Андрей Буянов – Рейдер [Авторская версия] (страница 4)

Кстати, получается, что я тут с шахтёром воевал всё это время? С малым передвижным перерабатывающим комплексом?

Узкая ладошка легла на моё плечо, я её почувствовал даже сквозь броню скафандра и вздрогнул от неожиданности. Резко повернулся, не сразу понял, что моя рука крепко сжимает рукоять штатного для этой модели скафандра (и когда успел схватить) излучателя. А на Иве пульсируют несколько точек прицельных маркеров на тактической сетке. Ни хрена себе! Это что же: у меня сейчас приступ «золотой» лихорадки случился? Рукоятку пистолета я отпустил, забрало шлёма открыл, вдохнул полной грудью. Постарался выбросить всё из головы…

Как я мог забыть? Ива же в рубке! Чёрт, интересно, все мои махинации на моём лице и экране управления отражались? Значит, она возможно тоже в курсе…

— Не волнуйся. Я никому твои секреты не раскрою.

Тихий, спокойный голос, а мне как серпом по гениталиям.

— Повторяю. Не волнуйся. Мне ни комплекс, ни этот корабль не нужны.

Шум в голове немного успокоился, вроде полегчало. Я потёр пульсирующие виски и постарался не думать ни о чём, пока в поле зрения снова не попала голографическая схема.

А на Скиф-то мне его не установить, размер не позволяет, что же делать то? Как же я такое сокровище тут оставлю? Бли-и-ин, а ещё говорят, что хомячок не самый страшный зверь!

Видимо, что-то на моём лице такого проступило, потому что илийка подошла ко мне, неожиданно сильно подняла из кресла, подставила своё миниатюрное плечико под моё. Поднялся и шёл я, конечно, сам, в скафандре ей было бы меня не унести, но вот вести себя я позволил. Совершенно неожиданное с моей стороны от самого себя поведение. Мы подошли к стенной нише с креплениями для скафандров, где я выбрался из этой бронированной скорлупы. Вроде отпустило. Как-то всё это нервное напряжение последних месяцев, начиная с попытки освобождения Бегаза, меня совсем из колеи выбило. Не физически — психологически. Определенно надо выпить. Отдал команду искину проложить курс к луне шестой планеты, а по завершении консервации поверженного корабля, начать движение к ней.

— Спасибо, Ива. Извини…

Я хотел добавить, что ничего подобного и не думал, но это было бы по меньшей мере глупо. Излучатель-то я на неё хоть и не наставил, но вот сама реакция — пусть и не осознанно, но факт остаётся фактом.

— Бывает, Фил. Пойдем, — она развернулась, дверь с шипением отъехала в сторону, и покинула рубку.

Встретились мы уже в кают-компании, где она разливала по бокалам вяжущую ядовито-синюю жидкость. Ликер из хибхи[2]. Один бокал протянула мне. Не чокаясь — у них тут это не принято — маханул залпом, утёр губы рукавом и протянул руку с бокалом за новой порцией. Она ничего не сказала, молча наполнила его из графина. Я снова маханул. По пищеводу поднялась приятная теплота, мышцы расслабились, накатила приятная слабость. Не ожидал, что был настолько напряжён всё это время. Поставил бокал на подлокотник кресла. Надо пойти к себе, отдохнуть немного. Встал.

— Извини, Ива, — я немного потупился: не привычно было как-то за такое извиняться. — Не знаю, что на меня нашло…

— Не извиняйся, — она пригубила свой бокал. Потом заинтересовано посмотрела на меня, — Ты ещё неплохо держался.

— Да уж…

— Ты не виноват, это Миедис, — она снова пригубила из бокала, — Побочный эффект от их типа искинов, у них другой немного принцип. При их работе, в особенности при перезагрузке, иногда образуется мощное пси-поле… Так ничего страшного, но вблизи… Желания,… многие слабости человека при облучении временно обостряются, принимая, как правило, чудовищные формы.

— Так даже…

Желание отдыхать пропало само собой. Я подхватил бокал, подошёл к столу, наполнил его вновь до краёв, выпил залпом. Снова налил…

— А что же ты сразу не предупредила? Ты же в рубке была.

Ива пожала плечами, подошла ко мне вплотную, так что я почувствовал её дыхание, вздымающуюся в такт ему грудь, заглянула мне в глаза. Глаза, кстати, у нее зелёные, как молодая весенняя трава… Э-э… Что, нафиг, со мной происходит? Она что, тоже мне в голову лезть пытается? Остаточный эффект или просто извечные женские фокусы, феромоны там всякие… Ну, что за дела-то!

Сделал самое беззаботное, откровенно тупое выражение лица, на которое только был способен, и уставился уже на неё. Она хмыкнула, улыбнулась чему-то, стукнула своим бокалом о мой, так, что раздался приятный звон, отвернулась, отошла от меня на пару шагов…

— А зачем? Такое излучение на людей уже пять или шесть тысяч лет не действуют. Древние, ещё во время войны, немного изменили генотип, стали не восприимчивы к подобному воздействию. Это, конечно же, не особо критично, но лучше всё-таки человеку от таких воздействий быть защищённым.

— А я…

— А ты нет.

