Андрей Бузлаев – Король Шаманов (страница 86)

– Какой, нн… к праотцам, кролик?! Ты сдурел? Я же чуть дуба не дал с его пируэтов! На… Зачем тебе эта крольчатина сдалась, циркач-самоучка?!

– Должен же я потренироваться?

– Нафига!? Он что, умрёт по второму разу?!

– Нет, сотрётся.

– Чего?...

– Вы в вашем мире неверно духов представляете и не понимаете совершенно. Дух — это память о человеке, дух — это история. Всё, чем он жил, что помнил, и кто всё ещё помнит его. Как книга с мельчайшими деталями о человеке, вплоть до расположения каждой его частички.

Борода крякнул и не сдержался от комментария, не понятного даже мне.

– Прям мануал по сборке. И как этот файл призывать?

– Что? А, не важно. Одним словом, если сделать что-то неверно, тогда уже никто не сможет с этим духом связаться. Так, ближе давайте и за руки беритесь. Игорь, убери щит. Чего ты вообще в него вцепился? Так, хорошо. Руки не расцеплять! Если разомкнём кольцо, то дух может сбежать, а то и в призрака обратится.

– Призрака?

– Шары такие склизкие, в войске Могильщиков были, помнишь? Вот, это призраки. Злобные, бесконтрольные твари, себе на уме. Зато огня боятся, как… очень! Всё, хватит разглагольствовать. Начали.

Вот тут реально начали, даже вопросов не возникло.

Я прямо почувствовал, как по мне, по каждой клеточке, потекла общая энергетика, закручивающаяся в тугие жгуты и собирающаяся в точке перед нами. Через меня проходил уже не мой поток, а всеобщий, перемешивающийся, как в колбах, при этом не прерывая движения по кругу. И как-то сразу пришло осознание, что чёрт с ним, с духом! Если мы разорвём цепь, то вся эта масса чистой магии просто порвёт нас в мелкую, хорошо прожаренную шаурму.

Когда большая часть заряда ушла в заклятье, пошли первые наброски духа. Появился прозрачный контур (прозрачный как воздух, но разница чувствовалась вполне отчётливо), после в нём проявились некие бесформенные всполохи, набирающие интенсивность и частоту.

А дальше как всегда: доля секунды — и ты уже упустил, не поняв, как же всё произошло. Каждая вспышка обрела свой, неповторимый цвет и все они как-то сами собой, крайне естественно, собрались в полноценную человеческую фигуру. Прозрачную, чуть стеклянную, наполненную голубовато-зелёной дымкой, фигуру. Лицо знакомое, да, хотя видок как на советском телевизоре с севшей лампой: дядя был прозрачный, словно мертвяк бледный, и без единого намёка на цвета в организме. Но зато тот самый. Тот самый старик, что ругался на меня на переправе.

Я уже собрался было наехать на духа, но Минадас открыл ярко синие теперь глаза и пророкотал:

– Представься, дух.

Голос у мага был как бы раздвоенный, словно говорил он, и ещё кто-то. Ответ духа звучал так же, но тона отличались (основной голос более старческий, а вот дублирующий вполне похож) и, вопреки ожиданиям, прозвучал он не из Минадаса.

– Я Зентар Рэмдский, старший колдун ордена Копья.

– Будь любезен, сними свои проклятия с благородного воителя капитан-графа Игоря.

– И чем же твой Игооо′рь заслужил такой титул и такое право?

Пустой взгляд призрака уставился на меня, промораживая до самого копчика. Именно в этот момент я едва не разорвал общий контур. Я робко глянул на Минадаса, но тот лишь кивнул и прикрыл глаза, намекая, что теперь мой черёд вести диалог с потусторонним миром.

– Титул у меня за спасение этой страны, или мира от Могильщиков. Сейчас вот ещё и с шаманами помог, осталось разгрести весь бардак. А право… нет моей вины в твоей смерти.

– Ой ли? Ты, граф, меня зашиб едва нас судьба свела, сомнений никаких, так почему же нет?

– Нууу… это… а! А если судьба, то я при чём? Тебе на роду было написано умереть именно тогда и не важно, как и от чего.

– Хе, красиво завернул. Допустим, сниму я проклятие, что тогда?

– Тогда с шаманами помогать пойду, как и шёл.

– Это хорошо, но мне какая выгода с того? Я уже мёртвый, тут уже не поменять ничего.

– Хорошо, а чего ты хочешь тогда?

– Сообщи ордену Копья о моей смерти и укажи, где схоронил. Лично! А они уж решат, что ещё от тебя надо, какую уплату. Только после того будешь ты полностью чист.

– Сделаю, едва окончив с Мог… тьфу ты!… с Шаманами. Всех добью, дела-формальности решу — и сразу к ним. Но не раньше, уж извини.

– Хорошо. Сим снимаю с тебя проклятие, но коли слова своего не сдержишь — лишиться тебе сил твоих, удачи и ранней смерти тебе. Всё понял?

– Предельно.

– Тогда отпускайте меня, да поскорее. Там кроль стынет.

