Андрей Буторин – Сочинитель (страница 27)

Заметив, куда он смотрит, Олюшка сказала:

– Я предлагала нести вас до самого входа в рудник, но говорят, что здесь, возле Ниттиса, очень много оказий. Силадан подумал, не будет ли для вас более опасным столкнуться с какой-нибудь оказией, находясь внутри гостинца. И как говорит ваше посещение «туннеля», он оказался прав – получилось то, чего никто не ожидал.

– Какой еще Силадан? – насупился Хмурый. – Вы кого-то от меня прячете?

– Да нет же!.. – опомнившись, замахала руками осица. – Это я книжку недавно читала про саамов, там их нойда… ну, колдуна в смысле, Силаданом звали. Жучара еще тот был! Вот на язык и попал. А я-то сейчас Околота имела в виду, конечно. Так что вот…

– Так что вот, – подхватил откровенно недовольный Силадан, опасаясь, видимо, как бы она еще чего лишнего не ляпнула, – идем дальше осторожно, проверяя, куда ступаем. Используем камешки, веточки – кто к чему больше привык. Гостинцы не ищем, не они сейчас наша цель. Все внимание вперед и по сторонам. Тем более что у нас теперь этих гостинцев, – кивнул он на «добычу» Васюты и Хмурого, – как еще и дотащить-то.

Но гостинцы распихали по рюкзакам легко и быстро, не так уж и тяжело получилось в расчете на каждого. А затем Силадан распределил построение отряда следующим образом: впереди Анюта и Светуля, как самые опытные, тыл прикрывают Сис и Лива – тоже далеко не новички. Сразу за осицами идет он сам, за ним – Хмурый, потом Васюта и Олюшка.

– Пусть Олюшка с нами идет, – сказала Анюта. – Только она да Васюта знают, где вездеход.

– Я ведь уже рассказывал, что мы этого не знаем! – помотал головой сочинитель. – Его Зан повел прятать, а мы в Мончетундровск отправились. Мы даже здесь-то, – притопнул он на месте, – уже не были.

– Ну, не знаю, что мы тогда найдем, – проворчала Светуля.

– Нам сейчас нужно найти то, куда может заехать вездеход: пещеры, штольни рудника, все такое прочее… И следы. Да, почва каменистая, но где-нибудь на камнях наверняка остались сколы от гусениц.

– А вот, кстати, скол! – ткнул на булыжник со свежей царапиной радостный Сис.

– И еще… – начала Олюшка, но прервалась, посмотрела на Силадана: – Околот, можно еще скажу? – и когда бывший полковник кивнул, продолжила: – Можете считать меня сказочницей, но оружие лучше держите наготове. Сказки или нет, но про «черных рудокопов» разговоры все же ходили.

– В Зоне Севера держать на изготовку оружие в любом случае лишним не будет, – согласился с ней Силадан.

Две осицы пошли рядом, плечом к плечу: Анюта кидала вперед камешки, Светуля водила перед собой ивовым прутом. Силадан, идя следом за ними, бросал камни в левую сторону, далее Хмурый – в правую. Затем шагали, проверяя обочины прутьями, Васюта и Олюшка – с левой и правой стороны соответственно. Ну а супругам Сидоровым оставалось лишь вертеть во все стороны головами и постоянно оглядываться, водя перед собой стволами автоматов.

Удивительно, но первую оказию обнаружили именно они. Обернувшись в очередной раз назад, Лива заметила, что камни сзади них будто бы подрагивают, как бывает от нагретого воздуха в жаркий день. Но день был вовсе не жарким, наоборот, даже пасмурным, так что причина скрывалась в чем-то другом. Можно было списать все на усталость глаз, но Елена Сидорова была опытным сталкером, хоть до последних дней и не знала этого слова, поэтому твердо помнила, что лучше перебдеть, чем недобдеть. К тому же, как ей показалось, волна жара стремительно приближалась. И Лива завопила во все горло:

– Все на землю! Лицом вниз! Руки под себя!

Хорошо, что все, даже уже Васюта, были людьми к подобным ситуациям привычными. Поэтому никто не стал вертеть головой, переспрашивать, что случилось, а дружно распластались на камнях, вжав головы в плечи и спрятав под себя руки. Все, кроме Силадана. Старому полковнику хоть и приходилось ранее подчиняться приказам, но, во-первых, довольно уже давно, а во-вторых, приказам, исходящим от старших по званию, а не от какой-то едва знакомой женщины в штатском. Поэтому, когда рассудок подсказал ему, что послушаться все-таки стоит, было уже поздно. Налетевшая волна жара сбила с его головы кепку, и когда Силадан наконец рухнул на землю, его лысина напоминала собой крашеное пасхальное яйцо.

Когда все, выждав еще минут пять, поднялись на ноги, бывший полковник встал тоже и, попытавшись по привычке погладить лысину, зашипел от боли. Васюта поднял с земли и протянул ему кепку, но Силадан сунул ее за пазуху – надевать ее на обожженную кожу было бы настоящим безумием.

