Андрей Буровский – Россия будущего (страница 2)

Во-вторых, все они рассказывают каждый свою сказочку, имея очень понятную цель: получить кусок политического пирога.

Действительно, как все устроено? Есть группочка людей, которые входят в один общественный круг и, как правило, знают друг друга лично.

Все это – черные коммунисты или родом из черных коммунистов.

Эти люди разбились на «политические партии» для того, чтобы делить власть. У каждого из них есть свои избиратели – говоря на научном жаргоне – «электорат». Для каждой партии мир разделяется на «своих» и «чужих». «Свои» – это те, кто принимает и признает одну и ту же идеологию. «Своим» надо время от времени что-то подбрасывать, чтобы они не ушли. За «своими» надо следить, чтобы они не перестали быть своими. С помощью «своих» те, кто возглавляет партию, борются за власть.

«Чужие» – это те, у кого другие взгляды, кто понимает жизнь не так, как эта партия. То есть это члены других партий.

А остальные? Те, кто не входит ни в какие партии? А это – болото. Та основная часть народа, которая вообще не занимается никакой политической борьбой, а занимается совершенно другими делами.

То есть работает на производстве и живет семейной жизнью.

Именно «болото» создает материальные ценности, поддерживает порядок, привозит в Россию новые товары и технологии, а из России вывозит лес и нефть. Это «болото» выращивает и воспитывает детей. Если в Российской Федерации еще хоть что-то сохранилось – спасибо «болоту».

Партии пытаются завоевать «болото» – сделать аполитичных людей активными участниками их партии. «Болоту», как правило, это совершенно не надо, и оно сопротивляется.

Я пишу эту книгу для 99 % россиян – для «болота».

У каждой партии свое понимание того, каким был Советский Союз, но все эти партийные понимания не имеют ничего общего с жизнью этих 99 %. Каждая партия рассказывает свой миф, чтобы завербовать в свои ряды побольше людей «болота». Такие партийные мифы бывают очень интересными,

примерно как роман в стиле «фэнтези»,

но совершенно ничего не объясняют. Рядовому человеку так и остается непонятным, в какой же он стране обитал, что в ней происходило и почему он жил именно так, а не иначе.

Дальше я расскажу то главное, о чем умалчивают абсолютно все современные российские идеологии. Я покажу тот Советский Союз, в котором жили 99 % его населения.

Захватившие Российскую империю революционеры хотели вовсе не построить свое государство, они стремились к Мировой революции. Эта попытка у них не получилась, и даже территорию Российской империи они не смогли удержать полностью.

На той территории, которую они захватили, начался широкомасштабный эксперимент: попытка построить совершенно новое общество. Это – общество, выдуманное в кабинетах теоретиков, идеальное общество, – коммунизм. Сначала они пытались сразу ввести коммунизм: отменили деньги, всех обязали трудовой повинностью, стали распределять продукты, одежду, дрова и квартиры. Не получилось.

На развалинах этого эксперимента взошло еще несколько сменявших друг друга попыток построить столь необходимое теоретикам Европы искусственное общество, «научную» утопию.

Но вернуться к прежнему обществу не было никакой возможности, да никто и не ставил такой цели. Реальное строительство нового общества началось уже после Великого Переворота И.В. Сталина, с 1929 года. Среди всего прочего Сталин уничтожил или разогнал всю «ленинскую гвардию», то есть убежденных коммунистов, которые продолжали бредить мировой революцией и стремились к построению коммунизма.

Некоторые ученые и аналитики считают, что он тоже хотел провести мировую революцию, но выбрал для этого другой способ: не поднимать на восстание народы мира, а создать могучую милитаризированную державу, и ее силами завоевать весь мир. Они считают, что именно с этой целью он вырастил режим Гитлера: пусть Гитлер разрушит государства Запада, приведет весь западный мир в состояние хаоса! А тут-то он, Сталин, и ударит на разрушившую саму себя цивилизацию…[1]

Мы не знаем наверняка, так ли это, но вот факт: Сталин прекратил бесконечные споры о том, что делается «по Марксу», а что является «отступлением от марксизма», свернул потуги на подготовку мировой революции. Он начал решать чисто прагматические задачи развития страны.

До сих пор многие критикуют те методы, которые он применял, и считают чрезмерной цену, которую заплатил СССР за индустриализацию. Опять же – не буду вступать в споры. Для нашей темы важнее всего три обстоятельства.

