Андрей Буянов – Делец (страница 41)

Глава 15

Я сделал уже пять «Шемелей», а жена все отказывалась делиться со мной деталями переговоров с банкирами. Не потому, что не доверяла, так думать просто глупо. Нет, она категорически не хотела, чтобы я вмешался и, как обычно, перевернул все с ног на голову, потому как все, что происходило, и главное, как происходило, ее полностью устраивало. Она выжидала, но ничего не говорила, даже обсуждать отказывалась и сразу тему переводила, а когда я занудствовал, просто уходила.

Хотя сама причина визита представителей «Пирус Капиталл» секретом в общем-то никогда и не была, они мне ее, лукаво улыбаясь, в первый день рассказали: наши обороты бессовестно слили. Ну кто же сомневался, что этого не произойдет, я так скорее ожидал, в отличие от жены, которая хоть и собиралась ситуацией воспользоваться, но была очень неприятно удивлена. И вот, видя мой настрой и мнение, решительно от общения с банкирами отстранила и взяла обещание, пока ничего критичного не произойдет, не лезть. То есть, по ее мнению, никогда. Ну-ну, никогда не было, и вот опять, как говорил наш незабвенный Викро Степанович… Пускай торгуется с ними непонятно из-за чего, а я тут пока по хозяйству и вообще «Шмелей» поделаю. И сделал неспеша уже пять штук, а переговоры всё идут, и конца и края им не видно. Конечно, все, кто Иву хоть немного знает, сразу поняли, что это именно она всё затягивает и чего-то ждет, думаю банкирам это тоже ясно как боджий день. А вот что… Любопытство меня сжигало изнутри, но я терпел и даже ночью не расспрашивал, как она меня, когда ей что-то интересно.

А «Шмели» получились очень бронированные, быстрые, злые и кусачие, вот только с радиусом как-то что-то поделать и не получилось. Но я нашел выход. Не практичный? Да! Нестандартный? Ну тут смотря с чем сравнивать, но не думаю, что многие такую ересь в металле решились воплотить. Тут ведь как, когда получалось, что на щит, движок и орудия реактора и накопителя не хватает, я начал думать, а что в этой схеме слабое звено, и придумал — это накопитель, причем не общий, а отдельный для лучевых орудий. Если он будет емкий и заряжен еще на корабле-носителе, то есть на «Матадоре», то пока не опустеет в ноль, проблем со щитом и движком просто не будет. И радиус даже станет приемлемым. А как опустеет, то можно подключить и основной и даже пострелять, используя его при необходимости. Ну а дальше можно поступать по стандартной для торпедоносцев-бомбардировщиков схеме, то есть вернуться на носитель для замены боекомплекта и дозаправки. И вот вместо торпед мы просто поменяем опустевший орудийный накопитель большой емкости на такой же, только уже под завязку заполненный. И снова вперед, на врага!

Минус такой схемы — это банальная сложность эксплуатации, но когда она меня пугала? А вот второй минус касался переустройства верхнего ангара «Матадора» для возможности поточной посадки, пусть и с захватывающим лучом и таким же стартом. Такой ангар в качестве модуля в Тоготовой базе был, и принадлежал он аварскому конвойному носителю пятого поколения, вот только там он был куда как крупнее потребного, мне нужно на шесть машин всего, больше не влезет без урезания трюма. Так-то проблем будет много, там же еще и энерголинию от основного реактора надо заводить и резервную уже от накопителя транспорта, но с этим я должен справиться. А вот специализированных флотских баз для шахтеров, которые пилотами-истребителями стать желанием как-то не горели, у меня не было, одна надежда, что кто-то из знакомцев девочек к нам соблазнится и они его с собой на обратном пути привезут, и осталась. Шахтеры Бобовы не вояки совсем, с ними грозой космоса не станешь. И да, я себя в гениальности совершенно не подозреваю и думаю, что такая же или схожая схема была уже в Содружестве реализована, просто сейчас это всё накрепко забылось за пылью тысячелетий.

Боб вот тоже разошелся, кошмаря всех и вся в частном секторе выполнением дисциплинарного порядка станции. У нас же там теперь чего только нет: и магазины, и рестораны, и общежития на любой вкус и доход, и казино, и бордель, причем в бордель дамочки сами организовались, создав свой профсоюз. Жизнь как-то сама случилась и теперь била ключом, выпрашивая у меня в аренду все новые и новые площади. И вот Боб железной рукой контролировал это всё, начиная с приемки руды, так как именно с нее всё, как это банально ни звучит, но начиналось. По торговому и жилому сектору ходили патрули боевых дроидов, появились отделения контроля правопорядка, и этому психу это, походу, реально нравилось. Я был совсем не против, конечный-то контроль по любой операции все равно за мной остается. При этом лезть в этот хаос очень уж неохота. Мы вообще сейчас живем как небожители в своем маленьком мирке, отделенном от остальной части толстым листом брони и силовым полем, возимся, чем-то занимаемся…

— А пойдем сходим в жилой район станции, а? Инкогнито и тихо пройдемся по ресторанам, может, в казино зайдем…

— В бордель тоже или у нас будет лайт-программа? — съехидничала Ива, но было видно, что идея ей понравилась. — Давай вечером по станционному времени.

