Андрей Буровский – Бремя белых. Необыкновенный расизм (страница 3)

У разных рас разный процент людей с метопическим швом. У европейцев Анучин насчитал черепов с метопизмом 5–16 %. У негров – 0,6–3,5 %.

«Известное соотношение существует, по-видимому, между наклонностью к метопизму и интеллигентностью расы. Мы видим, например, что во многих расах более интеллигентные племена представляют больший процент метопических швов. У высших представителей монгольской и белой рас он выражается цифрой, по крайней мере в 8–9 раз большей, чем у австралийцев и негров»[11].

Это не бредни скинхедов, а слова из книги, которая была докторской диссертацией выдающегося ученого.

Можно привести много высказываний очень известных и ярких антропологов о том, что метопизм «является критерием умственного развития»[12].

Ойген Фишер в своем фундаментальном учебнике «Антропология» пишет: «Расовые различия в частоте метопизма связаны с разной емкостью мозга. Мы встречаем его, например, у немцев – 12,5 %, на черепах, найденных в Помпеях, – в 10,5 %, у древних египтян – в 7 %, у негров – в 1 % случаев. У человекообразных обезьян сохранение лобного шва – очень редкое явление».

Еще труднее обвинить в пособничестве нацистам советских ученых Дебеца, Урысона и Бунака… Все они – классики советской антропологии. Отцы-основатели, незнание трудов которых – профессиональная безграмотность.

В.В. Бунак писал: «Аномальный лобный шов у человека наблюдается чаще у культурных рас, что связывается с увеличением головного мозга и возрастающим его давлением на лобную кость»[13].

Много писали и о том, что при зарастании швов черепа в первые годы жизни швы зарастают в разной последовательности. У негров сначала зарастают швы на границе лобных и теменных костей. У европейцев сначала зарастает затылочно-теменной шов, а лобные доли могут еще какое-то время развиваться и увеличиваться. Р. Видерсгейм справедливо полагает, что «это должно быть поставлено в связь с умственным развитием племен»[14].

Вот и вопрос: как понимать эти факты? И исследования фактов? Как самый оголтелый расизм или как результат объективного научного исследования?

Что характерно, в ХIX – начале XX века расовые исследования были бытовой нормой. После Второй мировой войны исследование врожденных различий между людьми де-факто приравнивается к расизму и преследуется. Независимо от того, существуют различия или нет. Никакого отношения к науке это решение не имеет, тут политика чистой воды.

Но вот что интересно! И в России, и в Европе как раз самые упертые либералы очень любят такое странное сочетание слов: «доброкачественные гены». Его употребляют в отношении тех политических или общественных деятелей, которые чем-либо нравятся интеллигентской тусовке. О них так и сообщают в прессе, в Интернете или по телевизору: «Гены у них доброкачественные».

Это они так шутят? Они упоминают гены «в переносном смысле»? Может быть, но в очередной раз двойной счет налицо. Потому что попробуйте сказать, что «доброкачественные гены» были у генерала Гордона или у королевы Виктории! Вас тут же обвинят в отсутствии политкорректности, в нехватке толерантности, недостатке терпимости, ну и, конечно же, в пресловутом расизме. Понять бы еще, что же это такое.

В общем, густой туман окутывает само слово «расизм». Мало того, что это слово откровенно используют в борьбе с белой расой, так еще и смысл термина затуманивается так, чтобы ничего нельзя было разобрать. Обозвать противника «расистом» сделалось удобнейшим ходом в политической борьбе или в профессиональных разборках. Все равно никто не будет разбирать, расист он там или не расист, а клеймо останется навсегда. Когда я стал рассказывать друзьям и коллегам о замысле этой книги, они всерьез огорчились и испугались за меня: мол, пропадешь, Михалыч, сгинешь ни за грош, стопчут тебя. И оправдаться смог бы, да ведь не спросят, изничтожат и сам след твой на земле вытопчут. А что? Очень даже бывали примеры…

Почему не боюсь? Отвечу вам, дорогой читатель, как расист расисту и колонизатор колонизатору: потому что убежден в глубочайшем смысле таких слов, как «долг», «честь», «ответственность», «происхождение».

Не моя заслуга – родиться белым, родиться мужчиной, родиться в семье интеллигенции далеко не первого поколения. Я этого не выбирал, не добивался, не искал. И заслуги моей в этом нет. Но таково мое наследство, и я его потрудился принять.

Естественный долг интеллектуала – искать и всячески утверждать Истину. Без этого и само биологическое существование не имеет особого смысла. В утверждении Истины – Долг, в служении Истине – и личная, и фамильная Честь.