В голове присутствие не слабой дозы алкоголя уже ощущалось. Поэтому опустошать ещё один бокал я не стал, но отхлебнул прилично. На ватных ногах подошёл к креслу, сел в него.

— И что это значит?

Она повернулась ко мне, загадочно улыбнулась. Подошла к столу, наполнила бокал: оказывается, она уже успела его выпить. Снова посмотрела на меня, сделала ещё один глоток, поставила бокал на стол, встала напротив и неожиданно спросила.

— Ты не желаешь сбросить стресс? — при этом так многозначительно посмотрела на меня.

Кх-х…??? Я подавился ликёром. Что? Я, конечно, понимаю что девицы у них тут без комплексов, но не настолько же… Вот и Лиина так же… Хм, мы хоть с ней и разошлись без обязательств, но как-то совестно… Не навсегда вроде же разошлись-то. Да ещё и само предложение в такой, протокольной, форме поставлено, осталось только табличку с галочками к нему присовокупить для полного совпадения. Вот если бы она это по-другому как-нибудь сказала…

Я покачал головой.

— Ну, как хочешь.

Она повернулась и, грациозно покачивая бёдрами, двинулась в сторону выхода. Я смотрел ей в след и ругал себя самыми распоследними словами… А все-таки фигурка у неё высший класс, да и личико очень приятное, голос густой, нежный, грудь хоть и не видел, но самое то, как мне кажется. Да и женщины у меня не было давненько… Эх-хэ-х… Всё зло от баб!

— Ива?

Она остановилась, медленно обернулась ко мне, на губах у неё была победная улыбка.

— Твое предложение ещё в силе?

Она обозначила кивок.

— Тогда подожди меня…

Луна. Малая луна, точнее большой астероид, длиной шестьсот пятьдесят три километра, шириной в самом широком месте двести семьдесят восемь, имел форму неправильного геоида, потому что в обращенной к планете её части была стокилометровая впадина, переходящая в систему пещер под поверхностью. Пещер, судя по всему, совсем не маленьких. Центральный створ был в поперечнике никак не меньше пяти, а кое-где и восьми километров, судя по показаниям сканеров, тянулся дальше в недра небесного тела. Вообще эта пещера больше походила на туннель, в особенности, чем глубже под поверхностью оказываешься, тем чаще встречаются гладко обработанные стены, какие-то площадки, приспособления для крепления громоздкого оборудования, надо полагать временных складов и отвалов.

Скиф передвигался по его центру, медленно, насколько это возможно, для космического корабля. Искин методично обшаривал сенсорами всё пространство и уже давно выстроил подробную карту туннеля, вместе с конечной каверной, но ускоряться не спешил. И я с ним в этом был полностью солидарен. Мало ли! А вдруг там, в каверне этой, малая батарея ПКО установлена, тогда достанется кораблю, места для маневра-то здесь нет. Ну ладно малая, она вреда причинить Скифу не в состоянии, не по его броне. А если большая? Вот тут-то вся проблема, как говорится, потому что ни малую, ни большую батарею в таких условиях однозначно разглядеть, распознать просто — невозможно. Предположить — да, но не более. Эти толстые многокилометровые каменные стены всё очень надежно экранируют… А вот меня, если что, и если там конечно, вообще что-то есть, уже давно засекли и ведут. И никуда от этого не деться — издержки производства, если можно так выразиться.

Я оторвался от раздумий, повторно провел калибровку на сенсорах управления. Сейчас весь экипаж в полной боевой готовности, в том числе и пассажиры. Весь экипаж… Я улыбнулся сам себе! Целых два человека: я и Лиис, обалдеть как много! Он при этом сидит в десантном отсеке, а я — в рубке. По идее, его место тоже здесь… Но мне привычнее находиться здесь одному. Точнее — не так: я не против кратковременных гостей и посещений, но вот второго постоянного рабочего места в длительном перелёте мне здесь не надо. Да и ему в десантном отсеке привычнее, всё-таки прямо соответствует основной специальности.

Корабль уже подходил к выходу из туннеля, а что там — черт его знает. Тогда, в каюте, я спросил Иву: не будут ли нас у конечной цели ожидать какие-либо сюрпризы? Она только усмехнулась, сказала, что всё будет хорошо и отвернулась на другой бок, забрав при этом одеяло. Не могу сказать, что поверил ей тогда на все сто процентов.

Пришёл запрос от искина на пропуск в рубку пассажира. Вот. Собственно, и она сама: вовремя пришла — как раз через десять минут будем в полость входить. Ответил на запрос утвердительно. Ива проскользнула в открывшуюся дверь и привычно расположилась в кресле второго пилота, с щелчком захлопнув крепления страховочных захватов. Раньше, я думал, что они лишь дань традиции, потому что при тех перегрузках, что возникнут, случись отказать гравикомпенсатору, пусть он и в сам контур движка встроен, — от них толку будет чрезвычайно мало, если вообще будет. А вот сейчас смотрю и думаю: если пилот в боевом скафандре повышенной защиты, да ещё с генератором защитного поля, шанс, в общем-то, есть. Мизерный, наверное, но и то всё же лучше, чем гарантированная смерть. Резервный то антиграв в рубке тоже есть. Мощность у него, конечно, аховая, но вот шанс, опять же в совокупности со всеми остальными мероприятиями он дает.