Андрей Буревой – Лорд Пустошей (страница 56)

– Хватит загорать! – несильно толкнул меня ногой кто-то из стоящих рядом. – Очухался уже, не прикидывайся. Я в тебя вбухал столько жизненной силы, что ты должен скакать как кузнечик.

– Потише, Йорген, – без особой заботы посоветовал какой-то мужчина. – А то сдохнет ненароком и испортит все веселье.

– Не сдохнет, – пообещал неведомый Йорген. – Пока он не расскажет, куда упрятал руны, я его ни за что не отпущу за грань.

Открыв глаза, я посмотрел на склонившегося надо мной идиота и попытался рассмеяться. Не удалось. Горло пересохло так, что только хрип какой-то вырвался. Но благожелательность врагов включала в себя и такую малость, как помощь страдающему от жажды. Мигом притащили баклагу с водой и напоили меня. А потом опять начали задавать идиотские вопросы. Хотя Йоргену они, похоже, казались разумными. Он ведь не знал, что я не использовал рун во время боя.

– Упертый попался, – довольно хохотнул Винсент, когда стало ясно, что я не собираюсь отвечать на вопросы его то ли помощника, то ли компаньона. – Огонька бы сейчас да хороший инструмент… Он бы у меня быстро запел. И развлечение бы вышло неплохое.

– Баловство все это, – с досадой отмахнулся от него Йорген и обрисовал свое видение приятных забав: – Пытать нужно спокойно, с расстановкой… Чтобы ничего не мешало и не отвлекало… В каком-нибудь тихом, уютном подвальчике… И чтобы отблески пламени плясали по стенам, а крики жертвы поглощались таящимся по углам мраком… – И с сожалением вздохнул, видимо искренне опечаленный тем, что мы находимся не в подвале. – А просто так пытать, без удовольствия, – это просто баловство. К тому же есть более быстрые и результативные способы получения нужных сведений.

– Какие? – незамедлительно поинтересовался Винсент.

– Ментальные заклинания подавления и подчинения сознания, – ответил Йорген и глупо, по-детски хихикнул: – Правда, их использование запрещено… Но нас ведь это не остановит, правда? – И рассмеялся в полный голос, радуясь удачной шутке.

– Несомненно, – хохотнул Винсент и отвлекся на миг, принимая доклад своего воина.

– Мы собрали все ценное, сэр Винсент, – сказал мужчина в потрепанных боем латах. – Вот только что делать с каретой? Запрячь ее оставшимися от погибших лошадьми? Или леди поедет верхом?

– Некогда валандаться с этой каретой, – ответил воину его господин. – Нам нужно побыстрей возвращаться в замок, а не устраивать прогулки для всяких благородных девиц. Верхом отправится. И она, и ее служанка.

Я замер, весь обратившись в слух. То, о чем разговаривали враги, меняло все. Абсолютно все. Ведь боль не боль, а прийти в себя я сумел. И уже понял: несмотря на то что пострадал от огня, я не утратил полностью запаса накопленных сил. Могу еще преспокойно создать заклинание третьего круга. А для того чтобы, воспользовавшись кольцом, переместиться в замок, и того не надо. Достаточно создать структуру – и прощайте. Но удрать и бросить Ребекку… Это неприемлемо.

– Но господин Йорген обещал отпустить меня! – донесся до меня визг Альмы, похоже находившейся поблизости и слышавшей решение Винсента. – Я же вам помогала!

– Вот как? – удивленно проговорил Винсент, обернувшись. И сожалеюще развел руками: – Ну раз обещал… Значит, отпустим.

А затем, когда Альма принялась его благодарить, расхохотался:

– Отпустим! Но потом, потом. А то в моем замке в последнее время наблюдается явная нехватка женского общества. Так что придется вам погостить у меня немного, дабы мои доблестные воины могли скрасить время жутких лишений.

«Вот тебе и награда за предательство, дурочка», – без малейшего злорадства подумал я, слушая довольный смех воинов, с одобрением воспринявших слова своего господина.

Участь Альмы была незавидной, но время для проявления сочувствия было неподходящим. Нужно вытащить Ребекку из лап этих мерзавцев. А может, еще кто-то из моих людей выжил. Только что здесь предпринять… Поблескивающие желтые искорки защитных амулетов указывают на то, что они задействованы, – значит, мне не убить ни Винсента, ни Йоргена. А без магии я сейчас не боец. На ноги, наверное, не смогу встать, не то что устроить сражение. Единственное доступное решение – перемещение в замок. Да и то я из него могу не выбраться, ибо восстановиться после таких ран без воды и пищи – задача нереальная. Там и помру, в подземелье. Разве что врагам не удастся надо мной поизмываться – вот и вся радость… Придется положиться на волю случая и посмотреть, что будет происходить дальше. Может, и удастся как-то переиграть врагов.

Перейдя на истинное зрение, я увидел, что Йорген создает узор какого-то неизвестного мне заклинания. И это погрузило меня в настоящее отчаяние. Вот уж чего-чего, а становиться марионеткой в руках кукловода я не желал. Утратить свою волю хуже смерти.

