Андрей Буревой – Покинутый город (страница 23)

– Что ты завершишь? – хрипло спросил я, так и не уловив сути дела.

– Все же добьюсь того, что ты сам подставишь горло под мои клыки, – с чарующей улыбкой пропела Мэри, обнажая свои огромные жемчужно-белые клычищи.

– Да ни за что! – возмущенно выпалил я, стряхнув оцепенение, охватившее меня в первый миг при виде проступившего сквозь облик милой девушки кровожадного хищника. – Никогда тебе этого не добиться!

– Ты ошибаешься, Дарт, – с умилением глядя на меня, прошептала Мэри. – Ты сделаешь это… Причем охотно…

– На привязанность надеешься? – озарила меня вспышка осознания, и я зло стиснул кулаки. – Зря! Себя убивать я не буду, но на то, чтобы извести тебя, сил у меня хватит!

– На привязанность? – сузила глаза девушка и мягким бархатным голоском, в котором проскользнула разгорающаяся ярость, протянула: – А скажи-ка, милый Дарт, в честь чего тебе такое счастье обломится?

– Счастье?! – ахнул я. – Да что ты мелешь?!

– А то, что привязанность по воздуху не передается… – совсем уже тихо проговорила Мэри, но благодаря звенящей в ее голосе ярости я расслышал все лучше, чем если бы она орала. Девушка начала медленно придвигаться ко мне, словно собираясь напасть и разорвать на месте.

– И что с того? – в запале воскликнул я, не сразу осознав новую угрозу. Слишком уж зверюка вывела меня из себя заявлением, что я сам в охотку подставлю ей свое горло.

– А это означает, что необходимы близкие, очень близкие отношения… – рассерженной змеей прошипела Мэри. – Постельные… – И едва я успел моргнуть, прыгнула на меня.

Сбив наземь с седла, на котором я устроился, хищная гадина схватила меня когтистой лапой за горло и прорычала:

– На клятву рассчитываешь?! На постельное партнерство?! – И, чуть ослабив хватку, гневно пообещала: – Запомни, Дарт, если ты попытаешься, используя клятву, принудить меня к близости… то я, конечно, погибну, так как не выполню условие… Через день… Но клянусь тебе… За эти сутки я возмещу тебе тысячелетие обещанных Арис мук. И перед смертью ты проклянешь тот миг, когда появился на свет…

– За кого ты меня принимаешь? – сдавленно прохрипел я, не в силах сдержать выплескивающееся через край возмущение, которое даже соседство с обозленной хищницей не могло подавить. – Чтобы я принуждал девушек к близости? Да никогда такого не было! И не будет! Только такое чудовище, как ты, вообще могло о подобном помыслить!

– Правда? – недоверчиво заглянув мне в глаза, переспросила Мэри и медленно отпустила меня.

– Пусть меня на месте покарают боги, если я когда-нибудь решусь принуждением добиться от девушки взаимности, – зло выпалил я, растирая шею.

– Ладно, извини. – Мэри подняла руки вверх и попыталась миролюбиво улыбнуться. – Правда извини, я не хотела тебя обидеть… Просто так разозлилась, подумав…

– Хорошо, забудем, – отдышавшись, согласился я, донельзя удивленный тем, что Мэри действительно выглядит раскаивающейся за свою выходку.

– Спасибо, – слабо улыбнулась она и вернулась на свое место.

– Надеюсь, больше никаких недоразумений не возникнет? – проворчал я, усаживаясь в седло. – А то мне начинает казаться, что это я опасный монстр, заманивший наивную жертву в ловушку, а не ты.

– Да нет. Просто ты с чего-то вдруг заговорил о привязанности, вот я и подумала…

– Нет, – категорично отмел я ее предположение. – Это ты своим гнусным намеком на мое безвольное будущее заставила меня подумать, что именно таким способом собираешься этого добиться.

– Ты меня оскорбить хочешь? – сверкнула глазами Мэри. – Намекая на такие гадости?

– А мне говорили, смертники вам для продолжения рода служат…

– Такое бывает, – согласилась Мэри. – Но это награда, а не наказание для них. И нужно очень постараться, чтобы заслужить подобное внимание варга.

– Награда?! – изумленно воскликнул я. – Ты издеваешься? Да какой идиот захочет в качестве поощрения стать безвольным существом? Не человеком, а именно существом? Наверное, приходится бедолаг зельями вусмерть упаивать?

– Ага, – с трудом сдерживая смех, проговорила развеселившаяся девушка. – Бедняжки смертники ничего не знают о своей участи и просто обрыдались бы, поведай ты им о немыслимых муках, уготованных варгами.

– А что, прямо-таки сами в петлю лезут? – с сарказмом спросил я.

– Конечно, – улыбнулась Мэри. – А как иначе? Ведь проклятие нашего рода уничтожает только слабых. А сильному чего бояться? Да и соблазн велик…

– Какой соблазн? – фыркнул я.

– Ну как же, Дарт, – мягко проговорила Мэри. – Только не говори, что ты не знаешь…

– Не знаю что?

– То, что варги являются воплощением совершенства, – насмешливо глядя мне в глаза, заявила зверюка.

– Чего уж сразу не воплощениями божественных сущностей на земле? – съязвил я.