Именно туда мы и направлялись сейчас, к его ордену, будь он… то есть слава в веках! Разумеется. Уже несколько дней в этом обозе колыхаемся, пузяки отращиваем. Хотя комфорт на уровне! Мы с Серёгой восседали на мягких тюках с тканями, на правах главных победителей. И подушечки тебе, и одеялки. И «ману не тратьте, сударь», и еду приносят. Кайф, короче. Царский комфорт, не меньше.

Остальным достались чуть менее комфортабельные места в обозе: большинство ехали в обнимку с возницей, некоторые даже по трое на лавку, кто-то ютился среди громоздких ящиков и коробов, но всех устраивало и это. Собственно, я тоже был бы рад и голой доске. Лишь бы не опять пешком!

Интересно, что там от меня этот орден Копья потребует, и кто они вообще такие? Даже свалить отсюда без приключений не можем, блин…

Глава 44

Тяжёлые мысли, сопровождавшие бой, довольно быстро покинули голову. Я даже не напрягался по поводу павших. Я скотина бесчувственная? Может быть. Но мои стенания их не воскресят. О них есть кому скорбеть. Мой личный максимум — отомстить в бою, и здесь моя совесть чиста.

А вот пытаться воскрешать всех подряд мы не стали. Кто его знает, как это воскрешение работает и кого мы получим в результате? Сэрим ладно, Сэрим свой и за ним проследить можно, а вот пол города мёртвых, неизвестно как воскресших… это перебор, как минимум. Да и не по рангу всё это. К тому же я чуть не сдох от одного-то воскрешая. Кстати! Я ткнул локтем Бороду и поинтересовался, стараясь придать голосу весёлых интонаций:

– И долго я в отключке был?

– Сам как думаешь? Сэрим вернулся ещё луны с «точки» не ушли, а ты только к восходу глаза открыл, агась. Я, главное, дракона спрашиваю — там что, обмен, что ли? Дескать, жизнь на жизнь? А он отнекивается, мол, «все, кто раньше пробовали — выжили, потому не должно».

– Это унги три выходит?

– Ну… не засекал. Но да, не меньше.

– А где ж меня тогда носило столько?

– А вот спроси… тебя. Главное ладно если бы точку потерял, так мы ведь это прикрыли сразу! Дракон эту версию предположил едва Сэрим очухался. Объяснил мне, как и что, а дальше я сам уже маячок создавал. А ты лежишь и словно помер, зараза, вообще ноль реакции.

– А что я? Меня там вообще чуть не стёрло… или нет. Я, кстати, даже вспомнить толком не могу, был ли я там, или нет. Всё размытое, со стороны… Короче ни хрена я в этих информационных потоках не понял и больше туда ни ногой!

Борода невесело усмехнулся и, разгладив заново отросшее прозвище (опять где-то подпалить умудрился), проворчал:

– Ну да… ты и про Линух то же самое говорил, а потом мне всю плешь проел: гну-шка, убунту, кубунту, кде-2, фря бэ эс дэ… Чуть до Генты не добрался, упаси маня Кцтулху! Плавали, короче, знаем, агась.

– Кхм… всего-то один раз было…

– Восемь!

– …и то по твоему совету! Сейчас ты в это лезть не станешь — и я не сунусь!

Борода хмыкнул и поднял кожаную флягу:

– Ладно, хорош гудеть. Трансформатор-самоучка… Твоё здоровье!

Мы оба приложились к большим мехам. Ммм, компотик пряный, холодненький. Что может быть лучше? Я поморщился от острой боли в боку и руке. Правильно, лучше может быть пить этот компотик дома, без переломов и другой сопроводительной магической канители…

Мы немного проехали молча, созерцая живописные луга и леса, но на долго меня не хватило. Меня распирало от любопытства.

– Тогда другой вопрос, более насущный: долго нам до ведунов-колдунов ещё катиться?

– Не имею ни малейшего. Всё?

– Нет конечно! Что за тотем у Усгролла был? И как ты его разнёс?

– Ой жеж мать… не напоминай! – друг в нетерпении отмахнулся, но я продолжал сверлить его взглядом. Через пару минут он сдался и, с плохо скрываемой гордостью, начал рассказывать: – Про дерево ты угадал, оно и было той заразой, агась. Как бишь его… тотемом, во! Я так и не понял, как они их делают, особенно если тотемом животное какое будет, но здесь походу в мелкий росток каменюку заколошматили. А в зверька как такое втыкать? Ну в дереве сердечник каменный, понимаешь? – Я кивнул, хотя и слабо представлял, о чём он. – Я эту дрянь сжигал-испепелял, а ей хоть бы хрен! Минадас, зараза, молнией раз всего стрельнул, так меня щепами чуть не зашибло! Ну я чо… взялся за Ковырятор и начал пилить. Еле снёс! Ещё гады всякие из щелей лезут, отвлекают. Ужас, короче.

– Четырёхрукий был?

– Был, чтоб его ети, земля ему стекловатой. И огненный был, и орава простых.

– В смысле — простых?

– Да в прямом. Может, кто что и умел, но я спрашивать не стал — себе дороже выйдет. Кошак ещё какой-то громадный был, но его быстро унесли. Это отдельная песня, потом покажу. Ещё один — вообще молодец! Вышел и стал на честный бой капитана-графа-мага звать. Сечёшь?

Я улыбнулся и кивнул. Наверняка Серого имел ввиду, а описал почти всех и разом.