Андрей Буторин – Хакер (страница 19)

Поэтому Михаилу еще более не терпелось выяснить все до конца, убедиться, что Лебедев что-то напутал. А может, вообще все придумал? Но зачем тогда весь этот цирк? Зачем эта глупая слежка за Андреем и Ланой? Стоп-стоп-стоп!.. Кочергин едва не выкрикнул это вслух и покосился на Катерину: та совсем недавно купила машину, опыт вождения имела небольшой, и его вопль неизвестно к чему мог привести. А подруга уловила его взгляд и, продолжая смотреть на дорогу, спросила:

– Чего?

– Н-ничего. П-просто любуюсь.

– Чем там любоваться? Чахлыми деревцами? Вот у нас на Урале лес так лес!

– Я н-не лесом, я т-тобой любуюсь, – сказал Михаил, практически не покривив душой, поскольку в данный момент именно это и делал.

– А, ну это пожалуйста, – улыбнулась Катя и все-таки бросила на него быстрый взгляд.

Этот краткий диалог с любимой не только поднял настроение Кочергину, но и укрепил начавшую зарождаться в его голове мысль. Лебедев затеял слежку за Андреем и Ланой. Не Лана ли является ключевой фигурой в этом дуэте для Льва? Что, если он попросту… влюбился? Да, представить Льва Львовича влюбленным непросто, но он ведь тоже мужчина, тоже человек, однако человек, признаться, со странностями. И вот он, допустим, влюбился, а просто начать оказывать своей избраннице внимание не мог. Не хватало духу, решительности, или вообще не давалось ему подобное в силу особенностей характера. И вот он любил себе молча, надеясь на какой-нибудь случай или не надеясь вообще ни на что. Но все это внешне протекало спокойно до тех пор, пока знаки внимания Лане не стал оказывать Андрей Кожухов. И ведь случилось это совсем недавно. И тут же – рассказ Лебедева о страшном заговоре. Простое ли это совпадение? Может быть, но… Да, вот еще!.. Кочергин снова дернулся, но в этот раз Катерина ничего не заметила или подумала, что он, задремав, клюнул носом. Однако Михаил и не думал дремать. Наоборот, пришедшая мысль и впрямь встряхнула его. Вот еще что было подтверждением, пусть и косвенным, того, что Лебедев насочинял про шпионаж, а на самом деле причиной слежки являлась обычная ревность… Реакция Льва на то, что он, Михаил, рассказал все Катюхе! Ведь тот реально рассердился. Хотя по сути, если дело было в слежке по подозрению Кожухова и Горюновой в шпионаже, то дополнительный помощник, да еще с автомобилем, должен был порадовать Лебедева. А тут – не просто лишние глаза и уши, но еще и девичьи! То есть теперь Лев, даже если до этого и хотел раскрыть ему настоящую причину поездки, наверняка этого делать не станет. Оттого и сказал, чтобы они держались от него в Мончегорске подальше, а если что, то и вообще уезжали назад.

И Кочергин решил, что если Лебедев найдет причину, по которой он их с Катей отправит восвояси, – значит, догадка верна: Лев поехал следить за парочкой всего лишь из ревности. Правда, тогда становилось непонятным, зачем он позвал с собой Михаила. Хотя… Да, с учетом, что Лев Львович со странностями, можно допустить и такую логику: если бы он поехал один и Андрюха с Ланой его бы заметили, то смогли бы обо всем догадаться. А так – он с приятелем. Просто решили прокатиться, развеяться. Логично? Вполне. Наверняка ведь Лев его за глупенького заику держит, которому наплети про шпионский заговор – тот сразу уши и развесит, еще и добавки попросит!

Михаил настолько убедил себя в правоте этой версии, что почувствовал, как от стыда приливает к щекам кровь. Он даже застонал от досады, что не ускользнуло от внимания Кати.

– Ты чего стонешь?

– З-зуб з-заныл, – соврал Кочергин, хотя и очень не любил этого делать. А уж врать Катерине ему не хотелось совсем. Но и рассказывать ей о своей догадке он пока не собирался. Вдруг он все-таки ошибается? И на человека зря наговорит, и Катюха может подумать, что он и сам ревнивец, раз о других такое думает. Нет, сначала нужно точно убедиться, а уж потом… Потом будет видно. Ему казалось, что истина всплывет очень быстро. Появятся в деле шпионы – значит, он и впрямь идиот с комплексами. А не появятся… Впрочем, если Лебедев приревновал Лану к шпионам…

Михаил, не сдержавшись, хрюкнул от подобной мысли.

– Что с тобой все-таки? – тревожно глянула на него Катя. – О! Может, ты в кустики хочешь, а сказать стесняешься? Так я остановлюсь, зачем терпеть-то?

– Я н-не хочу в ку-ку-кустики! – замахал руками Кочергин. – Я п-просто з-задремал и з-захрапел.

– По-моему, ты меня разводишь, – глядя на дорогу, прищурилась Катерина. – Если бы у тебя болел зуб, ты бы не задремал. Давай, колись по-хорошему.

И Михаил, вздохнув, раскололся. Но перед этим выключил связь с Лебедевым и попросил то же самое сделать подругу.

Катя Рядкина, на удивление, приняла версию о ревности как вполне допустимую. Мало того, она, как и сам Михаил, присвоила ей более высокий приоритет, чем истории про шпионов. Даже пояснила, почему:

– Ты что-нибудь про бритву Оккама слышал?

– Я же не п-полный идиот! – слегка обиделся Кочергин.

