Андрей Буревой – Покинутый город (страница 55)

Определившись с дальнейшими планами, я почувствовал облегчение. Словно опутывающие меня цепи куда-то исчезли. Похоже, подспудное желание вступить в отношения с варгами уже давно потихоньку подтачивало меня. И теперь, освободив его, я ощутил умиротворение. Даже Мэри мне больше не хотелось задушить. Пусть себе живет.

Пообедав, я поупражнялся в создании структур заклинаний и еще немного побросал кубики. Мэри в это время то ли была чем-то занята, то ли сочла, что немного тревоги и неизвестности пойдет мне на пользу, и решила не показываться на глаза. В общем, после нашего разговора я ее больше не видел. Даже о том, что мы выезжаем в Талор завтра ранним утром, мне сообщил слуга. Можно было, конечно, сходить к ней и поговорить, но к чему это, если девушка желает побыть в одиночестве.

Перед ужином я немного прогулялся и забрал приготовленный целительницей эликсир. По здравом размышлении, я решил не пренебрегать возможностью немного унять свою тягу к варгам. Затем, отыскав торговца цветами, купил у него одну розу с едва раскрывшимся бутоном, специально выбрав стебель с самыми крупными колючками. Небольшой подарок для Мэри я поставил в кувшин с водой, а сам, проверив мешок, уложил все на свои места и приготовился к отъезду.

Утро меня необыкновенно порадовало. Ради того, чтобы увидеть ошеломленное выражение лица Мэри, не жаль было и встать в такую рань. Она, видимо, ожидала от меня нападок или злобы и неприязни, а вместо этого я, улыбнувшись, подарил ей розу. И посоветовал покрепче держаться в седле, чтобы не брякнуться от потрясения наземь.

Не вымолвив ни слова, Мэри тронула своего коня и выехала со двора, сжимая в руке розу. И так и ехала с ней, благо коней мы не торопили, позволяя им двигаться с той скоростью, с какой они желают, и править можно было одной рукой.

– Мэри, что ты будешь с деньгами делать? – спросил я у Мэри, с мечтательной улыбкой разглядывающей горизонт. – Небось на красивые платья и побрякушки все спустишь?

– Нет, – усмехнулась девушка, – платьев у меня и так в достатке. Я пока вознаграждение в денежном доме оставлю, на будущие траты.

– Экая ты запасливая, – улыбнулся я.

– Предусмотрительная, – поправила меня девушка и полюбопытствовала: – А ты на что денежки спустишь? На походы по столичным борделям?

– Прям не знаю, – чистосердечно признался я, почесав затылок. – За такие деньжищи, должно быть, можно себе целый гарем завести и дворец построить. И еще очень много останется. Сто тыщ – это же… Прям не знаю, как их потратить.

– Какие сто тысяч? – нахмурилась Мэри.

– Ну как же, в первом месте добычи было больше, чем на сто тысяч, и у сулимцев почти на столько же изъяли. Всего, значит, чуть больше двухсот выходит. А моя доля – это половина, – любезно пояснил я.

– Половина, – кивнула девушка и порадовала меня: – Только тебе ее не видать. Ты же смертник и проходишь по бумагам как моя собственность. Так что казначей выдаст мне вознаграждение, и его-то мы и поделим.

– Сдается мне, мой обожаемый и любимый партнер, ты нарушаешь наше соглашение, – мило улыбнулся я. – Уговор был делить пополам добычу, а не вознаграждение. Выходит, ты мало того что нарушаешь соглашение, так еще и не заботишься о преуспевании нашего предприятия, раз хочешь ввергнуть его в такие убытки. Пусть ваш казначей и не мечтает о таких дорогих подарках от меня. Небось не девица, чтобы я ему подарки дарил.

– Тут ты неправ, – рассмеялась Мэри. – Казначей у нас – леди Вернада. Не девушка, конечно, у нее уже внуки есть, но все же оказанное тобою внимание будет ей приятно.

– Все равно обойдется без подарков, – категорично заявил я. – Могу по доброте душевной букет цветов ей подарить, но не такие деньжищи.

– Дарт, забудь ты об этих деньгах, – посоветовала девушка. – Пойми, никто не станет платить смертнику. Результатом твоего упрямства будет не дворец с красивыми девушками, а холодный подвал с мерзким палачом. Или тебе так хочется умереть?

– Это почему же? – спросил я. – Мне Кара говорила, что если власти сочтут человека полезным, то могут снять статус смертника.

– Это да, такое возможно. Но тебе как минимум придется стать гражданином Элории и принести присягу.

– Вот видишь, проблема решаема, – обрадовался я. – Значит, по приезде в Талор нужно убедить власти в моей полезности, а уж потом и о передаче в казну артефактов договариваться.

– Хорошо, я помогу тебе избавиться от статуса смертника, – согласилась Мэри. – Только по деньгам все равно так же выйдет – ведь, принеся присягу, ты станешь служить Элории и сможешь рассчитывать лишь на то же вознаграждение, что и я.

