом тут же. А как ты смог оторваться?

– О, очень легко: я отлично знаю эту местность и все слепые зоны. Я скинул тебя на выезде к шоссе. Да и будем честны: в тебе было больше виски, чем бензина в твоей тачке и уже вскоре ты едва не вырубился за рулём. Я видел, как ты пошёл к автомату и звонил, после чего к тебе приехал твой напарник, сменивший тебя за баранкой. А ты всё то время, что ждал его, продолжал пить.

– Ну да, я расстроился, что упустил тебя так легко. Поэтому и сейчас отказываюсь от выпивки — слишком уж она мне жизнь попортила, что бы продолжать.

– Понимаю. Ну что, прогуляемся по дому, пока наши друзья ещё играют?

Джек обернулся и увидел распластавшегося по столу «Паганеля», со счастливой пьяной улыбкой на прижатом к сукну лице, пускавшим слюни в стол и с трудом целившимся в шар. Стоун смотрел на это с какой-то отеческой любовью и усмешкой, явно наслаждаясь шоу.

– Да, давай. Они не скоро закончат — Сэм хоть и не пьёт, а игрок из него паршивый, – усмехнулся Джек и поднялся из-за стола. Когда они уже выходили из зала, он уточнил. – Кстати, а что на счёт мистера Голдштейна?

– А что с ним?

– Меня удивляет, что ты не принялся расспрашивать об его роли во всём этом, и что ему нужно лично от меня. В отношении тебя, что очевидно.

– Признаюсь, очевидно. Потому и не стал расспрашивать, собственно. Мне понятны и его мотивы, и твоя роль в его спектакле. Он надеется, что ты найдёшь улики в пользу моей вины в случившемся с Кэт и тем самым он сможет от меня избавиться. А раз я этого не делал, то и опасаться мне этого ни к чему, не так ли?

Джек вынужденно кивнул:

– Выходит, что так.

– А ещё он наверняка решил сделать из тебя своего рода замену Кэти в поиске того мнимого компромата. Что ж, желаю удачи — проблематично будет искать то, чего не существует.

А вот тут Рэтчет уловил фальшь — голос Нэпьера предательски дрогнул, когда он пытался убедить собеседника в отсутствии какого-либо компромата. «Стоит быть повнимательнее», – отметил для себя Джек, ускоряя шаг вслед за хозяином дома, который уверенно пусть и слегка не твёрдо шёл к кухне.