Обстоятельство первое. За годы первых трех пятилеток «гигантская страна решительно и бесповоротно изменила свое лицо. Появились новые заводы, новые фабрики, новые шахты и новые электростанции. Крупные заводы выросли в восточной части страны, где до войны и до начала 30-х годов не было крупного промышленного производства. Пролегли новые железнодорожные магистрали. Появилась огромная армия новых индустриальных рабочих. Началось производство таких машин, которые до начала 30-х годов ни в России, ни в Советском Союзе не производились»[2].

Какова бы ни была цена, в экономике СССР первых пятилеток мы можем видеть колоссальный успех. В сталинскую эпоху возник новый тип экономики: мобилизационная экономика. Создателями этой модели являются Сталин и его команда. Это – факт.

Мобилизационная экономика состоит в том, что государство жестко контролирует всю экономику в целом, планирует ее развитие и направляет средства туда, куда считает нужным.

Мобилизационная экономика оказалась невероятно эффективной. Это тоже факт. За считаные годы лицо России и всего СССР изменилось до неузнаваемости.

Потом и многие страны Востока тоже будут применять мобилизационную экономику – и тоже с колоссальным эффектом.

«Сталинская индустриализация имела мировое значение – это тоже факт, и его не очень трудно доказать…промышленность, построенная по пятилетнему плану, существенно расширила производственные возможности человечества. Например, в 1936 году в мире производилось около 100 млн тонн чугуна, из которых 10 % приходилось на СССР. Это при том, что черная металлургия в СССР развивалась самыми низкими темпами.

…До 1932 года в мире было четыре крупных промышленных района: Донецкий в РСФСР, Рур в Германии, Пенсильвания в США и Бирмингем в Великобритании. В конце первой пятилетки к ним добавились еще два крупных промышленных района: Днепровский на Украине и Урало-Кузнецкий в РСФСР. Планировалось развитие еще нескольких крупных промышленных районов в ранее неосвоенных районах СССР.

Индустрия шагнула в те районы, в которых до этого не было крупного промышленного производства и которые, вообще-то говоря, считались совершенно непригодными для развития промышленности. Яркий пример – Сибирь. В 1932 году в самом центре Сибири, в Кузнецком районе, вступили в строй: мощный металлургический комбинат, завод комбайнов, мощнейшие угольные шахты, коксохимический завод. Еще чуть подальше, на Енисее, началось возведение мощного целлюлозно-бумажного комбината. В Северном Казахстане и на Южном Урале появился новый, мощный район цветной металлургии, стал разрабатываться Карагандинский угольный бассейн. Всю степную часть Зауралья, от Урала до Алтая и от Омска до Верного (Алма-Ата), пересекли новые железнодорожные магистрали.

Треть самого крупного материка – Евразии – оказалась площадкой для развития и работы крупного индустриального производства. Богатства ее центральной части, ранее практически не тронутые, теперь оказались доступны для разработки и использования»[3].

Обстоятельство второе. Именно в эти годы большая часть населения России шагнула в цивилизацию. Ведь индустрия – это основная часть современной цивилизации. Именно вокруг нее и на ее основе выросли те самые крупные культурные достижения последних двухсот-трехсот лет, которые ныне составляют главный опорный стержень цивилизованности. Это – грамотность и образованность подавляюще большей части населения. Это – городской образ жизни. Это – создание сложной и дифференцированной социальной системы с большими правами и свободами ее члена. Это – благосостояние и здравоохранение большей части населения.

До Первой мировой войны по-настоящему цивилизованными можно было назвать только небольшую группу стран Западной Европы. Их можно перечислить: Великобритания, Франция, Германия, Швеция, Норвегия, Дания. С некоторыми условными натяжками в эту группу можно включить Италию и Австро-Венгрию, а также восточную часть США. К этой группе относилась единственная неевропейская страна – Япония.

Во всех же остальных странах цивилизация проникала не дальше столицы и самых крупных городов. В России по-настоящему цивилизованными городами можно было назвать только Петербург и, с известными натяжками, Москву. Отдельные черты цивилизованности можно было заметить и в других крупных городах.

Индустриализация в корне изменила такое положение. Старое мелкокрестьянское хозяйство было уничтожено и заменено крупным коллективным сельским хозяйством. Крестьяне массами пошли в города и на заводы, чтобы стать индустриальными рабочими. Усиленными темпами среди них стала распространяться грамотность и элементарные привычки городского жителя. Правда, этот процесс раскрестьянивания шел медленно и далеко не так гладко, как хотелось бы, но тем не менее сегодня Россия – это определенно не крестьянская страна, какой она была в начале ХХ века.