Андрей Буянов – Рейдер [Авторская версия] (страница 32)

Ручное оружие, скафандры, запасные блоки к установкам искусственного интеллекта, синтетические кабеля, обмотки и прочие, всегда необходимые для жизни в космосе, расходники занести в список на выброс рука просто не поднялась. Поэтому начал считать время стартового разгона вместе с ними…

Вышло чуть больше двенадцати часов. С учетом ремонтных работ и монтажа выходило буквально впритык. Но в целом — укладывался. А почему бы и не попробовать? Если этот пройдоха сумеет на межсистемник рубку врезать, то… Ах, сладкие мечты, ну почему бы после стольких случайных событий и им не сбыться?

Не успела улыбка, вызванная аналогией покинуть мои губы, как я уже просматривал список выпавших на мою долю мероприятий, прикидывая, как сделать их с наименьшими затратами времени. Ибо время — это не только жизненный ресурс, но и деньги, в данном случае — очень даже хорошие. Хотя… Если припрет, то выкину все, выпотрошу «Матадоров» трюм до последней соринки, так как стоимость груза не идет ни в какое сравнение со стоимостью самого межсистемника. Забавно, что вспомнил об этом только сейчас, после того как чуть было не оставил его просто так болтаться в пространстве! Да, подумал не о том — все равно что не подумал… Я посмотрел на Тера. Видимо, по моему лицу он все понял, ибо мысли у дураков, как известно, сходятся. А у жадных дураков они и вообще почти едины!

Шлейф плазмы за кормой разливался многокилометровым хвостом, оставляя желто-огненный росчерк на черном покрывале космического пространства. «Матадор» заканчивал разгон, и в ближайшие минуты должен был уйти в варп, когда на границе системы появились множественные возмущения пространственных переходов. Семь, десять… двенадцать кораблей одновременно материализовались в космическом пространстве и, не гася скорости, заложив вираж на вектор нашего движения, наращивая ускорение на параллельном курсе, устремились в погоню. Аварская крейсерская эскадра во главе с универсальным рейдером дальнего радиуса действия! У меня не было бы никаких шансов! Осталось только пожать плечами и мысленно помахать им рукою перед активацией гиперпривода, затянувшего тандем в дыру пространственного перехода…

Корабль Миедиса, как и прежде, лежал в дрейфе на окраине системы, в которой я его два месяца назад оставил. На первый взгляд, ничего не поменялось. Однако при подлете стало очевидно, что прошедшее время не прошло для него просто так. Гигантская пробоина, полученная при атаке илийского флота, была почти целиком заделана плитами обшивки, демонтированными с других участков корпуса. Орудийные порты открыты, башни развернуты в сторону приближающегося объекта. Искин рапортовал о принятии сигнала на подтверждении принадлежности, запросил разрешение на обмен информацией, и, видимо, ради наглядности, запустил обратный отсчет до входа в зону гарантированного поражения.

Обмен разрешил, и по его окончании включил кодированный канал связи:

— Приветствую, господа! Никол на связи.

Глава 13

Я заканчивал вираж в ближней зоне, не обращая внимания на предупреждения искина и откровенно наплевав на сопровождение моего движения глазками дул турелей ближней ПКО. Надо отдать должное, аратанский малый фрегат — кораблик очень шустрый. А после Скифа — так вообще… Это уже третий мой полет на нем. На данном этапе — заключительный перед планируемой большой реконструкцией-модернизацией. Все системы управления вскрыты, в шахте стоит мой искин. Абсолютное большинство параметров снято. Теперь дело за проектом, которым мне с Тоготом, вернее — в большей части ему, предстоит в ближайшее время заняться.

Бросил корабль влево, загнув крутую дугу в считанных метрах от древних, видавших многие тысячелетия бронеплит корпуса, резко сменил вектор тяги, почти под прямым углом уйдя в сторону, закрутил бочку со сменой направления движения, подав энергию на тормозные двигатели. Аккуратно стабилизировал полет и по пологой траектории, обогнув корпус, выровнял скорость до нулевой — относительно титана, замер напротив ворот малого ангара. Створки шлюза поехали в стороны, медленно двинул корабль вперед, где его подхватили посадочные захваты. Ворота сомкнулись, с тихим гулом пошла нагнетаться атмосфера, заполняя пространство, выравнивая давление. Процесс, в принципе, не долгий, но ждать я не собирался — пришел срочный вызов от Тогота. А он обычно по пустякам не беспокоит! Даже наоборот — беспокоит только по важным вопросам, решение которых даже его самолюбие не позволяет ему взять на себя.