Додумать я не успел. Так же как и отреагировать на действия Йоргена. Я не сплел и четверти необходимого для перемещения в замок узора – голову словно сдавило и на миг помутилось в глазах.

– Вот так вот, – довольно проговорил Йорген и спросил: – Куда ты дел руны?

– Какие? – немедленно отозвался я, с ужасом обнаружив, что язык будто сам мелет, независимо от меня.

– Имевшиеся у тебя руны первого круга.

– Тайной страже сдал, – чистосердечно признался я.

– Какой Тайной страже? – изумленно распахнув глаза, спросил Йорген.

– Той, что в Элории.

– У тебя что, было много таких рун? Каких именно? И зачем ты их отдал? – засыпал меня вопросами Йорген, а я, с расстановкой отвечая на них, воспользовался выпавшим мгновением и сотворил заклинание ментального восстановления. И преспокойно обратил его на себя, так как никакими внешними эффектами его использование не сопровождается, а соответственно и догадаться о его применении невозможно. Йорген хоть и был необычным магом, но, как и большинство других, использовал истинное зрение лишь по необходимости, в частности для создания структур. И в данный момент разоблачение мне не грозило.

Задействованное заклинание будто смело стянувшие голову путы, и я вновь обрел контроль над своими действиями. А на мою кратковременную дезориентацию никто не обратил внимания.

– А куда ты дел те руны первого круга, что были у тебя во время сегодняшнего боя? – вернулся к выяснению самого важного для него факта кукловод.

– Не знаю, – невразумительно ответил я, желая сбить вопрошающего с толку.

– Как – не знаешь? – нахмурился Йорген. – Куда руны дел, гаденыш?!

– Не помню, – продолжил я свою игру.

– Ах ты мерзавец! – пнул меня ногой Йорген, обозленный моей неразговорчивостью. – Где руны, которые использовал?!

А тут еще Винсент съехидничал:

– Что-то не видно результата от этих ваших ментальных заклинаний, господин Йорген. Может, все-таки проще пытками заставить его говорить правду?

– Не проще! – еще раз пнув меня и отведя тем самым душу, отрезал чуть успокоившийся маг. И пробормотал: – Может быть, ментальный блок стоит… Нужно попробовать его пробить.

– Так что дальше-то? – поторопил кукловода Винсент. – Надо дело делать да ехать отсюда.

– Может, подаришь его мне? – сказал вдруг Йорген, и я даже не сразу сообразил, что он имеет в виду. – В счет причитающейся доли. Раз он может воплощать заклинания первого круга, из него выйдет отличный источник. А это ценный товар в наших кругах.

– Нет, – категорически отмел это предложение Винсент. – Уговор дороже денег. Я сразу предупреждал, что ты не получишь ни этого сопляка, ни дочку Говарда. Ты согласился. И от завещанного предками долга отмщения я отступать не собираюсь. Убийца моих родичей должен умереть.

– Он и так будет жестоко наказан, – попытался переубедить своего компаньона Йорген. – Будет осознавать все, что с ним происходит, оставаясь безвольной марионеткой, позволяющей одному из моих товарищей оперировать заклинаниями высших кругов. Представь, какая отличная пытка выйдет – мучения, растянутые на долгие годы.

– Нет, – уперся Винсент. – Пусть сдохнет здесь и сейчас. Тем более уже решено, каким образом он примет смерть.

«Чтоб вы сами посдыхали, уроды», – озлобленно подумал я, прислушиваясь к спору своих пленителей.

К сожалению, желания обычно исполняются только в сказках, и Винсент с Йоргеном не пали наземь бездыханными телами. Вместо этого раздосадованный маг еще раз пнул меня под ребра, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы удержаться от стона. А то понравится тварюге, что его удары доставляют мне немалое страдание, и будет пинать ради развлечения.

Пока я приходил в себя после вспышки боли, Йорген начал плести новое заклинание. Это сильно встревожило меня, так как ничего хорошего от кукловода ждать не приходилось. Но я решил терпеть до последнего и переместиться в замок лишь тогда, когда действительно смерть будет смотреть в лицо. А пока нужно попробовать что-то придумать, чтобы выкрутиться из беды. Вымолить, к примеру, прощание с Ребеккой, раз уж Винсент задумал меня казнить. И переместиться вместе с ней в мое убежище.

Только через некоторое время мне стало не до планирования побега. Уродский кукловод не сдался и не отказался от идеи вытрясти из меня сведения о рунах. И, видимо, чтобы я больше не смог сослаться на забывчивость, воспользовался каким-то мощным ментальным заклинанием, влияющим на память. Просто ничем иным я не мог объяснить возникший эффект. От ментального удара по сознанию у меня сначала глаза на лоб полезли, а потом я, ухватившись за голову, зашелся диким криком, пытаясь при этом сжать и сохранить в целости разрывающуюся на части черепушку. И на какое-то время я, похоже, утратил разум, не осознавая и не воспринимая ничего, кроме боли. Она была всем…