Андрей Буянов – Делец (страница 44)

Корпус крейсера монтируется, как и остальные работы по крупным кораблям в нашем случае, прямо на вытянутых штангах над ангарами станции. Это очень неудобно и сильно тормозит работу, чем она делалась бы в закрытом ангаре, но чего-то критичного в этом нет. Даже претензии за трудность с подлетом высказать никто толком не может, потому как сианция-то моя. Поэтому медленно, но верно остов обрастал металлом, броней, даже отделкой помещений, благо пластика сейчас у нас с ввода полноценного промышленного комплекса с избытком. Остались только обширные надособранные секции под монтаж реакторов, стандартных двух основных и одного резервного, к ним энергонакопителя, четырех двигателей, как на «Матадоре», ну и модуля универсального силового щита. Жалко, сполотский на «Атиллу» поставили, на новый крейсер он бы просто замечательно вписался, прям так и вижу его в этом уютном отсеке. А поскольку на действительно хороший силовой щит рассчитывать не приходится, то я по своей неизменной и много раз выручавшей меня привычке всё, где это позволяла конструкция, забронировал дополнительными слоями брони всё с того же эсминца. Даже поточный ангар для истребителей.

Тут ведь как ни крути, а броня, которую мы производим, до теперешнего стандарта Содружества не дотягивает. Она на уровне так столетней давности, а может быть, и еще более ранним образцам соответствует. Но тут надо понимать, что и само Содружество за последние триста лет вперед по технологиям сильно-то тоже не продвинулось. Да, параметры многого улучшились на несколько процентов, а вот кое в чем и ухудшились. Большая часть начинки кораблей вот улучшилась, технология искинов вот вообще не изменилась, а связь и медицина в большей части государств — членов Звездного Содружества — так и вовсе деградировала.

Корпус был практически готов, и я радостно предвкушал момент встречи, когда Атилла вальяжно подваливал к станции в компании грузного рудовоза, который, судя по накладной, был забит до отказа. Но, к сожалению, не тем, чем мне бы хотелось.

— Это что? — указывала Анна в сторону корпуса станции, где снаружи был закреплен корпус тяжелого крейсера моей собственной модификации. — Ты кого-то выпотрошил или собираешь? А для кого такой красавец?

— А кто броню и металл продал? — тут же влезла Марина.

Хорошо, что мы вначале поприветствовали друг друга, а то с этим словесным потоком не получилось бы.

— Всё наше, девочки! — при этом я подмигнул Теру, которому на сеть уже сбросил и данные по нашему новому промышленному комплексу, и параметры крейсера и шмелей. Он вначале удивлялся, потом хмурился, а затем плюнул на всё и полез обниматься, потому как, видимо, без моего креатива было ему скучно.

И вообще нам сейчас с ним предстоит работа чуть ли не в круглосуточном режиме, потому как рудовоз будем заполнять металлом и снова погоним в Орфей, а до этого там будем бронировать и выкупать всё, что можно, для нашего будущего флота, и обязательным условием будет доставка этого всего к месту швартовки. Как только сгрузится и выставится на торги на бирже, даже не продастся, а только выставится первая партия нашего металла, с нами начнется негласная война производственных корпораций. И нужно будет спешно и оперативно сваливать, погрузившись. Нынешняя вялотекущая, при которой на «Атиллу» и рудовоз никто на обратном пути даже не напал, — это просто небольшие разногласия по сделке. А там будет война. Но за пределами Орфея, потому как корпораты тоже не дураки и лезть против государственных правил не будут.

— А как крейсер-то назвал? — оторвал нас с Тоготом от планирования голос Оли. На что мы вдвоем удивленно на нее обернулись. Ива, стоящая чуть дальше и, как настоящая аристократка, не побежавшая встречать своих подчиненных, хоть и друзей, только прыснула в кулачок. От чего даже Серега удивленно то на нее, то на нас с Тером посмотрел. Неужели не очевидно?

— Скиф! — совершенно сбитый с ног их непониманием очевидных вещей, выпалил я.

Двое мужчин сидели в простом кафе на берегу ласкового теплого мелкого океана, недостаточная глубина просто не позволяла ему охлаждаться, и поэтому его воды кишили всевозможной жизнью, как и пространство самого Звездного Содружества.

Один взял чашку с темным напитком, пригубил и немного поморщился непривычному вкусу.

— А нельзя было и в этот раз встретиться, как обычно, в малом центре управления или просто во дворце?

— Тиг, — ответил ему второй, который откинулся в кресле и просто наслаждался теплым морским ветром планеты, где не бывает зимы. — Чем тебе не нравится такой морской пейзаж и ощущение пьянящей свободы? Неужели ты готов променять эти бесконечные минуты и часы на свои тесные утробы кораблей?

— Вилим… Я на планетах бываю часто, но сидеть с тобой на открытом пространстве… Знаешь, даже зная, что всё под контролем, всё равно что…

— Перестань, никто не знает, что это мы с тобой. Сейчас здесь сидят два брата, Тиггель ан Тилен и Вилим ан Тилен, простые аристократы с заштатной планетки на окраине империи. Лучшая защита — скрытность. Что морщишься?

— В прошлый раз ты то же самое говорил, а я потом пиратскую станцию штурмовал и без руки остался…

— Всё. Перестань ныть — хорошо же, — наследник Империи Аратан полной грудью вдохнул теплый, насыщенный кислородом и запахами моря воздух. — Что там наш новоиспеченный родственничек?

Нолон подтянулся, несмотря на то что был сейчас не в мундире, а в совершенно гражданской одежде, даже без защитного поля и с отключенной нейросетью.

— Готовится воевать с частью промышленников Орфея. Выбил из колеи экономический баланс прилегающего сектора фронтира. Усиленно строит флот и превращает Муху в региональный центр-крепость. В общем, делает всё то, что было спрогнозировано, и методов особо не выбирает.

— Вот, кстати, хотел тебя спросить, отчего он станцию назвал в честь прадедушки?

— Не знаю, Вилем, может, Ивена подсказала… Она девочка умная…

— Тетушка.

— Что? — не понял было полковник.

— Тетушка. Мне она троюродная тетушка, а тебе семиюродная. Такие вещи надо знать, Тиг. Ладно… Думаешь, она ему уже сказала условия, что выставили Отец и Претор? — наследник потянулся к своей чашке и тоже отхлебнул традиционного черного ликера, что так радует туристов на этой планете. Нолон же в ответ только покачал головой.

— Судя по тому, что в том секторе сейчас еще спокойно, то нет. И если все сделает правильно и мужа утихомирит, то и Император, думаю, пойдет ей навстречу. Или не пойдет?

— Пойдет-пойдет, — рассмеялся Вилим ан Тималин, всемогущий наследник и фактический соправитель Императора. — Он уже пожалел о своем поспешном решении, когда парень преподнес ему целую полную кирзанита станцию. Я думаю, он сильно смягчит условия, но только после того, как она выполнит его волю.

Полковник Нолон вздохнул, как бы и что ни говорили, но эта парочка вечных возмутителей спокойствия была ему небезразлична, и не тем, что приносила лично ему и партии наследника очень хорошие дивиденды, нет, он чувствовал за них ответственность. Не как полковник СБ империи, а как старший родственник, ведь по сути теперь так и было.

— Надеюсь, так и будет. Иначе, судя по докладам, Никол устроит в секторе настоящий геноцид. И это не шутка, Вилим, он на такое вполне способен.

Но наследник императора только отмахнулся, а потом приоткрыл один глаз и строго спросил:

— Я же вроде приказывал не следить за ними? — Тон был спокойный, но кто как не Нолон знал, что за ним стоит.

— Нет, конечно, сами присылают! У меня там ни одного действующего агента нет даже…

— А недействующих?

— Ну сам Никол…

Наследник усмехнулся и откинулся на спинку плетеного кресла.

— Забирайте этот невкусный ликер и тащите пару бутылок такийского бренди!

Вокруг мгновенно поднялась суета, ловкий официант, появившийся будто из ниоткуда, притащил покрытую испариной бутылку, лед, фрукты, легкую закуску и тут же испарился. А с моря все так же дул ветерок, и ему было невдомек, что сейчас под ним сидел и улыбался самый могущественный человек в секторе, если не считать императоров Аратанской и Аварской империй.

Я проснулся в своих апартаментах на Матадоре и был реально удивлен, потому как вчерашнего вечера не помнил. И я не пил! А даже когда и пил, то с нейросетью проблема потери памяти после хороших посиделок в принципе не актуальна. И тем не менее факт налицо, я не помнил, как лег спать. Еще и Ивы рядом не было, а она вчера точно была со мной, мы вообще провели чудесный вечер с прекрасным ужином на планете — успели, пока декларации еще не были поданы и у нас были сутки таможенного охлаждения. Даже интересно, чего это я такого употребил, что меня так вырубило, а сейчас даже нет ни намека на похмелье, а нейросеть даже не подает сигнала об отравлении. Хотя иконка сообщения мигает. Что там, полез я в почту…

«Милый мой Фил, пишу тебе как любящая жена и будущая мать нашего ребенка…»

О как! Любовное письмо от собственной жены — это интересно.

'…Я знаю, что должна была рассказать тебе обо всем раньше. Я даже пыталась, но решиться не смогла. Хотя, прочитав эти строки, ты уже наверняка понял, что что-то происходит, и ты прав. Ты у меня догадливый и умный, но очень импульсивный. Поэтому я и делаю так, как ты сейчас можешь видеть…