– Прости, считай, что это риторический вопрос. Так вот, ты ведь знаешь, что это за бритва. Оккама этот ею отреза́л всякие ненужные сложности, оставляя самое простое и очевидное. Ну как-то так вроде.

– Д-да, по с-сути верно. Более т-точно принцип з-звучит: «Не н-надо привлекать н-новые с-сущности без н-необходимости».

– Ну вот! – радостно сказала Катя. – А шпионы – как раз и есть новые сущности! Да и вообще, чем проще объяснить странное поведение мужика: ревностью или шпионскими заморочками?

– Ре-ре-ревностью, – негромко произнес Михаил, опасаясь, как бы любимая не подумала о плохом.

Но та и не собиралась.

– Вот именно! – воскликнула она. – А я-то тоже дура – повелась на сказочки. Тьфу! Аж стыдно.

Машина сбросила скорость.

– Т-ты чего? С-сама захотела в ку-кустики? – спросил Кочергин.

– В какие кукустики? Я домой захотела! Не собираюсь я перед этим озабоченным придурком комедию ломать!

И тут завибрировали браслеты у Михаила и Кати. Кочергин машинально включил связь.

– Вы чего отключились?! – зазвучал гневный голос Льва Львовича. – Я же просил!..

– Скажи ему! – прошипела Катерина.

– А д-давай поиграем, – склонившись к ее уху, прошептал Михаил. – Д-даже интересно т-теперь. П-почти приехали уже…

Они и впрямь подъезжали уже к отворотке на Мончегорск.

– Ладно, – пробурчала в ответ Катя. – Но я ему потом все выскажу! И пусть увольняет.

– Н-на это у н-него и п-прав нет…

– Вы чего там шепчетесь?! – вновь раздался голос Лебедева. – Шуры-муры разводите? Не до этого, успеете еще!

– Лишь бы ты не опоздал, – едва слышно пробормотала Катерина.

– Говорите громче, не слышно! – потребовал Лев.

– В-все в п-порядке, – сказал Кочергин. – Мы с-связь выключали, п-потому что в к-кустики ходили.

– В какие еще кустики? Кочергу вашу!.. Зачем?!

– Пи́сать! – не сдержавшись, выкрикнула Катя.

Михаил с Катериной все-таки решили подыграть Лебедеву. Они были уже практически уверены, что Лев Львович устроил слежку за возлюбленной из ревности, выдумав для отвода глаз каких-то там шпионов. Кочергину и Рядкиной теперь обоим было стыдно, что они повелись на такой явный развод. Точнее, Михаил повелся, Кати здесь не должно было находиться в принципе. Поэтому же они были почти уверены и в том, что скоро их Лебедев отправит восвояси – не нужна ему такая помеха. И вот тогда уже со стопроцентной уверенностью можно будет записывать его в когорту ревнивцев. Да еще таких вот – активных, с фантазией, от которых чего-то хорошего лучше не ждать. Катерина решила, что обязательно расскажет обо всем Лане, чтобы та была готова к сюрпризам. И Андрею своему пусть передаст, чтобы тоже был начеку.

Ну а пока они подъехали как раз к Мончегорску и поднялись в самое начало проспекта Металлургов – возле Политехнического колледжа. И тут в брунах зазвучал голос Лебедева:

– Я свернул к дому родителей Кожухова. И, похоже, видел его машину.

– В-возле дома? – напрягся Михаил.

– Нет. Когда поворачивал с проспекта, заметил коричневый «Север». Он проскочил дальше. Сейчас… Да, вижу, это он! Вывернул к домам чуть дальше. Думаю, он тоже меня видел! Плохо… Попытаюсь скрыться. Будьте все время на связи!

– А Лана? – спросила Катя. – Ее машина тоже там?

– Нет, – сказал Лев Львович. – Поэтому смотрите в оба! Кожухов мог специально сделать этот маневр, чтобы отвлечь мое внимание. А Горюнова, возможно, как раз и отправилась на встречу с агентом.

Катерина и Михаил переглянулись. Неужели Лебедев настолько откровенно держит их за дураков? Или… Вдруг они все-таки ошибаются и Лев Львович на самом деле ловит шпионов? Да ну, ерунда ведь!

– Вон! – воскликнула вдруг Катя. – Я видела Ланкину машину!

– Г-где? – завертел головой Кочергин.

– Там, впереди, свернула направо… Там поликлиника где-то, насколько я помню.

– Она что, п-приехала к в-врачу? – заморгал Михаил.

– Глупости! – включился в разговор Лебедев. – Врачи у нас и свои хорошие. А если бы что-то серьезное, то в Мурманск бы поехала, а не в Мончегорск. Она могла вас засечь?

– Теоретически возможно, – сказала Лана. – Но она, вроде, спокойно поворачивала, поворотник заранее включила.

– Тогда преследуйте ее! Но только осторожно.

Доехав до отворотки на Железнодорожную улицу, куда свернула до этого Лана, Катя повернула тоже. И почти сразу заметила слева, на стоянке возле городской поликлиники, зеленую «Ладу Норд». Катерина вдарила по газам и промчалась мимо четырехэтажного медицинского здания, благо и дорога шла под уклон. Не доезжая до Комсомольской улицы, девушка свернула направо, во дворы старых, но крепеньких, как грибы боровики, двухэтажных зданий. Там она остановила машину и перевела дух. А потом, подмигнув Михаилу, вырубила браслет. Тот сделал то же самое и пробормотал: