Андрей Буровский – Запрещенный Рюрик. Правда о «призвании варягов» (страница 4)
Уже Нестор повествует куда как красочно о путешествии апостола Андрея из Крыма вверх по Днепру, оттуда до Ладоги, а потом о возвращении его в Рим.
«А Днепр течет в Понетьское море жерелом; еже море словет Руское, по нему же учил святый Оньдрей, брат Петров». Прибыл апостол Андрей в Херсонес-Корсунь, узнал, что неподалеку находится устье Днепра… и, конечно же, поднялся вверх по Днепру (хотя собирался в Рим).
Летописец вполне серьезно рассказывает, как апостол встал на ночевку на холмах, на которых много позже возник Киев, и разразился пророчеством: «Видите ли горы сия? Яко на сих горах возсияет благодать Божия, имать град великий быти и церкви многи Бог въздвигнути имать».
Сообщив об этом великом городе, где «воссияет благодать Божия» и где Господь воздвигнет много церквей, апостол благословил «горы» и водрузил там крест[9]. Принималось это совершенно серьезно – в ХIII веке на месте, где, по преданию, воздвиг крест апостол Андрей, поставили церковь во имя Воздвижения Честного Креста. Церковь не пережила исторических катаклизмов Южной Руси, но уже в 1754 году на том же месте, над Андреевским спуском с «гор» к низкому «Подолу» – простонародной приречной части Киева, воздвигли Андреевскую церковь работы Растрелли.
Дальше летописец вполне серьезно пишет, что апостол Андрей направился в Новгород… Там он видел, как местные жители моются в банях, причем «бьют себя молодыми прутьями», то есть вениками, обливаются квасом и холодной водой. Зрелище бань так потрясло апостола, что в Риме он ни о чем другом и не рассказывал.
С точки зрения специалистов, «у русского автора-южанина в рассказе о новгородских банях, очевидно, была и определенная, не особенно высокая цель. Так, прекрасно возвеличив свой родной Киев, он по русскому обычаю трунить над всяким, кто не нашей деревни, решил выставить новгородцев перед апостолами в самом смешном виде. Новгородцы так это и поняли, потому что в ответ на киевскую редакцию повести они создали свою собственную, в которой, не отвергая прославления Киева и умалчивая совершенно о банях, уверяют, что ап. Андрей «во пределы великого сего Новаграда отходит вниз по Волхову и ту жезл свой погрузи мало в землю и оттоле место оно прозвася Грузино… Чудотворный жезл этот «из дерева незнаемого» хранился, по свидетельству жития св. Михаила Клопского, в его время (1537 год) в Андреевской церкви села Грузина»[10].
Как видите, летописная легенда «благополучно» начала жить своей самостоятельной жизнью, и летописные изводы в разных концах Руси рассказывают разные сказки, на потребу «местным».
Но и на Волхове апостол Андрей не остановился! Различные средневековые источники рассказывают о его путешествии на Ладожское озеро, а оттуда на остров Валаам, где апостол сверг и разорил капища Велеса и Перуна, обратил в христианство языческих жрецов, а на месте капища установил каменный крест[11].
И что с того, что во времена апостола Андрея на месте Киева было поселение… но не славянское? Что Новгорода просто еще не было, на Ладожском озере не жили славяне, и на финском острове Валаам никак не могли поклоняться Велесу и Перуну? Все это – скучные детали, а летописи-то хочется другого! Хочется, и все тут.
Не только в летописях дело, конечно. Уже сегодня, в ХХI веке, Румынская православная церковь, то есть церковь потомков тех самых волохов, что прогнали с Дуная славян, официально считает, что именно апостол Андрей крестил провинцию Малая Скифия (то есть современную Добруджу). Во что хочется – в то и верится.
Но рассмотреть летописную фальсификацию истории апостола Андрея необходимо – сразу становится понятно, что далеко не всем сообщениям летописей можно и нужно доверять.
В летописях появляется история
Итак, сначала летопись сообщает сведения совершенно фантастические, прямо взятые из мифологии. Потом появляются какие-то реальные события, но, во-первых, в смешении с фантастикой. Волохи напали на славян и заставили их уйти с Дуная… И тут же – эпопея апостола Андрея.
Во-вторых, и в этой историко-мифологической части летописи отсутствуют даты.
Волохи напали на славян… Когда?!
Апостол Андрей разбил капище Перуна на Валааме… Какого числа, какого года?!
Но все же появляются, появляются хоть какие-то факты…
Летописец сообщает, что после нападения волохов часть славян осталась по южную сторону Карпат, а другие ушли к западу от Карпат, на Вислу, и там «сели в полях» – это поляки. Часть же славян перевалила Карпаты и вышла к Днепру. Это древляне и поляне – те, кто поселился «в древах», то есть в лесах, и «в полях» – поселившиеся на открытых пространствах, то есть в лесостепи.