– Действительно не знал? – мелькнуло в глазах Мэри удивление. – А я думала, это общеизвестно…

– Хватит уже мне голову морочить, – лопнуло мое терпение.

– Было бы мне это нужно, – подпустив в голос обиды, сказала Мэри. – То, что любой варг – само совершенство, неоспоримый факт. Древний создатель воплотил в нас идеал женщины. И ни одна самая красивая и распрекрасная девушка не сравнится с варгом. Хоть она тресни.

– Думаю, любимая девушка переплюнет варга по даруемому удовольствию, – заметил я, не желая соглашаться с Мэри.

– А любимый варг? – пряча коварную улыбку, спросила Мэри.

«Видел я знаешь где такую любовь? – чуть не ляпнул я. – Не для всех загрызание до полусмерти и пытки – проявление нежных чувств».

Но вместо этого я промолчал. Как хищного зверя не переубедить в том, что есть себе подобных нехорошо и нужно питаться травой, так и варгу не доказать, что возможна какая-то иная любовь, кроме выраженной в мучениях.

– Надо немного поспать, – сказала Мэри, поняв, что разговаривать больше не о чем, и расстелила на траве войлочную подстилку, на которую и улеглась. А я последовал ее примеру.

И незаметно для себя уснул, будучи вымотанным за полтора дня скачки. Хорошо еще, успел сторожевую сеть раскинуть и защитный амулет активировать, а то так бы и валялся как бревно, каким-нибудь разбойникам на потеху.

Ранним утром сторожевая сеть вырвала меня из власти сна, и я, поднявшись, осмотрелся. Вторгшиеся в двухсотярдовый периметр сторожевой сети люди оказались всего лишь крестьянами, ехавшими на повозке в ближайщий лес. Успокоившись, я зевнул и с сожалением взглянул на подстилку. Спать хотелось неимоверно. Но придется отложить сон на более спокойные времена.

Да и Мэри уже встала и сейчас, потягиваясь со сна, наблюдала за крестьянами.

«Тоже мне совершенство, – собирая вещи, попытался я критично отнестись к красоте девушки и не коситься на нее. – Та же Ребекка выглядит ничуть не хуже. И не обещает загрызть».

Но вызвать в себе неприязнь оказалось на удивление сложно. Словно что-то случилось с моим восприятием, и Мэри стала для меня гораздо красивее, чем раньше. Или будто любовным зельем опоили…

Эта странность заставила меня внимательнее присмотреться к Мэри и разобраться в своих ощущениях. Понять, что изменилось.

А дело оказалось в том, что с момента нашей последней встречи прошло время. За год я немного подрос, и теперь Мэри не могла бы уже и в сапожках на каблучках смотреть на меня сверху вниз. И уж тем более не могла этого сделать с высоты своих неполных шести футов. Да и словно еще стройнее стала… Хотя куда ей еще-то… Но самое главное, она больше не казалась такой… взрослой, что ли… Ведь в самом начале это больше всего повлияло на мое восприятие и позволяло не обращать на нее внимания как на интересную девушку.

И слава богам. Иначе могло бы выйти худо, сумей Мэри тогда сыграть на симпатии и облапошить меня. Мог ведь и клюнуть на приманку в виде красотки, разыгрывающей из себя добренького варга. А теперь меня внешностью не обмануть, знаю, что за ней скрывается.

Поняв, что никакого внешнего влияния на меня не оказывалось, я успокоился. И, в последний раз взглянув на Мэри, выбросил из головы мельтешащие мысли о девичьих прелестях.

«Славно то, что привязанности можно не опасаться. Это единственное, чему мне совершенно нечего противопоставить. А раз игра будет почти честной, можно и сыграть. Пусть себе Мэри лелеет мечты превратить меня в послушную ее воле забавку, все равно ничего не выйдет. Нечем ей на меня влиять. Только грозиться и может. Но, конечно, какой-нибудь гадости от нее можно ожидать. Особенно когда она поймет, что у нее ничего не выходит, да еще и обещанных сокровищ просто нет. Поэтому надо быть начеку и придумать, как побыстрее избавиться от этой гадины, до того как она осознает свое поражение», – размышлял я, седлая коня.

Огибая города и ночуя в попадающихся на нашем пути лесах или рощах, а то и в чистом поле, мы пробирались к Элории. Благодаря сменным лошадям нам удавалось двигаться очень быстро, пусть не так, как в первые дни, но все же не сравнить с обычным расстоянием дневных переходов. Пару дней мне было тяжеловато поддерживать такой темп, но все не так плохо, как кажется на первый взгляд, и вскоре я приспособился. Только подивился про себя, как быстро человек отвыкает от нагрузок и расслабляется. А Мэри словно не чувствовала усталости и, наверное, гнала бы лошадей и по ночам, если бы наши конячки могли скакать без отдыха.

Мэри вела себя на диво спокойно и доброжелательно. Совсем не похоже на то, какой она показала себя во время нашего прошлого совместного путешествия. Мне даже стало казаться, что ее подменили. Она не пыталась запугивать меня или угрожать. Вся такая хорошая и милая, что у меня аж сердце ныло, предчувствуя какую-то пакость. Да еще ее слова о желании добраться до моего горла добавляли уверенности в том, что ничего хорошего от нее ждать не стоит.