Откинул крышку люка и выбрался из нижней шлюзовой камеры. Вокруг уже суетились дроиды, устанавливая полноценный ремонтный комплекс, подготавливая отсек к извлечению искина с последующей разборкой всего корабля…

В соседнем ангаре, полном близнеце этого, сейчас стоит полуразобранный Скиф. Повреждения оказались серьезнее, чем мы изначально предполагали, но все они касались в основном обшивки, а не несущей части корпуса. А этого добра здесь, на древнем корабле, более чем достаточно. Единственное, что неудобно, так это то, что для таких работ надо снимать ее почти всю. Но для этого здесь есть все условия и, что самое главное, время.

А дальше, если смотреть от себя, за ангаром Скифа расположена еще секция, состоящая из девяти производственно-технических помещений, размерами первым двум не уступающим. Три уже восстановлены, но пока пусты ввиду отсутствия подходящего подвижного состава. Вот так вот. Огромное хозяйство, ничуть не уступающее обычной орбитальной станции, однако гораздо более сложное по причине неработоспособности большей половины оборудования.

Размышляя, я покинул ангар, прошел несколько десятков метров вперед по коридору до грузового лифта, поднялся на обжитый уровень. Массивная переборка отъехала в сторону, я прошел вперед и встал по самому центру камеры обеззараживания. Мера вынужденная: корабль фонит, причем — не слабо. После захвата илийцами уровень радиации в некоторых секторах такой, что даже при здешнем уровне медицинских технологий становится немного жутковато.

Со всех сторон меня обдули струи холодного пара вперемешку с белым порошком реагента, затем резко изменилось давление, и дисперсная взвесь рассеянной в воздухе воды закрутилась вокруг в стремительном вихре! Поднял руку, наблюдая, как на матовой броне скафандра, повинуясь слабому гравитационному импульсу, то скапливаются, образуя забавные узоры, то мгновенно рассеиваются мельчайшие капли влаги. В который раз эту процедуру прохожу, а все равно именно этот момент меня завораживает!

С низким гулом нагнетателя в камере стремительно заменилась атмосфера, внутренняя дверь шлюза отъехала в сторону, пропуская меня во второе буферное помещение. За ним — дверь в сам жилой отсек.

Забрало шлема автоматически отъехало в сторону. Я зажмурился от непривычно яркого света, и с наслаждением вдохнул воздух большого помещения. Все-таки это настолько приятно… Насколько — это уже может оценить только долго лишенный такого счастья человек. Да, вот и еще одна местная привычка, появившаяся и у меня. Раскрыл глаза и двинулся вперед, стуча металлокерамическими подошвами по плитам пола.

В зал технического контроля я вошел пятью минутами позже, коротко поприветствовав присутствующих, плюхнулся на единственное пригодное для сидения в броне место: на сваренную наспех дырчатую панель кожуха охлаждения. Коммодор и Тогот, одетые в скафандры, стояли напротив повисшей посреди зала голограммы и рассматривали приближенную схему какого-то отсека. Оба поприветствовали меня кивками, не прерывая беседы. Затем Тогот сцепил замком ладони, насколько это у него в экзоскелете получилось, пристально посмотрел вначале на своего собеседника, потом на меня, и сообщил:

— Ну что же, теперь можно выдвигаться.

Мы летели на небольшой транспортной платформе, передвигающейся по коридорам сообщения, рассматривая схемы, выведенные Тером на переносной голопроектор. И то, что я сейчас видел, мне не очень нравилось. Поэтому то я и был на все сто согласен с Тоготом — надо посмотреть своими глазами.

Платформа покинула пространство коммуникационного коридора и вынесла нас в обширный зал, частично занятый бесконечной паутиной подводов толстенных топливопроводов и кабелей энергопитания. В верхней части помещения несколько палуб и внешняя обшивка были разрушена давним попаданием, и сейчас через этот «разрыв» проглядывал борт межсистемника, отражающий в нашу сторону лучи звезды, вокруг которой вся эта система и вращалась. Получилось некое подобие естественного освещения. Если бы не резкий контраст с чернеющими непроглядной темнотой затененными участками, картина вполне бы могла пойти на экраны земных кинотеатров. И была она, эта картина, на мой вовсе не профессиональный взгляд, впечатляющая даже для этого, раздвинувшего свои технологические рамки далеко вперед, мира.

Транспортная платформа описала полукруг вдоль стен и начала плавно спускаться прямо на поверхность реактора. Тогот сделал приглашающий жест и первым спрыгнул на металлическую, отсвечивающую зеленым цветом, поверхность. Сделал шаг следом и я. Незаметно активировался гравигенератор скафандра, создавая вертикально направленное поле, имитируя гравитацию в пятую часть от нормы. Сейчас не боевая обстановка, и бояться обнаружения вражескими сенсорами нет никаких оснований, поэтому толика комфорта совсем не повредит. Мелочь, а приятно. Подошвы мягко коснулись поверхности, и я бодро зашагал за Тером. Попутно оглядываясь по сторонам и рассматривая творения древней конструкторской мысли.