Андрей Буянов – БЕЗНАДЕГА (страница 56)

Все менеджеры были заняты, поэтому я сразу направился к управляющему, может, простые операции в его функции и не входят, но мне на это плевать, пускай обслуживает или вызывает кого из подчиненных.

Вообще удачно зашел, потому как поймал управляющего в дверях его кабинета, не знаю, за кого он меня принял, но попытался быстро скрыться внутри. Не получилось — вошел аккурат за ним. Я хоть и не тренированный боец, но в ловкости и скорости перед этим невысоким человеком преимущество имею, потому что общий уровень физической подготовки у меня заметно выше. И про специализированные базы не стоит забывать, а они свой отпечаток во всех жизненных аспектах накладывают.

Надо отдать ему должное, он не стал вопить, запираться, а просто сделал вид, что все как обычно и очереди в банк нет, да и в кабинет его никто не заскакивал, поспешно в дверь захлопывающуюся протискиваясь. Уважаю профессионалов.

— О, господин Никол. Чем могу вам помочь?

Рукой при этом он указывал на гостевое кресло, а на лице его была прилеплена приветливая улыбка. Данные мои он уже счёл, по реквизитам счета, на который запрос сразу при входе в помещение банка происходит.

— Здравствуйте, господин управляющий.

Я уселся в предложенное кресло и выжидательно посмотрел на хозяина кабинета. Был он невысокого роста, примерно на голову ниже меня, что для обитателя космической станции несколько нехарактерно, так как уровень гравитации на них, как правило, поддерживают чуть ниже нормы. Довольно плотного телосложения, с наметившимся животиком, одет был в черный костюм и белую рубашку без галстука. Фасон одежды, конечно, совсем не земной, но принадлежность к деловому стилю в нем читалась безошибочно.

Волосы на голове черные, немного выпирающий вперед лоб почти стопроцентно выдавал в нем наличие способностей эмпата. Не телепата, мысли тут без специальной техники читать еще не научились. А вот предугадывать эмоции или реакцию при непосредственном общении лицом к лицу — это для таких вот товарищей легко, как два пальца…

— Хочу перевести все средства с этого счета на счет банка Содружества, — я перекинул ему реквизиты обоих счетов. — На первом счете должно быть около двенадцати миллионов кредитов…

— Девять миллионов.

— Простите… что?

Хорошо что управляющий эмпат, потому что он сильно побледнел, вероятно, уловив отголоски нарождавшихся во мне эмоций, и попытался сгладить впечатление:

— Понимаете, банк здесь ни при чем. Но часть ваших средств, также как и всех других людей, пользующихся услугами всех платежных систем ОПЦ, были переведены в фонд противодействия агрессии. И пойдут на закупку кораблей и вооружения, необходимого для обороны станции. Это делается для вашей же безопасности. Кроме того, взамен вам будут выданы облигации займа с мораторием на выкуп сроком на пять лет. Через пять лет вы сможете их спокойно продать и вернете свои деньги назад, с процентами, — скороговоркой, с четко поставленной успокаивающей интонацией, даже несмотря на бледность, вполне уверенно сообщил банкир. Тяжелая же у него работа, наверное, доплату получает солидную, за риск для жизни.

Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, а сделать это со стиснутыми зубами не так и просто. Тем не менее с трудом, но совладав с собой, попытался улыбнуться. Получилось у меня это, наверное, несколько плотоядно, потому что управляющий нервно сглотнул. Странно, чего это он, ничего агрессивного я вроде не задумывал. Наоборот, постарался представить, что это даже хорошо, будет запас на дальнюю перспективу. По-честному если, то я чего-то подобного и ожидал. Все равно, как ни обидно, сделать я с этим ничего не смогу. Меня перед фактом поставили. И что самое обидное — они в своем праве.

— Хорошо, я хочу перевести всю оставшуюся на счету сумму по указанным реквизитам банка Содружества. Прямо сейчас. Надеюсь, это возможно?

— Боюсь, что нет…

Вот теперь мне стало понятно, почему он побледнел. Я еле сдержался. Только справедливые опасения о наличие системы безопасности удержали меня от необдуманного применения грубой физической силы. В голове вовсю еще бушевали эмоции, требующие какого-либо выхода, когда он продолжил:

— Зараз мы эти средства перевести не сможем, потому что сейчас введены ограничения на вывод средств для одного физического лица в размере не более чем трехсот тысяч кредитов в день. Наш банк приносит вам извинения за неудобства, но вы должны понять, военное положение…

Военное положение!? Да какое в жопу военное положение, когда в окрестностях Фолка и ОПЦ даже ни один драный кочевник не появлялся!? А флот Содружества к вам просто так, значит, летит, с целью топлива пожечь побольше, наверное. Боятся просто лавинообразного оттока капитала, уроды…

— Не волнуйтесь, вашим сбережениям ничего не угрожает. Более того…

Ага, не угрожает. Да после такого я вообще с вами дел иметь не буду, никогда.

— Спрашиваю под протокол. Могу я подать прошение о ежедневном переводе средств в размере максимально допустимом к переводу суммы на указанный счет в банке Содружества?

Шутки шутить с этими ребятами я был больше не намерен. И если они с сейчас попытаются как-то отвертеться, то… Нет, убивать бедного управляющего отделения я не буду, он всего лишь посредник, проводник воли своих нанимателей, не очень честных по отношению к своим клиентам, как выяснилось. Да и боюсь, не даст мне этого сделать служба безопасности. Хотя жаль, не скрою, когда тебя так нагло среди бела дня обворовывают, вся гуманность, все человеколюбие внезапно куда-то пропадает.

Но мы тоже не лыком шиты. У меня, в конце концов, есть очень даже боевой корабль, как последние события показали. У этих гадов по-любому есть куча движимого имущества, перерабатывающих станций, грузовых кораблей. А еще у Тогота есть двадцать четыре абордажных дроида… Хорошая, кстати, идея.

— Зачем же вы так. Конечно, можете.

Мне на сеть упал график переводов, я внимательно его просмотрел, сверил все реквизиты и поставил свою мнемоподпись. Затем встал и молча вышел в коридор, дверь была не заперта. Готов поспорить, тут где-то поблизости наряд полицейских сил в ожидании мается.

Ну что же, вот она местная реальность во всей своей красе. В мире победившего прагматизма нет места честности и вере. Одно хорошо, что теперь меня не будет грызть совесть, если я начну поступать с ними так же.

Вышел из отделения банка, сел на транспортную кабинку и отправился домой, на верфь в смысле. По пути заказал в доставке разной еды и ящик планетарки. Пошло оно все, нужно снимать стресс. А то после такого общения недолго и пристрелить кого-нибудь.

Впрочем, до дома мне на этом такси доехать было не суждено. Где-то на половине пути поступил срочный вызов от Пилла, настойчивое приглашение посетить основной офис службы безопасности ОПЦ. Пришлось свернуть. А что делать?

Офис представлял собой достаточно крупный отсек, на здание он походил мало, потому что пронизывал всю станцию целиком снизу вверх прямо посреди основных магистралей транспортных кабинок всех типов и размеров, среди которых разглядеть нормальный флаер можно было только в редких случаях. Сами магистрали большими размерами не отличались, зато проходили в отдельном сквозном туннеле, занимавшем обширные участки нескольких нижних уровней, местами забираясь к центральным и верхним. Стратегически важная точка. Отсюда можно легко контролировать в любом направлении весь грузопоток станции, других артерий транспортировки здесь просто нет. Кроме того, в этом отсеке, на надстройке, выходящей в космос за пределы станции, располагался диспетчерский центр. То есть СБ знало, куда заселяться. Ожидаемо.

Выйдя из кабинки на парковке, я ничуть не удивился ожидающему меня офицеру сопровождения. Надеюсь, не конвойному. Молча кивнул ему, дождался ответного кивка сопровождавшегося и приглашающего жеста руки, двинулся за ним.

С парковки мы поднялись на лифте, причем прямо в приемный зал, где нас уже ждал Пилл.

— Приветствую, господин Никол. Как ваше настроение? — поинтересовался он, когда провожавший меня конвойный удалился.

— Пока не зашел в банк, было вполне нормальное, — огрызнулся я.

— О да… — деланно посочувствовал инспектор. — Надеюсь, вы не в обиде?

Я не стал ничего отвечать, врать сейчас у меня не было настроения, а говорить правду представителям спецслужб себе дороже.

— Ну что же, тогда напомню вам о недопустимости необдуманных действий.

Я поморщился, как от куска лимона. Вот она, государственная машина в работе! Банки нагло воруют деньги, а спецслужбы их прикрывают. Гады, сволочи.

— Вы для этого меня сюда вызвали, Темер? Чтобы профилактические беседы вести?

Естественно, он прекрасно осознает, что при первой подвернувшейся возможности этот банк пощиплю, и плевать мне будет, что это открытое пиратство и вообще криминал, не я первый начал. Был бы наивным дурачком — в СБ ОПЦ не работал бы.

Инспектор, мне показалось, достаточно искренне рассмеялся.

— Нет, конечно же, нет. — Он сделал приглашающий жест. — Пойдемте за мной.

Мы прошли дальше по коридору и остановились возле больших дверей, самой что ни на есть классической наружности. Единственное, что никакого покрытия на них не было — металл голяком, и убирались они, по всей видимости, в стены. Ну это то, как раз для космоса норма. А так, можно вполне себе представить, что стою в приемной какого-нибудь земного начальника. Незабываемое чувство, даже ностальгией повеяло.