Андрей Буровский – Завтра будет война! (страница 3)

«Сравнивая решительность Запада в случае с Ираком с его неспособностью защитить боснийских мусульман от сербов и применить санкции против Израиля за несоблюдение тем резолюций ООН, мусульмане упрекают Запад в двойной морали. Но мир, где происходит столкновение цивилизаций, – это неизбежно мир с двойной моралью: одна используется по отношению к «братским странам», а другая – по отношению ко всем остальным» – так объясняет смысл событий Хантингтон[10].

По его мнению, Турция поддерживает Азербайджан в конфликте с Арменией именно потому, что это страны исламские. А Россия, считает Хантингтон, поддерживает Армению потому, что она – христианская страна.

Причем «в последние годы своего существования советское правительство поддерживало Азербайджан, где у власти по-прежнему были коммунисты. Однако с распадом Советского Союза политические мотивы сменились религиозными. Теперь российские войска сражаются на стороне армян, а Азербайджан обвиняет российское правительство в том, что оно совершило поворот на 180 градусов и поддерживает теперь христианскую Армению» [11].

И уж, конечно, самая лучшая из возможных иллюстраций – это Югославия! Западные страны испытывали «ужас и отвращение к зверствам, творимым сербами. В то же время ее относительно мало взволновали нападения на мусульман со стороны хорватов и расчленение Боснии и Герцеговины».

ЕС признало Словению и Хорватию, «ведущие страны европейской цивилизации сплотились для поддержки своих единоверцев. А затем стали поступать сообщения о том, что Хорватия в большом объеме получает оружие из Центральной Европы и других стран Запада».

Россия Ельцина стремилась поддерживать сербов. Многие парламентарии требовали от правительства вести себя активнее, а «к началу 1993 г. несколько сот российских граждан служили в сербских войсках и, согласно сообщениям, в Сербию поставлялось российское оружие».

А со стороны исламского мира в 1993 г. в Боснии сражалось до 4000 мусульман более чем из двадцати исламских стран. Правительства Саудовской Аравии и других стран испытывают все более мощное давление со стороны фундаменталистских группировок, требующих более решительной поддержки Боснии. К концу 1992 г. Саудовская Аравия, по сути, финансировала снабжение боснийских мусульман оружием и продовольствием.

В общем, война в Югославии – прямое подобие гражданской войны в Испании 1936–1937 гг. Только тогда воевали коммунистический и антикоммунистический интернационалы. Теперь воюют цивилизации. А двойная мораль при этом, уверяет Хантингтон, дело житейское.

Внутри цивилизаций воюют меньше… Россия и Украина принадлежат к одной цивилизации, вот в 1991–1992 гг. и не дошло до войны из-за Севастополя и Черноморского флота, ядерных арсеналов и экономических проблем.

В это же самое время на территории бывшего Советского Союза шли серьезные бои между мусульманами и христианами; напряженность, доходящая до прямых столкновений, определяла отношения между западными и православными христианами в Прибалтике; но между русскими и украинцами дело до насилия не дошло[12].

Впрочем, Хантингтон не считает реальной большую мировую войну: все стороны конфликта располагают ядерным оружием. А вступать в войну, имея в арсенале ядерное оружие, равносильно принятию решения о самоубийстве одновременно с убийством своего противника. Так как количество накопленного оружия столь велико, что применение его в условиях относительно небольшого земного шара будет равносильно, по существу, самоубийству.

Теория Хантингтона логична, основана на хорошем знании истории и убедительно изложена. На первый взгляд даже кажется, что она уже начинает подтверждаться.

Сложность в том, что, во-первых, никто толком не знает, сколько на свете существует цивилизаций, и каких именно. В работах разных теоретиков цивилизации ведут себя, как амебы: сливаются, делятся, перемещаются.

Только для некоторых специалистов существует отдельная японская цивилизация. Для других она «слипается» в единую конфуцианскую цивилизацию вместе с Китаем, Кореей, Вьетнамом. Западная цивилизация существует в двух основных вариантах: европейском и североамериканском. Исламская цивилизация подразделяется на арабскую, тюркскую и малайскую.

Наша с вами цивилизация то объединяется в единую христианскую цивилизацию со всеми христианами, включая ирландцев и эфиопов. То объявляется православной. То объявляется славянской, но отделенной от православных неславян: грузин, армян, сирийцев.

В результате основатель цивилизационного подхода Данилевский насчитывал 10 цивилизаций за всю историю человечества. Освальд Шпенглер говорил то о 12, то о 16 цивилизациях. Арнольд Тойнби насчитал уже 21 цивилизацию, из которых только шесть существуют в современном мире.