– Ешки-матрешки! – укоризненно глянула на него Лива. – Как же так, Околот? Я ведь крикнула, что ты сразу-то не упал?

– Мне восьмой десяток идет, – проворчал старик, – не получается уже быстро ни падать, ни вскакивать.

– Очень больно?

– Жить буду, – буркнул раздосадованный Силадан и, чтобы отвлечь от своего ротозейства внимание, спросил: – Что это вообще было такое?

– Подвижные оказии вообще-то встречаются редко, – проговорила Анюта. – Но про эту я слышала. Правда, говорили, что она не просто жаром над тобой пышет, а вроде как горячим паром обдает.

– Тут пара не было, – сказал Сис, – потому что влажности нет и земля сухая, каменистая. А так бы и нас попарило, конечно.

– Ну, так ее «парилкой» и называют, – кивнула Анюта.

– Короче, – махнул рукой Силадан, – хватит этой «парилкой» мозги парить, идем дальше! Только теперь еще внимательней будьте, чует мое сердце, что эта оказия тут была не последней.

Предчувствие не обмануло бывшего полковника. Когда они уже приблизились к подножию Ниттиса и вход в рудник манил впереди черным щербатым зевом, Анюта, предостерегающе подняв руку, замерла. Остановились и все остальные.

– Близко не подходите! – сказала осица и принялась сосредоточенно бросать перед собой камни – поближе, подальше, в стороны.

Васюте были видны не все эти камешки, но те, которые он успевал разглядеть, долетали до земли без каких-либо видимых отклонений, а вот затем они попросту исчезали. Становились невидимыми или проваливались? Этого было пока не понять.

Светуля, задавшаяся, по-видимому, тем же вопросом, повела перед собой прутом. Сначала его кончик вполне обыденно скреб почву. Но вот в паре шагов от осицы он тоже будто бы провалился. Светуля тут же дернула прут на себя. Его кончик был на месте и ничуть не изменился.

– Там будто яма, – сказала осица и снова стала водить перед собой прутом.

В итоге выяснилось, что впереди перед ними и впрямь будто раскинулась яма, которую не было видно ни издалека, ни вблизи. Насколько она была глубокой, тоже определить не удалось – веревок у них с собой не было, – но это сейчас не особо кого интересовало, важнее было выяснить, насколько широко раскинулась эта черная, а точнее, незримая дыра. Кстати, так эту оказию и договорились впредь называть.

И она оказалась довольно широкой – почти две сажени в ширину, а в длину и вовсе пять, или примерно четыре на десять метров соответственно.

– Интересно, как в нее Зан не провалился? – пробормотал Васюта и вздрогнул: а откуда он знает, что не провалился?..

Видимо, об этом же подумала и Олюшка, которая, внимательно вокруг осмотревшись, сказала:

– Вездеход обогнул ее слева, вон царапины на камнях.

– Тогда и мы пойдем слева, – принял решение Силадан и скомандовал: – Обходим! Двигаемся прежним порядком.

По-видимому, вход в рудник был еще совсем недавно завален камнями и обвалившимися деревянными креплениями, но сейчас часть булыжников лежала в большой аккуратной горке слева от темного зева, а часть обломанных и большей частью сгнивших бревен и досок – в весьма ровном штабеле справа. Сама дыра входа была частично завалена и теперь, но было видно, что над этим потрудились не катаклизмы и время, а чьи-то руки, причем делали они это в спешке, зайти в рудник все равно было можно, пусть для этого и пришлось бы кое-где протискиваться.

– Не лень же кому-то было так ровно все складывать, – кивнул на горку камней и штабель дерева Хмурый.

– Этому не лень, – сказал Васюта и в ответ на удивленный взгляд трубника пояснил: – Так это же наверняка Зан разбирал завал. А он кибер, точность и аккуратность у него в крови. То есть не в крови, ясен пень, а в проводах и схемах. Потом он же и завалил вход за собой, но, поскольку торопился, сделал это наспех. Но самое главное, теперь можно наверняка сказать, что вездеход мы нашли.

– Мне это не нравится, – нахмурилась Олюшка.

– То, что мы нашли вездеход? – растерянно заморгал сочинитель. Остальные тоже посмотрели на осицу с явным недопониманием.

– То, что Зан торопился. По идее, их с Медком и Ломом по времени ничего не ограничивало. Тем более сейчас полярный день, ночи как таковой нет, хотя он и в темноте, думаю, хорошо видит. И все же он не завалил проход капитально – так, чтобы никто туда и сунуться не смог, а всего лишь слегка забросал – вот именно как будто бы в спешке. А это значит, ему что-то мешало.

– Или кто-то, – негромко произнес Силадан.

– Намекаешь на «черных рудокопов»? – бросил на него взгляд Васюта.

– Меня же с ним не было, – собрался было погладить лысину бывший полковник, но, вспомнив про ожог, отдернул руку.

А у сочинителя была уже наготове садюшка. Не самая, наверное, лучшая, но ему хотелось поднять у друзей настроение, потому он зачитал нарочито бодрым голосом: