Андрей Буровский – Нерусская Русь. Тысячелетнее Иго (страница 9)
Если верить летописям, а на этот раз их сведения подтверждаются и византийскими источниками, византийский император Цимисхий лично встречался со Святославом. Вожди враждующих армий с интересом посмотрели друг на друга… Не обошлось без угроз, но, похоже, Святослав и правда собирался вернуться. Очень возможно, останься он жив, Русь и Болгария объединились бы, и границы Руси состоялись бы в истории совершенно не такими, какими мы их знаем сегодня.
Русские источники сообщают, что Цимисхий сам навел печенегов, когда узнал, что Святослав возвращается на Русь из Болгарии по Днепру на ладьях, причем с малой дружиной, фактически с личной охраной. Основная часть войска шла пешком, бросив добычу. По византийским источникам, эта основная часть войска тоже погибла, но не от стрел печенегов, а от зимних морозов.
По сообщениям византийских историков, Цимисхий как раз предупредил Свендослава-Святослава о том, что кочевники недовольны прекращением войны и хотят его убить[35]. В это можно верить: византийские историки к Святославу очень лояльны и считают его намного более привлекательной личностью, чем большинство варварских вождей.
По русским сведениям, старый-старый воевода Свенельд, служивший еще Рюрику, предупреждал Святослава: «Не ходи, князь, на пороги, там печенеги».
Святослав не послушался мудрого Свенельда, а если не врут греки, то и Цимисхия. Печенеги подстерегли князя и убили. Ирония судьбы? Или какая-то высшая справедливость, промысел? Понять бы… В этой истории все сплелось в какой-то замысловатый клубок.
Если верить легенде, печенежский князь Куря сделал из черепа Святослава оправленную в серебро чашу для пиров.
По языческой вере князя Кури, от питья из этой чаши он сам мог приобрести качества знаменитого воина Святослава. О приключениях этой чаши – желтоватой кости черепа, оправленной в серебро, рассказывают разное. По одной из множества версий, и по сей день хранится эта чаша в колоссальных запасниках одного южнорусского музея… Правда это или нет? Я не знаю уже потому, что «подлинный череп Святослава» показывают не в одном, а в трех разных запасниках. Если бы показывали три разные чаши из голов Змея Горыныча, еще можно было бы понять… Но Святослава трехголовым источники никогда не называли.
В этот период, 960–980 годы, печенеги заняли степные территории между Киевской Русью, Венгрией, Дунайской Болгарией, Аланией, Мордовией и огузами, которые заняли их бывшие земли в Западном Казахстане.
Константин Багрянородный описывал политическое устройство печенегов как конфедерацию из восьми племен[36].
На Руси печенеги не играли самостоятельной политической роли, но князья частенько звали их в междоусобицах как дорогих союзников. Они воевали против Ярослава Мудрого на стороне Святополка Окаянного и участвовали в битве под Любечем в 1016 году, в битве на Альте в 1019-м. Оба раза их участие было на редкость неудачным; вообще есть железная закономерность: число сражений, выигранных с помощью печенегов, намного меньше, чем проигранных.
В Византии печенегов упоминали еще в XI веке, на Руси память о печенегах жила веками. Татарский богатырь Челубей, начавший поединком Куликовскую битву (1380!), назван печенегом. Но последнее реальное участие печенегов в боевых столкновениях на Руси датируется 1036 годом, когда осадивших Киев печенегов наголову разбил Ярослав Мудрый. Он поставил на флангах киевлян и новгородцев, печенеги почти сразу побежали[37]. После этого печенеги вообще перестали играть самостоятельную роль, их племенной союз распался.
Большая часть из них прибилась к другому племенному союзу, берендеев, называемому также Черными Клобуками[38]. Возможно, часть из них вошла и в племенной союз половцев, но явно не в таких масштабах: традиционные противники печенегов, половцы, их не любили.
Половцы – новая угроза
В 1036 году повторилось то же, что произошло после гибели Хазарского каганата: едва Ярослав разбил печенегов, доведя их племенной союз до распада, как сразу же выяснилось, – печенеги, как до них хазары, служили заслоном от других степняков – половцев. В 1068 году половцы легко одолели уже разгромленных печенегов и хлынули из-за Волги.
С тех пор южнорусские степи в летописях называли Половецкой степью, Половецкой землей, Половецким полем. Жили половцы в тех же границах, что и печенеги, но на восток их земля тянулась до самого Иртыша, охватывая окрестности озера Балхаш на юго-востоке.
Половецкое засилье в Болгарии
Половцы стали надежными союзниками болгар и сыграли большую роль в становлении Второго Болгарского царства. Половцы – участники самых знаменитых сражений болгарских царей из династии Асень, причем битвы с их участием чаще всего оказывались выиграны.