Лев Гумилев насчитывал то 12, то 16, то даже 30 «суперэтносов».

В общем, темна вода во облацех.

Нужно ли считать, что Япония «неизбежно» будет враждовать с Кореей и Китаем? Да, если она отдельная цивилизация. В этом случае и войны Японии с Китаем в 1895, 1931–1945 гг. надо считать цивилизационными. Нет, если это одна цивилизация. Тогда все ее войны с Китаем – какая-то досадная случайность.

Неизбежны ли конфликты мусульман-шиитов и мусульман-суннитов? Если это разные цивилизации, то да. Тогда и война Ирана с Ираком в 1980–1988 г., – цивилизационная война. Ведь она и началась с того, что Иран пытался претворять в жизнь идеи Хомейни насчет экспорта исламской революции в другие страны региона. Шиитские боевики совершили множество вооруженных акций, направленных против правящей иракской партии БААС. Это резко обострило отношения между двумя странами и привело к росту пограничных столкновений. 17 сентября 1980 г. Саддам Хусейн формально денонсировал Алжирский договор 1975 г. и объявил восточный берег Шатт-эль-Араб территорией Ирака. 22 сентября начались военные действия.

Вообще-то партия БААС – это партия арабских социалистов, и никакого отношения к исламу она не имеет. В том числе и поэтому и на Западе и в СССР Саддама Хусейна долгое время считали «своим парнем» и надежным оплотом против исламской революции (несмотря на принадлежнось Ирака к миру ислама).

Но, конечно же, при желании можно объявить, что иракский социализм – это форма, которую принял суннитский ислам в наши дни. Хватает же совести некоторым историкам и политологам писать, что советская идеология прямо вытекает из ценностей православия и что Советский Союз – это та же самая цивилизация, что и историческая Россия[13].

Так же можно считать и неизбежными и нормальными войны суннитов и шиитов, если считать их разными цивилизациями. При этом социализм в суннитском Ираке надо считать явлением «чисто суннитским», а хомейнистскую революцию в Иране – чисто шиитским.

Как только мы сделаем эти достаточно произвольные заключения, мы получим простую и ясную схему происходящих событий. Знать бы еще наверняка, разные это цивилизации, или единая.

А сказать трудно, потому что всегда есть различные уровни самоидентификации: житель Рима может характеризовать себя как римлянина, итальянца, католика, христианина, европейца, человека западного мира. Цивилизация – это самый широкий уровень общности, с которой он себя соотносит (а бывает, что и не соотносит).

Примерно о том же сказал и Лев Гумилев: что в Москве человек может быть жителем Твери, в Лондоне он будет русским, а на Новой Гвинее – белым[14].

Похоже, тут и кроется важная проблема: пока мы смотрим на регион с большого расстояния, мы мало различаем множество внутренних различий. А стоит приблизиться – и мы видим не слепое пятно с надписью «православная цивилизация», а многие и разные народы, культуры и конфессии.

К тому же границы цивилизаций – этих культурных общностей наивысшего ранга, могут меняться. Жители Сибири и даже Урала еще в XVII в. ничего общего не имели с Россией.

Вся Латинская Америка не была Латинской до XVIII–XIX вв. Даже и сегодня темный это вопрос, в какой степени Латинская Америка принадлежит к одной цивилизации с Испанией. Вопрос еще менее простой: относятся ли к одной цивилизации мексиканские индейцы и народы кечуа и аймара из Южной Америки? И у тех, и у других – своя собственная духовная жизнь, свое социально-экономическое структурное формирование, свои религии, свои системы ценностей.

Испанский язык они понимают – по крайней мере, образованная часть индейцев. Но очень часто используют испанский язык для того, чтобы четко заявить о своей принадлежности индейскому миру[15]. И в какой степени эти люди составляют часть Латинской цивилизации – не очень понятно.

Мало того, что мы толком не знаем, сколько же на земле цивилизаций и где проходят границы между ними. Похоже, Хантингтон очень преувеличил роль цивилизационной войны.

У Хантингтона получается, что вся мировая история сводится к борьбе цивилизаций, а все важнейшие исторические события как-то связаны с этой борьбой. В этом отношении теория столкновения цивилизаций очень похожа на расовую теорию и на классовую теорию К. Маркса: эта теория тщится объяснить абсолютно все, всю мировую историю, исходя из одной сверхидеи.

Внесу ясность: несомненно, и борьба рас, и классовая борьба – реальность истории. Но судя по всему, эти формы «борьбы» есть источник и первопричина событий мировой истории, а не следствия каких-то более фундаментальных причин.