Андрей Буревой – Всё коварство варгов (страница 14)
Вернув опустевшую шкатулку на место, я всунул вынутый кирпич на место. Хотя никакого смысла в этом и не было. Всё ведь – с концами я покидаю эти места.
Опустошив свою кубышку, я отправился к себе. Вещи кое-какие собрать. Ну и самое главное – приготовить противоядие для принятого скуржаля.
Ближе к полуночи всё было готово. И я, сунув в кармашек на поясе-перевязи флакончик со спасительным зельем, повесил на плечо свою рабочую сумку, в которую помимо ценной воровской снасти сунул ещё кое-что из одежды, покинул своё пристанище. Отправившись в центр города – прямиком к месту поклонения богине Мести и Возмездия. В Элории таковые в каждом городе есть и Гармин не исключение. Варги ж стараются… И пусть даже тутошний храм Арис не сравнить со столичным роскошью и размерами, однако это всё же не крохотная часовенка в честь любимицы воров – Селин, богини Удачи…
Нет, я не собрался помолиться на дорожку. Вовсе нет. Всё гораздо проще, именно в храме Арис – в небольшом закутке закрытого чердака над пристройкой, я обустроил себе тайное убежище…
Ну не по мне, не по мне это – бежать преследуемому собаками по пятам! Пробовал – не понравилось! Вот и измыслил кое-что похитрей, когда набрался алхимической премудрости у своего учителя… и сумел изготовить хитрое снадобье – зелье мнимой смерти…
Не, ну реально ведь отличная идея появилась у меня! Вместо того чтобы носится от погони, вывалив язык на плечо, просто залечь на дно на месяцок-другой! За такой срок преследователи сами обо мне думать забудут. И можно будет потом от них тихо без пыли ушмыгнуть…
Но да – без такой штуки как зелье мнимой смерти тут не обойтись. Мало найти тихую нору, в которой можно затаиться, надо ещё лишить недругов возможности отыскать тебя с помощью поисковой магии… Которая, к счастью, не действует на мертвых! Ну или почти мёртвых.
Естественно, у такого способа сбить преследователей со следа есть и слабая сторона. Ведь всё это время ты будешь практически мёртв… А значит – совершенно беззащитен. К примеру – перед забравшейся в твоё убежище мышью… Которая без тени стеснения займётся удачно найденной горой мяса… И ещё родню свою пригласит на пиршество!
Страшно да, уснуть, да так и не проснуться… Но тут я всё предусмотрел. Устроившись в храме Арис, где, как в любом другом месте поклонения богам, в принципе не обитают ни мыши, ни тараканы, ни прочие гнусные твари.
Размышлениями на эту животрепещущую тему я всю дорогу отвлекал себя от своего ужасающего состояния. Нехорошо мне было… И это ещё мягко сказано! Принятые давеча в непомерных количествах усиливающие эликсиры и последовавшие за этим запредельные нагрузки начали давать о себе знать. Меня стало бросать то в жар, то в холод. Мышцы вдруг пронзало такой болью, что слёзы наворачивались на глаза, а зубы при этом приходилось стискивать, чтобы не заорать. Потом чуть отпускало и я упрямо шёл дальше, шатаясь как пьяный и стараясь не обращать внимание на то, что всё двоится и троится перед глазами. Но наибольшее беспокойство вызывало сердце, время от времени начинающее колоть так, что в этот момент хотелось только одного – лечь на тротуаре и тихо помереть.
Кое-как добрался до своего тайного убежища! Там, приняв крохотную дозу сильнодействующего обезболивающего – хряпнуть полный флакончик его, увы, нельзя, потому как и так уже второй добиваю! и переведя чуть дух, я занялся делом. Разложил мягкое ложе, перебрал принесённую сумку – переложив что нужно в походный мешок с ранее приготовленными вещами. И… И приготовив всё, покинул храм. Ибо раньше рассвета принимать зелье мнимой смерти никак нельзя – во избежание попадания в такую ситуацию, когда варги после всего не успокоятся и перевернут весь город вверх дном и всё же каким-то чудом отыщут меня. А потом заявят, что добрались до своей добычи ещё до утра! И поди потом докажи, что это было не так.
Если по хорошему, то, конечно, мне следовало бы просто провести время до восхода солнца в своём тайном убежище. Только моё состояние не дало мне сделать этого… Ведь стоит замереть неподвижно и чуть погодя начинает крутить так, что хоть на стену лезь! Ужас просто… И только внушительная доза принятого успокоительного не даёт постоянно возникающему желанию покончить с собой стать навязчивым и необоримым…
Отправился я, в общем, шататься по городу. Это хоть и то ещё приключение – в моём-то состоянии, когда болит, кажется, буквально каждая частица тела! но всё же лучше чем тот кошмар, который возникает при пребывании в неподвижности.
Три круга, сделанных мной вокруг центра Гармина, чуть смирили меня с существующей жестокой реальностью. Почти привык я к ломающей меня мучительной боли… А заодно проникся просто пламенным желанием хоть как-то поквитаться за свои муки с теми, кто в них виноват… Ну и взялся, само собой, воплощать это дело в жизнь…
Пребывая в несколько сумеречном состоянии рассудка, я без каких-либо изысков – как безголовый, совершенно не думающий о последствиях выпивоха, а не приличный вор, подломил закрывшуюся уже лавку Тьери Лупса, что занимается продажей охотничьих трофеев. Залез туда, значит, и изуверски попортил несколько выставленных в зале чучел хищных кошек – безжалостно откромсав им уши и хвосты! И убрался в спешке – так как моё проникновение в лавку не осталось незамеченным.
Следующим местом, куда я заглянул, стала лавка писчих принадлежностей старика Були. Открытая ещё к счастью. А то бы я намучился, ища нужные мне чернила… Ну а ещё я заглянул в столярную мастерскую, где, не мудрствуя лукаво, приобрёл целый горшочек быстро схватывающегося клея…
Со всем этим добром я отправился в таверну "Баттели". Преспокойно поднялся в комнату варгов – никуда не девшихся за это время и всё так же мирно спящих. А потом… потом я отомстил им за всё! За все пережитые мучения! Несмываемыми чёрными чернилами нарисовав им премиленькие носики-кнопки и наишикарнейшие усы-вибриссы! А затем приклеил юным хищницам кошачьи ушки и хвосты! Брюнетке-Мирре – отхваченные от пантеры, а двум блондинкам – от тигра и леопарда.
Получилось просто замечательно на мой взгляд! У меня даже боль отступила при виде этого великолепия!
А совсем хорошо мне стало, когда я заметил, что в комнате как-то посветлело…
Высунувшись тут же в окно, я с нескрываемой радостью обнаружил, что полуночную тьму сменила уже предрассветная серая хмарь. Ещё немного, и восток зарозовеет, предвещая восход солнца!
Забравшись на подоконник раскрытого окна с ногами, я принялся с нетерпением ожидать сей замечательный миг.
Рассвело… И я, радостно улыбнувшись, невзирая на отступившую, но ещё дающую о себе знать боль-ломоту во всём теле, торжествующе выдохнул:
– Вот и всё!
Испытывая небывалый подъём духа, я быстро крутнулся по комнате – заметая, так сказать, следы. Всё оружие клыкастых я собрал и засунул под кровать – там они не сразу его обнаружат спросонья. Самих юных хищниц – развязал. И, избавив от кляпов, уложил на постель. Собрал все свидетельства моего пребывания здесь, намереваясь забрать их с собой. Ну и, счастливо улыбаясь, покинул логово варгов. Не забыв напоследок пройтись быстросхватывающимся столярным клеем по прилегающей к коробке кромке двери – крепкой, дубовой, какую без тарана и не вышибить, пожалуй!
Закрыв затем ещё нумер со спящими кошечками на ключ, я, посмеиваясь, покинул таверну. Выйдя на крыльцо, посмотрел по сторонам и направился к близлежащей мусорной вазе. Куда и покидал тряпки-кляпы, куски бечевы, да все эти художественные принадлежности. А заодно туда же отправился и ключ…
Избавившись от всего этого барахла, я решительно пошагал в сторону храма Арис. Но по мере приближения к нему, мои шаги становились всё медленней и медленнее…
Да, знаю, что это неправильно – надо тупо исчезать мне сейчас с концами, да и всё. Но… Но так ужасно хочется увидеть неописуемые мордашки варгов, когда они проснутся… что удержаться от соблазна полюбоваться на эту картину просто невозможно!
Обнаружив себя стоящим на тротуаре, на полпути к храму Арис, и не желающим двигаться дальше, я понял, что перебороть себя не смогу. И, махнув рукой, развернулся. Чтобы отправиться назад, к таверне "Баттели".
Само собой в комнату варгов я не сунулся – удовлетворился тем, что расположился на крыше дома через улицу. Как раз напротив их распахнутого окна. Уселся там, на самом краю, и принялся ждать, болтая свешенными вниз ногами и неспешно лопая здоровущее сочное яблоко, свистнутое по пути сюда с тележки развозчика фруктов…
Я уж начал потихоньку преисполняться нетерпения, когда клыкастые начали просыпаться под воздействием утренней прохлады, проникшей в их комнату. Первой очнулась Мирра – мне её, лежащую на правой стороне постели лучше всех было видно… Голову подняла. Очумело помотала ею. Охнула, закатывая глаза. И, вновь распахнув их во всю ширь, принялась тормошить своих сродственниц. По очереди. И действуя только левой рукой, так как правую она прижимала к голове – похоже жутко болящей.
Пробудились все варги. И давай страдальчески охать-ахать, держась за головы и болезненно морщась. Но оклемались быстро. Очень быстро. Минуты не прошло, как они пришли в себя. И… И одновременно застыли, обнаружив разрисованные мордашки друг у дружки, а так же кошачьи ушки и хвосты.