– Значит, придется договариваться не о вознаграждении, а о плате, как для охотников, – решил я. – Рисковать жизнью из-за жалких подачек я не намерен. А если кого-то что-то не устраивает, то пусть сами идут в пустоши и добывают артефакты.

– Дарт, опомнись, – обеспокоилась Мэри. – Не согласятся никогда платить тебе такие деньги. Так договоришься, что до конца жизни об этом жалеть будешь. После твоих претензий переговоры плавно переместятся в подземелье, где вы и сговоритесь окончательно. И подумай сам, на какие условия ты согласишься, когда тебе начнут плющить пальцы и кожу сдирать.

– Мэри, так ведь ты мой партнер, – усмехнулся я. – И поможешь мне избежать такого развития событий. Всего-то и нужно убедить власти, что выгоднее сохранить мне жизнь, чем убивать. Приедем в столицу и начнем переговоры. Думаю, они клюнут на приманку в виде портала.

– А имеющиеся у нас сокровища?

– Пока оставим у себя. Сдашь пару недорогих безделиц, и хватит с них.

– Дарт, я на службе и не могу так поступить.

– Мэри, ты – мой партнер, – напомнил я девушке о нашей взаимной клятве. – Поэтому я предлагаю совместно заняться переговорами с властями о передаче артефактов и не сдавать нечего, кроме мелочовки, пока плата не устроит нас обоих.

– Дарт, повторяю, забудь о золоте и успокойся, – сказала девушка. – Статус смертника с тебя снимем, и удовольствуйся этим.

– Нет, – мотнул я головой. – Я не каторжанин, чтобы работать за плошку похлебки и корку хлеба. Если власти не согласятся на мои условия, то и демон с ними, пусть сидят без ничего. Люди из-за золотого порой готовы голову на кон поставить, а тут такой куш.

– Это ты из-за вчерашнего так взбеленился? – спросила Мэри, внимательно глядя на меня. – Решил, что лучше погибнуть, чем проиграть?

– Нет, – благодушно усмехнулся я. – Я проигрывать не собираюсь. Но если ты опасаешься за свою жизнь, то просто откажись от своих непомерных требований относительно сокровищ, и тогда никаких проблем не будет.

– Нет уж, – покачала головой девушка. – Никуда ты от меня не денешься.

– Это твой выбор, – пожал я плечами и рассмеялся.

– Что смешного? – нахмурилась Мэри. – Тебя забавляет, что ради металлических кругляшей ты ставишь на кон наши жизни?

– Нет, – смеясь, проговорил я. – Меня другое веселит. Чья-то детская наивность.

– Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась Мэри.

– В другой раз объясню, – пообещал я.

Этот разговор задал тон нашему общению на протяжении всего пути до Талора. Спорили мы чуть ли не до хрипоты, склоняя друг друга каждый к своей точке зрения. Мэри убеждала меня отказаться от непомерных требований, а я упорно стоял на своем и не соглашался ни на какие уступки. Никто не разживется за мой счет, а если Мэри желает, то может подарить свою долю властям, раз она их так обожает. И никакие увещевания о том, чем мне это грозит, не могли изменить мое решение. Радости от просто смены статуса я не испытывал и не собирался ради того, чтобы меня не считали смертником, всю жизнь таскать каштаны из огня.

В перерывах между спорами, пока Мэри отыскивала новый неотразимый аргумент, я упражнялся в построении заклинаний. Жаль только, мой план по изучению с помощью руны заклинания «ледяное копье» оказалось сложно осуществить. Даже с учетом того, что Мэри, поддавшись на мои уговоры, стала напитывать руну своей энергией, для нормального изучения коротких проблесков узора было недостаточно. По моим прикидкам, такими темпами мне потребуется едва ли не десяток декад на реализацию моего плана. Но существовал простой выход, и, поразмыслив, я уведомил Мэри, что не собираюсь никому отдавать руну, пока не овладею этим заклинанием.

Девушка, и без того злая и недовольная спорами и моими постоянными намеками на имеющийся у меня некий коварный план, который ее очень «порадует», совсем помрачнела. Но промолчала. И правильно сделала, все равно я бы не отказался от своей задумки. Да и ежедневные эксперименты со стеклянными кубиками помогали мне противостоять подначкам и уговорам Мэри. Упражнения с кубиками весьма неплохо способствовали развитию уверенности. После них вообще не оставалось сомнений в возможности совершить все, что угодно. Да и сами разговоры с Мэри я старался воспринимать отстраненно, с холодным равнодушием человека, прислушивающегося к разговору прохожих. К тому же в целях противостояния красоте девушки большую часть времени я использовал истинное зрение, и никакого желания она у меня не вызывала. А в те короткие периоды, когда видел ее обычным зрением, представлял на ее месте Кару, и красота Мэри блекла на фоне мечты.

Когда уже показался пригород Талора, я решил нанести последний удар и, улыбнувшись, спросил у девушки: