Андрей Буторин – Сильнее боли (страница 3)

– И все-таки где ты шлялся? – вспомнила мама, когда Тарас уже сидел за столом и уминал котлеты. Увидев, как сын чуть не подавился, она поспешила уточнить: – Ты можешь, конечно, не говорить, хотя я сильно удивлюсь, что у тебя могут быть от меня секреты… В конце концов, Расик, мне просто интересно!..

Тарас откашлялся, посмотрел на поджавшую губы маму и, протянув через стол руку, погладил ее ладонь.

– Мама, перестань! Какие у меня секреты? Тем более – от тебя.

– Вот именно, – встрепенулась мама, и глаза ее засветились откровенным любопытством. – Так где же ты был?

– Где я был?… – переспросил Тарас и, внезапно замолчав, нахмурил лоб.

– Да-да, именно, где ты был? – фыркнула мама. – И что за дурацкая привычка переспрашивать? Ведь ты прекрасно слышал мой вопрос и в первый раз!

Но Тарас ответил не сразу. Не переставая хмуриться, он покачал головой, словно удивляясь собственным мыслям, и неуверенно произнес:

– Я не знаю, где я был…

– То есть как это? – вперила в него суровый взгляд мама.

– Вот… так… – развел руками Тарас. – Не помню – и все… Хотя, нет, погоди… Я гулял. Ну да, я просто гулял.

– Четыре часа?!

– Почему?… – растерялся Тарас. – Ах, да… То есть нет. Нет-нет, не четыре! На педсовете до пяти просидел.

– Ну хорошо, три часа. Ты хочешь сказать, что просто так гулял три часа?

– Получается, да, – пожал плечами Тарас. – Раз я пришел в восемь. Хоть я и не учитель математики, но…

– Не надо острить, – поднялась из-за стола мама, – у тебя это плохо получается. И в следующий раз придумай что-нибудь более правдоподобнее. Но запомни: никаких чужих детей! – Окинув сына взглядом, полным укора, она вышла из кухни.

Тарас же, казалось, этого не заметил. Вращая в пальцах вилку с нанизанным на нее куском котлеты, он опять свел брови и глубоко задумался.

Что-то тут не так. Ответив маме, что просто гулял, он не обманул ее. Ведь и на самом деле он… ну да, просто бродил по городу… Но почему, зачем, где он конкретно ходил – этого Тарас не мог вспомнить, как ни пытался. А может, он ездил к дяде Саше Хрумову за город? Да нет же, в пять и даже в шесть еще слишком светло, чтобы смотреть на звезды. Но где же тогда он был?… Нет, не вспомнить. Словно наваждение нашло. Ладно бы еще и впрямь влюбился – тогда понятна рассеянность, – так ведь нет! Ничего подобного с ним не происходило. Да и вряд ли уже, наверное, произойдет. Тогда что? Может быть, что-то со здоровьем? Переутомился? Нехватка витаминов?… Весной это обычное дело… Хотя разве от нехватки витаминов нарушается память, теряется способность контролировать себя? Кто его знает, может, и да. Хорошо хоть каникулы скоро, можно будет отдохнуть. О поездке к морю с его зарплатой нечего и мечтать, но хотя бы в деревню выбраться!.. Правда, мама отцовскую родню не жалует и после развода ни разу в деревне не была, но это, если честно, даже к лучшему. От мамы ему тоже хотелось отдохнуть. Да и ей от него, наверное, тоже.

Переключившись на мысли о летнем отдыхе, Тарас немного успокоился. Ему показалось, вот-вот – и память вернется к нему. Дожевав остывшую котлету, он налил большую кружку чая, разломил в ладони сушку и поднес было ко рту, но тут его голову пронзило такой острой болью, что пальцы непроизвольно разжались, метнувшись к вискам, и кусочки сушки разлетелись по полу.

Видимо, он вскрикнул, потому что в кухню тотчас ворвалась мама.

– Что? Расик, что?! – заметалась она возле Тараса. – Что с тобой? Почему ты держишься за голову?

– Потому что она болит… – сквозь зубы процедил Тарас, аккуратно присаживаясь на табуретку.

– Что, так сильно? – всплеснула мама руками, увидев, как очередная гримаса исказила лицо сына.

Тарас не нашел в себе сил ответить и лишь едва заметно кивнул. Мама перестала бесцельно метаться и бросилась к шкафчику с аптечкой.

– Что?… Что тебе лучше дать? – запричитала она, перебирая лекарства. – Цитрамон? Аскофен? Нет, лучше все-таки анальгин – он сильнее… На, держи.

Тарас не глядя протянул руку, которая дрожала так, что он чуть не выронил таблетку. Мама подала стакан. Стуча о стекло зубами, расплескав часть воды на рубашку и на пол, Тарас запил лекарство и обессиленно ткнулся лбом в локоть, лежавший на столе.

– Иди в комнату, ляг на диван, – погладила голову сына мама. – А я пока «скорую» вызову.

– Погоди, не надо… – промычал Тарас. – Сейчас…

– Тут нечего годить! – первый испуг у мамы прошел, и она вновь попыталась взять бразды правления в руки. – «Скорую» нужно вызвать немедленно! У тебя может быть инсульт! Подумай только: стать инвалидом в тридцать лет!..

– Мама, угомонись, – с трудом приподнял голову Тарас. – Какой инсульт? Мне уже лучше. – Чтобы подтвердить эти слова, он, держась за стол, поднялся и побрел в комнату, к дивану. Рухнув на него, облегченно выдохнул и сказал: – Я просто сильно устал. Сейчас полежу, и все пройдет. Не вздумай вызывать «скорую»!

– Смотри, – поджала губы мама. – Тебе жить. – И добавила более дружелюбно: – Давай я тебе хоть давление померяю!

Против этого Тарас возражать не стал. Сердить маму по пустякам – себе дороже. А та уже прилаживала манжету на липучке к руке сына.

– Странно, – сказала мама, глядя на показания прибора. – Сто двадцать пять на восемьдесят… – Голос ее будто выражал сожаление. Впрочем, она тут же прокомментировала: – И все же верхнее давление мне не очень нравится. На твоем месте я бы все-таки показалась врачу. Не хочешь, чтобы я вызывала «скорую», – зайди завтра после работы в поликлинику.

– Хорошо, – сказал Тарас и почувствовал вдруг, что голова прошла. Внезапно, разом. Будто там, внутри кто-то щелкнул выключателем, обесточив боль. И, словно только этого и дожидаясь, зазвонил телефон. Мама метнулась к нему, схватила трубку, послушала и раздраженно ответила:

– Валера, он приболел, позвони позже…

Но Тарас уже вскочил с дивана и потянул трубку из маминых рук:

– Мама, отдай, я в порядке!..

Валерку единственного Тарас мог назвать другом. Возможно, это было и не совсем так, но Тарасу очень этого хотелось. Он тяжело сходился с людьми, считал себя из-за этого ущербным, переживал, но изменить ничего не мог. И вот пришедший в школу в начале учебного года новый физик, Валерка Самсонов, неожиданно сблизился с ним, и Тарас очень дорожил этими отношениями.

– Валер, Валер!.. – закричал он в трубку. – Погоди, это я!..

Валера, к счастью, еще не отключился.

– Ага, – сказал он. – Вечер добрый. Когда ты заболеть-то успел? Вроде днем нормальный был…

– Да все в порядке, это мама паникует… – Тарас замахал свободной рукой на маму, которая продолжала стоять рядом, внимательно прислушиваясь к разговору. Та фыркнула и вышла из комнаты, хотя – Тарас не сомневался – осталась возле двери.

– Ну, неспроста же, наверное, – усмехнулся Валера. – Повод-то был?

– Голова разболелась, – признался Тарас, – но уже прошла.

– Беречь себя надо. Гулять больше. Пиво с друзьями чаще пить. Как, кстати, насчет этой субботы? Можно бы было выехать на природу. Или у меня…

– Лучше у тебя! – поспешил ответить Тарас. Не любил он пикников на природе, неуютно себя чувствовал без удобств. И потом, вдвоем они все равно не поедут, Валерка еще кого-нибудь пригласит… И, скорее всего, девушек. И в очередной раз попытается Тараса сосватать. А подобное «сватовство» для Тараса – нож по сердцу! Это, считай, день пропал. Только настроение себе портить. Конечно, Валера и домой мог пригласить девушек, но это совсем другое. Не понравится Тарасу – он просто возьмет и уйдет. А из леса пешком не убежишь.

– Ну смотри, – легко согласился Валера. – У меня так у меня. А теперь расскажи, как сходил-то?

– Куда сходил? – переспросил Тарас, продолжая думать о предстоящей вечеринке.

– Как куда? К знахарю этому, экстрасенсу. Ну, адрес я тебе сегодня дал… Ты что, не ходил? А ведь обещал!..

– Валера, ты о чем? – удивился Тарас. – Ты что-то путаешь… Тоже, видать, переутомился. Нет, нам точно надо пива попить, расслабиться…

– Ты мне зубы не заговаривай, – неожиданно обиделся Валера. – Я тебе как другу помощь предложил, через надежных людей нашел не шарлатана, а настоящего специалиста!.. А ты!.. И ведь, главное, пообещал… Не ожидал я от тебя такого.

Валера, не прощаясь, отключился. Тарас покрутил в руках трубку, разглядывая ее, словно непонятную диковину, положил на место, и тотчас голова его взорвалась новым приступом боли.

3

Сон не принес Гале желанного облегчения. Напротив, она проснулась опустошенной, разбитой и подавленной. Словно ее тревоги и страхи, пока бездействовало сознание, резвились вовсю и, подпитываясь энергетикой близкой им по духу ночи, росли, росли и росли. И набухли к утру упругими, скользкими хвостами, облепили холодными щупальцами грудь, затрудняя дыхание; опутали вязкой паутиной сердце, мешая тому гнать теплую кровь по артериям и венам. Последнее ощущение было тем более сильным, что Галя чувствовала, как замерзли руки и ноги. Коснувшись правой ступней левой голени, она зашипела сквозь зубы – компресс изо льда привел бы к такому же результату.

Поскорее выпрыгнув из постели, Галя шмыгнула в ванную. Плотно закрыв дверь – пусть Костик поспит хоть пять лишних минуточек, – она выкрутила кран с горячей водой до упора, еле дождалась, пока вода нагреется, и сунула дрожащие ладони в блаженное тепло. Вода становилась все горячей и горячей, а томная сладость растекалась при этом все выше и выше по рукам, будто и впрямь таял лед, сковавший ночью кровь в жилах.