Выполняя свой Долг, следуя правилам Чести, принимая Ответственность, гордясь Происхождением, я встаю рядом с теми французскими миссионерами, которых сожрало черное двуногое зверье. Сожрало не в переносном смысле, уверяю вас! В самом прямом. Убило, расчленило, зажарило и съело. Эти люди несли дикарям свет Истины даже ценой своей жизни.

Европеоид всегда огорчается, когда посягают на Истину, Свободу и Красоту. Такое посягательство он считает личным оскорблением и вызовом. Генерал Гордон высоко поднимал факел Цивилизации, за что и был растерзан озверелыми дикарями. Со мной будет то же? Тогда здесь, на Земле, я смогу разделить участь великого человека, а на том свете, надеюсь, генерал Гордон не откажется пожать мою протянутую руку.

«Обыкновенный расизм!!!» – тявкнут из подворотни либерасты и толеранисты.

Не-е, ребята… У меня расизм необыкновенный. Меня вы голыми руками не возьмете. То есть тявкать, хрюкать, визжать можете сколько угодно. Но эти «способы» вести «полемику» ни в каком приличном обществе не принимаются. На таком уровне и не всякий бушмен с вами согласится разговаривать.

А вот слово, достойное мужчины, будет весьма интересно от вас услышать. Я же начинаю свое исследование и начну с утверждения: под словом «расизм» в современном мире имеют в виду два совсем разных явления:

1) знание того, что разные группы людей могут очень различаться, изучение неравенства рас, пропаганда этих знаний и публикация таких сведений в печати;

2) дискриминация людей, которые считаются генетически «низшими». Неважно кого.

При этом дискриминация белой расы расизмом не считается.

Глава 1

Расизм без теории, или Почему почти все люди считают себя лучше других?

Великий ученый Аристотель считал, что демократия – самая замечательная форма правления. Ни о каком принуждении граждан не должно быть и речи! И каждый, даже самый бедный гражданин должен иметь не меньше трех рабов.

Чтобы считать себя лучше и выше других, чтобы угнетать и даже поедать иноплеменников, совершенно необязательна теория. В том числе расовая теория. Все первобытные племена без всякой науки считают себя не то что «лучшими», а единственными людьми. Многие племена охотников и рыболовов называют самих себя очень просто: «люди». Они – люди. А все остальное – человечество?! Не люди, конечно же.

Есть много примеров того, что война для первобытных людей – это не борьба с подобными себе, а вид охоты. Лицо горит, азарт вбрасывает в кровь адреналин, а добыча радостно поедается.

Если себя называют не просто «люди», а «настоящие люди», то это уже прогресс! Все-таки все остальное человечество уже рассматривается как некие подобия «настоящих» человеческих существ. Именно таково значение самоназвания чукч: «луораветлан» – «настоящие люди». Для племени яна, живущего в Амазонии, мы с вами – вообще не люди. Нет никакой разницы между автором этой книги и его котом. А для чукч разница уже есть. Для них я уже чем-то отличаюсь от кота, хотя и неизмеримо ниже чукчи.

В таких «прогрессивных» первобытных племенах могут принять иноплеменника, но тогда надо имитировать его рождение от «своей» женщины. Ведь «свои» – это потомки одного какого-то предка, и все они внутри племени родня друг другу. А все иноплеменники – не родня. Они чужие. Чтобы иноплеменник мог стать «своим», его как бы рожают: женщина, в семью которой тебя определяют, изображает твое рождение… и все в порядке, ты «свой». У тебя есть «отец» и «мать», братья и «сестры», весь необходимый набор родственников.

Но тогда твои настоящие родители, братья и сестры тебе уже никакие не родственники. Если война – ты должен бестрепетной рукой их убить. В смысле – охотиться на них точно так же, как на всякую другую добычу.

Во всех фольклорах мира есть сюжет: враги нападают на стойбище, истребляют всех врагов, до младенца в люльке. Но убегает молодая женщина с ребенком на руках. В другом варианте сюжета убегает беременная женщина. Иногда кто-то из врагов сознательно щадит ее и «промахивается», стреляя из лука. Ребенок вырастает богатырем, он достойно мстит, истребляя вчерашних победителей – тоже до младенца в люльке. В том числе и пощадившего его человека, его детей и внуков. Мораль понятна: убивай всех, не щади ни беременной бабы, ни грудного младенца – себе дороже.

А есть и такой поворот этого же старого сюжета… еще мрачнее. В этом варианте некто пощадил малыша в люльке или крохотного ребенка. Ребенок вырос, считая приемных родителей своими настоящими папой и мамой. И тут некая старуха проговорилась: ты не наш! Ты – приемыш, захваченный в разгромленном стойбище. И тогда взрослый богатырь убивает своих приемных родителей и всех людей своего рода-племени: всех – кого успел.