Летописец рассказывает о двенадцати племенах, сообщая о каждом из них какие-то сведения, называет древнейшие города восточных славян: центр полян Киев, центр кривичей Смоленск, столицу словен ильменских Новгород. Он описывает нашествия на славян кочевников – обров-аваров, венгров, тюркоязычных болгар и печенегов. Он называет примерное время нашествий аваров – эпоха правления византийского императора Ираклия, хотя и без точных дат. Он рассказывает, что поляне и другие племена платили дань хазарам, но тоже без точных дат.
Первая четко названная в летописи дата: 6360 год от Сотворения мира, то есть 852 год по Рождеству Христову. В этот год в Константинополе начал царствовать Михаил, Русь впервые появилась в Византии и впервые прозвучало название – Русская земля.
Вторая дата – 859 год по Рождеству Христову. Летописец отмечает, что в этом году варяги брали дань с кривичей, словен, веси, мери и чуди, а хазары – с полян, вятичей и северян.
Летописец отлично осознавал эту границу не привязанной к датам мифологической истории и датированного конкретного повествования о событиях. Как он сам говорил, «отселе почнем и числа положим».
Несомненно, «числа клали» и раньше, делая краткие, погодовые записки происшествий. Видимо, таких летописей и до «Повести временных лет» было немало. И в самой летописи, и в некоторых других источниках, как «Похвала Владимиру» Иакова Черноризца, сохраняется счет по годам правления тех или иных князей. Счет лет в летописи начинается с «первого года Ольгова, понеже седе в Киеве», то есть от захвата Олегом Киева.
Очень заметно, что летопись сводили из разных источников, приводя эти разноречивые даты к системному целому. Но киевские летописцы хвалили «своих» людей и насмешливо относились ко всем «чужим». Так же точно вели себя и новгородские… И любые другие.
Везде было так же
Не надо считать древнерусские летописи чем-то особым и исключительным. Точно так же, как на Руси, абсолютно везде летописи состояли из тех же пластов: мифологического, историко-мифологического, исторического.
Как и на Древней Руси, в Древней Греции и Риме история родилась не как строгая наука, а как искусство прославления «своих». У древних греков покровительницей истории считалась муза Клио. Само ее имя произошло от слова «прославлять». Клио изображали в виде красивой молодой женщины с умным лицом и со свитком папируса в руке. Считалось, что цель истории – прославлять народ и его выдающихся правителей, героев и гениев.
Слово «история» в греческом языке означает «повествование о событиях». Но историки ведь сами решают, о каких событиях повествовать, и в истории факты долгое время не отделяли от мифов. Ученые Древней Греции писали о событиях, о которых прочитали в источниках, о событиях, о которых им рассказали живые свидетели, и о мифах как об исторических событиях.
В конце концов, историю знают и изучают не только для накопления строго проверенных фактов. Историю изучают затем, чтобы получить ответы на вопросы: кто мы такие, откуда появились, зачем живем на свете, чем именно и почему отличаемся от других. И возвеличить самих себя? Конечно! Людей может не устраивать историческая правда. Им хочется, чтобы предки были очень героическими: самыми умными, самыми сильными, самыми храбрыми, чтобы все их уважали и боялись. Все люди склонны приукрашивать и собственную историю, и историю своих предков, как семейных, так и национальных.
Если же о мифах как полноправной части истории… Само место расселения предков римлян, племени латинов, называлось Латиум, или Лациум: по имени легендарного царя Лация. Кто такой Лаций? Был ли Лаций? Скорее всего, его не было.
В мифах же Лация называли царем аборигенов – древнейших обитателей области Лаций. Современный термин «аборигены» прямо происходит от латинского
Мифы называют имена царей аборигенов, но это имена богов: Сатурн, Тибр, Фавн, Авентин, Пик. Верить ли мифам?
Латина же называли то ли сыном Одиссея и нимфы Калипсо, то сыном Одиссея, но уже другой нимфы – Кирки (как и Авзон). То он по-прежнему сын Кирки, но уже не Одиссея, а его сына Телемаха. То он сын Телегона. То сын Зевса и Пандоры. То сын Фавна и Марики. То сын Геракла и некой не называемой по имени девы. Деву выдали замуж за Фавна, но верной женой она не была и родила Латина от Геракла. То Латин оказывается все же сыном Геракла, но рожденным уже не от неверной жены Фавна, а от его дочери…
Вывод прост: наверное, в памяти латинов жила память о каком-то древнем царе. Но ему приписывали самое фантастическое происхождение – причем очень почетное по понятиям новых наступивших времен.