Андрей Буянов – Рейдер [Авторская версия] (страница 37)

«Принято!» — пришел беззвучный ответ.

Бросив попытки оживить силовое поле, в очередной раз перевел всю энергию на орудия главного калибра и предоставив искину разбираться с ПКО, сосредоточил огонь на кораблях противника. Раз один раз красиво не получилось, будем действовать, как придется…

…Сколько эта круговерть продолжалась, не будь у меня нейросети, — сказать бы не смог. Затянуло так, что разум отказывался воспринимать другую, отличную от систем корабля, реальность. Полностью в себя пришел лишь на подходе к планете, когда искин начал проводить корректировку курса с учетом гравитационного колодца, закладывая широкую дугу чтобы сбросить скорость. Если допускать, что у Лииса все получилось, то на Бегазе меня уже поджидает Аратанская эскадра. Вот только прорвусь через заслон кочевников, что сконцентрировали основные силы на подходе к свободному коридору объединенных сил фронтира. Ну, будем надеяться, имперцы нам помогут. В противном случае — далеко не факт, что прорвусь. Конкретной помощи от осажденных ждать не стоит, у них и своих проблем «выше крыши», но хоть попытаться воспользоваться ситуацией они всё же должны.

Наконец обратил внимание на индикатор времени. Не то чтобы не видел его раньше, просто осознание было несколько в другом формате… Черт! Прошла целая декада! Целая хренова декада, а пролетела как несколько долгих часов — издержки непрерывного боестолкновения. И ведь все помню, все, как сейчас… Долбаная синхронизация! Получается, что Скиф в ангаре стоит уже третий день, без особой надежды на скорое исправление девяносто процентного повреждения корпуса, а коммодор, то, что от него осталось в стазис-камере. Стандартный реаниматор ему ничем не поможет, без капсулы глубокого восстановления Имперского Медицинского Центра у него шансов нет. Койну теперь все равно, как и его фрегату, после прямого попадания термоядерного боеприпаса в реакторный отсек и распыленному сейчас на микроны, вплавленные импульсом взрыва в наружные плиты корпуса. Товг во главе противоабордажной команды занял позиции вдоль трехсотметровой рваной пробоины от полного залпа трех линкоров по левому борту.

Хорошо, что у расы кочевников не так много тяжелых боевых кораблей: не так-то легко строить их, не обладая собственной планетарной инфраструктурой! Было бы их больше — не видать бы мне Бегаза, как своих ушей. Хотя как раз их я сейчас легко могу увидеть через глазок видоискателя в пилотской капсуле, устроившейся прямо над моей застывшей изваянием тушкой. Правда, забрало в шлеме немного мешает: я его закрыл для большей сохранности — мало ли что в жизни бывает! Зато не поляризовал, так и оставил прозрачным. Странно это — смотреть на себя со стороны… Есть в этом что-то противоестественное, потустороннее.

Внезапно глаза раскрылись, и я увидел одновременно и себя, и глазок видоискателя. Невольно сморгнул, взгляд прояснился, больше себя со стороны я не видел. Кашлянув, прочистив горло:

— Младший лейтенант Товг, кх-х-х… ты как там?

— О-о, лейтенант-коммандер, ты что, контакт прервал?

— Да вот… — я повел плечами — насколько это возможно в скафандре, проверяя, не затекли ли мышцы. Рефлекс, что с ним сделать? Прекрасно ведь знаю, что системы жизнеобеспечения пилотской капсулы и системы скафандра работают синхронно, и никогда подобного не допустят. — Так как?

— Вроде неплохо. Связь работает стабильно, помех не наблюдаю. Бортовой противоабордажный комплекс выдвинут на позиции. Внутренние переборки зафиксированы в закрытом состоянии…

— Я не это имел в виду. Настроение как?

— Нормально, Фил.

Я просмотрел телеметрию с его боевого скафандра. Посмотрел показания трехдневной давности, когда прорвавшийся сквозь заградительный огонь транспорт сбросил в пролом штурмовую команду. Да, молодец, нервы просто стальные! Единственный сбой произошел в момент, когда подорвался Койн. Они вроде как с одного корабля, вместе служили. Затем почти сразу коммодор…

— Держись, немного осталось. Последний рывок, до планеты час лета.

Аватарка младшего лейтенанта в ответ только кивнула. Я кивнул в ответ. Не плохой он парень, даже не смотря на фанатичную веру в империю. Отключил связь, молча полежал, посмотрел в потолок, затем закрыл глаза — связь мгновенно восстановилась.

Час. Всего час боя с превосходящими силами противника и этот кошмар, по крайней мере для меня, закончится.

Глава 15

Корабль повел прямо насквозь выстроившихся «цепью» маток, не опасаясь массового ракетного удара, не отвечая на залпы орудий редких линкоров. Почему так? Все просто. За время противостояния силы кочевников изрядно истощились, растратили накопленный годами, может даже десятилетиями боекомплект. А тут еще я со своим ломом-левиафаном! Видать, все основные запасы на первую попытку меня остановить извели, большую ставку на нее видать сделали. Но — не срослось! Не дожали меня, да и не особо было чем дожимать-то столь крупный и зубастый корабль!

Линкоров в ближайшей досягаемости почти нет, потому как связаны они жестоким боем в пятидесяти минутах лета от меня — там ушла во встречный прорыв часть тяжелых сил эскадры объединенного флота. А вот в паре часов лета, позади меня, десять минут назад вышла из варпа рейдовая эскадра аварского флота. И через минут тридцать (два часа лета — это ведь для меня, а не для девяти их крейсеров класса «Рапира») они тоже вполне себе присоединятся к нашей дружной компании. Единственное, что радовало, так это то, что остальные пять линкоров и транспорт поддержки, по сути, тот же линкор, только с легким вооружением, в отличие от крейсеров до меня переть будет не менее часа, а то и побольше. Обидно, конечно, что задержать их на пути ко мне просто некому, не считая остатков легких кораблей кочевников и тех обломков, что остались от тяжелых, массово сосредоточенных на том направлении. Но тяжелым кораблям ни первые, ни, тем более, вторые уже не страшны. А крейсера этой клинковой серии от них просто уйдут, не вступая в бесполезное боестолкновение.

Так бы мне и наплевать на них было бы. Да вот после всего, что в этой системе произошло, у древнего корабля возникли серьезные проблемы с оборонным, и очень серьезные — с наступательным вооружением. Процент выведенного из строя профильно-уничтожительного оборудования стремился к девяносто семи, а повреждение наружной обшивки корпуса — к восьмидесяти. Первое в основном и вытекало из второго: уж больно много всего пришлось выдержать многострадальному титану. Все имеет свою цену. Конкретно эта — за отсутствие возможности нормально прыгать через гиперпространство…

Ну и что мы имеем в итоге всего этапа этой моей авантюры? Ну… точно могу сказать, что все стороны довольно сильно переоценили свои силы. Что я, уверовавший в несокрушимость корабля древней расы искусственного интеллекта…Что сами кочевники, понадеявшиеся на свои арсеналы термоядерного оружия, наверняка найденные на складах одной из потерянных во время последней большой войны баз, и в силу этого довольно ограниченные. В итоге ситуация откровенно патовая: я не могу сейчас нанести им сколько-либо ощутимый урон остатками вооружения, а они не могут выделить нужное количество кораблей, чтобы захватить и прикончить наглого пилота, разнесшего им все резервные и находящиеся на переформировании части.

Вот так-то. Малыми кораблями тут не обойтись, не по зубам я им, даже в таком избитом состоянии. А крупные сейчас стянуты на локализацию прорыва сил объединенного флота. И прорыв этот опять же спровоцирован мною. Ибо если командуют там не дураки, чего в принципе быть не может, то такой ситуацией не воспользоваться было просто грех. Преступно даже, я бы сказал.

Вот так и получается, что всё погано и противно, но сделать что-то возможности, опять же, нет. И ведь все скрежеща в бессильной ярости зубами терпят, надеясь, что вот-вот, внезапно, появится неучтенный всеми сторонами фактор и ситуация резко изменится в чью-либо пользу… Хотя в чем-то в общем-то так и получилось: вместо аратанской, которую ожидал я, аварская эскадра появилась. То есть, мне стало еще хреновее, чем было до этого.

Увеличил подачу энергии на двигатели, ослабив щиты — искин диагностировал во время боя потерю в передаче энергии, и причину ремонтные дроиды пока не устранили. А с учетом того, что вся система энергопитания и так идет по резервным контурам, возникают разного рода проблемы.

Стайки легких кораблей, держащихся на безопасном расстоянии, сопровождавших меня последний день полета, внезапно прыснули в стороны. Странно! Мельком посмотрел нарисованную сенсорами картинку окружающего пространства. Пусто, ничего нового, только малые крейсера кочевников зачем-то сменили позиции. Зачем? Видимой причины нет…

— Фил!!! — раздался в системе внезапный крик. Не смотря на подавление эмоций, воспринял я его именно так. — Они уже здесь!! Это «Химера»! Отступаю на резервные позиции!

«Химера»?! В сознании всплыла выдержка из пилотской базы знаний.

«Химера (версии от одного до трех) — корабль для проведения штурмовых-диверсионных операций империи Авар. Основное назначение — скрытая высадка десантных групп на защищенные космические объекты противника. В первый раз был успешно применен двадцать шесть стандартных лет назад при штурме станции сепаратистов в Кольце Лагута. В последующем использовался с различной степенью успешности во всех конфликтах с участием Аварской империи. Обладает уникальными технологиями скрытности, по неподтвержденным сведениям, построен на основе найденных во время конфликта на Лотане кораблей неизвестной расы. Всего построено три корабля данного типа, после этого программа была признанна успешной и, неожиданно, закрыта. Отсутствие большего количества построенных кораблей данного типа косвенно подтверждает предположение о применении неизвестных человеческой расе технологий.