— Ну вечером, так вечером. Пойду Шмелями заниматься…

Истребитель «Шмель-1» получился массивным. Тогот будет ругаться точно, потому как от первоначального корпуса в нем остались только перетасованные материалы, а некая грациозность трансформировалась в грузную брутальность. Теперь малый корабль представлял собой слегка затупленный двадцатиметровый конус с десятиметровым основанием, которое почти полностью занимал маршевый движок, также в обод основания были встроены маневровые двигатели и дополнительные эмиттеры силового поля. На самом перебронированном конусе были установлены четыре башни со спаренными лучевыми орудиями постоянного действия. То есть не прерывистая серия коротких импульсов, как обычно, а долгий луч, который работает непрерывно несколько секунд. Такая особенность связана с происхождением этих орудий — я их снял с нескольких установок точечной защиты станции и поменял на современные всё, что можно было поменять.

Съемный накопитель, целая дура размером с десятиметровую торпеду, устанавливался в специальный отсек с одной стороны плоскости конуса, а откидная бронеплита над капсулой пилота — с другой. Получилось интересно, как по мне. Облет каждой машины я делал сам и, понимая, что их цель — защищать и огрызаться, а также нагнать и покарать, остался в принципе доволен. Но очень хотелось опробовать в реальной схватке с настоящим пилотом-профессионалом, пусть и учебной, но этого придется ждать. До уровня наших истребительниц из тех, кого я мог посадить за управление, тут никто не дорос. А астероиды порубать на кусочки я и так мог, что и делал уже как третий раз за день, пока ждал сигнала от жены, что она готова. Надеюсь, догадается, что выход в люди нужно делать, одеваясь в обычную рабочую одежду, то есть комбинезон среднестатистического космического шахтера, а никак не деловой костюм или бальное платье. И лучше бы без макияжа и косметики вообще, но тут я не властен…

Когда я вылезал из истребителя, Ива с любопытством за мной наблюдала, одетая в свой старый пилотский комбез, и только когда я наконец спустился, усмехнулась, подходя вплотную и обнимая меня, разгоряченного полетом.

— Анна ведь не знает, что ты эти истребители в выносные батареи переделал. Ты же не додумался ей сказать перед вылетом?

— Конечно, нет! — Я тоже приобнял жену и с удовольствием поцеловал в требовательно подставленные губки. — Я же не хочу, чтобы она заставила Тогота деньги тратить на покупку еще десятка бесполезных поделок. И «Шмель» никакая не выносная батарея, он быстрый и маневренный и по расчету локально перегружает щиты средних кораблей очень даже неплохо. А броню режет так вообще превосходно! Осталось только попробовать на чем-то рабочем…

— То есть ты уже сделал шесть штук, а испытаний не проводил, правильно?

— Ну, симуляцию и расчеты-то сделал, и они очень успешные. Про Матадор Тогот тоже ворчал и про главный калибр, и про движки, и вообще про всё, а получилось-то нормально. Почему здесь всё должно быть плохо? Я вон облетал, и мне понравилось…

Она неожиданно отстранилась, и ее глаза хитро блеснули.

— А давай вместе!

— Что вместе? — подозрительно уточнил я, потому как с такой девушкой, как моя жена, желательно добиваться конкретики сразу же, а не после того, как на всё подписался.

— Вместе полетаем! Пойдем!

И она потянула меня к стоящему рядом и уже снаряженному истребителю, его я вчера собрал.

— Там капсула на одного пилота, подожди, пока правую дополнительную со склада доставят. Я быстро установлю, места вроде хватает…

— Да нет, — она снова рассмеялась весело, искренне и беззаботно, как делала тогда еще, когда всей той политики не было. Сейчас вот так нечасто бывает… — Я на этом, ты на том. Забыл, я же тоже не плохой пилот!

— Ха! — а ведь реально забыл! — Держись, жена, я намерен показать свое доминирование.

— У вас, землян, у всех такое высокое самомнение? — смеялась она в ответ, когда два конуса боевых истребителей покидали ангар. — Когда я тебя прижму, будешь…

Договорить она не успела, потому как я закрутил лихой маневр, маневровые на ободе конуса позволяют творить настоящие чудеса при смещении в плоскости. Ива-то машину еще не знает, так что самое то над ней подшутить. Но шутки шутками, а оружие я на обоих «Шмелях» заблокировал — крутить маневры это одно, а вот случайно получить пучок концентрированной энергии от любимого человека — это совсем другое.