В 1186 году болгарский царь Иван Асень I внезапно перешел Дунай с большой вспомогательной армией из половцев и этим сорвал начавшееся уже подавление восстания болгар императором Исааком II Ангелом. В 1190 году Исаак II Ангел отправил специальный флот, чтобы половцы не могли переправиться через Дунай и прийти на помощь осажденным болгарам. Но один только слух, что блокада Дуная прорвана, что половцы перешли реку и они уже на южном берегу Дуная, посеял панику среди византийцев.
Следующие болгарские цари были родственниками куманов: младший брат царей Асеня и Петра, Калоян, женился на дочери половецкого хана. Ее брат, половец Манастр, стал болгарским полководцем и одним из самых приближенных соратников Калояна. В 1204 году венгерский король Эммерих I пожаловался папе Иннокентию III, что царь Калоян использовал против него «языческую армию», имея в виду половцев.
Во время знаменитой битвы под Адрианополем 14 апреля 1205 года царь Калоян вывел на поле против крестоносцев под предводительством Балдуина I объединенное болгаро-половецкое войско.
В этой битве половецкая конница сыграла решающую роль: 13 апреля, не успев подойти к осажденному Адрианополю, она ворвалась в лагерь крестоносцев. Рыцари отбили атаку, пытались преследовать противника, но половцы, выманив крестоносцев из лагеря на несколько километров, остановились и расстреливали преследователей из луков, пока те сами не побежали.
На другой день половцы повторили обманный маневр, и опять рыцарская кавалерия графа Луи де Блуа погналась за ними. А половцы привели преследователей туда, где их ожидали в засаде болгары. «Там погибли епископ Пьер Вифлеемский и Этьен дю Перш, брат графа Жоффруа, и Рено де Монмирай, брат графа Неверского, и Матьё де Валинкур, и Робер де Ронсуа, Жан Фринэзский, Готье де Нюлли, Ферри д’Иерр, Жан, его брат, Эсташ де Эмон, Жан, его брат, Бодуэн де Невилль и многие другие, о которых книга здесь не говорит…»[39]
Император Латинской империи Балдуин попал в плен, где вскоре и умер[40].
В дальнейшем половцы из союзников быстро превращались в подданных Болгарии, занимали высочайшие должности в государстве, участвовали в управлении.
Во всех землях половцы охотно «садились на землю» – то есть переходили к регулярному земледелию. Ярослав Мудрый селил их в лесостепи, где было эффективно земледелие. Эту политику продолжали и его потомки – Ярославичи. Так поступал и Владимир Мономах. Если степняки-кочевники набегали на Русь, оседлые половцы выступали вместе с русскими[41].
В 1055 году половцы впервые появились на русских границах, разграбили пределы Рязанского княжества. В 1061 году хан Искал нанес поражение князю Всеволоду Ярославичу и разграбил Переяславскую землю. С сентября 1068 года половцы в битве на Альте разбили войско Ярославичей и разорили приграничные земли.
В ноябре 1068 года Святослав Ярославич, имея 3 тысячи ратников, разбил 12 тысяч половцев в битве на реке Снове, но было поздно. Грабительские походы половцев быстро охватили всю южную часть Руси. Половцы опустошали земли, угоняли скот, уводили множество пленных, которых или держали в рабстве, или продавали на невольничьих рынках Крыма и Центральной Азии.
Если печенежские походы затрагивали только окраинные земли Руси, половцы проходили намного дальше… До 10 % территории Руси, причем наиболее южные, густо населенные, оказались под постоянной угрозой[42].
Свои нападения половцы совершали быстро и внезапно. Как правило, именно поэтому их не удавалось предотвратить. Русские князья старались отбить у них пленников и скот, когда они возвращались к себе в степь.
Иногда русские вели с половцами и наступательную войну, предпринимали походы в глубь Половецкой земли. Общерусские походы при Святополке и Мономахе, при Мстиславе Изяславиче, Святославе Всеволодовиче, Всеволоде Большое Гнездо, Романе Мстиславиче, Всеволоде Черном чаще всего оканчивались успешно.
Выступления отдельных князей или маленьких коалиций кончались хуже. В 1093 году половцы под командованием ханов Боняка и Тугоркана одержали победу в битве на реке Стугне над соединенными войсками Святополка Изяславича Киевского, Владимира Всеволодовича Мономаха и Ростислава Всеволодовича Переяславского. Ростислав Всеволодович утонул в реке во время бегства. Под Киевом в 1093 году половцы опять победили Святополка Изяславича, и этот киевский князь был вынужден заключить в 1094 году мир, да еще взять в жены дочь Тугоркана.
В основе сюжета «Слова о полку Игореве, сына Святославова, внука Олегова»[43], – неудачный поход русских князей на половцев, предпринятый новгород-северским князем Игорем Святославичем в 1185 году. Если верить автору «Слова», от всего войска, вышедшего в поход, осталось 19 человек.