Андрей Буревой – Карантин класса «Т» (страница 52)

— Оп-па! — выдал я, увидев эдакую красотищу. И сразу метнулся к веревке со словами: — Пит, не трогай его! Сейчас я экранирующую пленку притащу! Вдруг начинка у дроида не горелая?

Мгновенно я, правда, не вернулся, как ни спешил. Добытый из рюкзака рулон экранирующей пленки сразу скинул Питу, мелкий инструмент разложил по карманам, а потом подключил гибкий пневмопривод к пневмосистеме «блохи» и потянул к дыре отбойник с резаком. Молота мало будет. Разбить пластины из искусственного камня, скрывающие зарядные станции, им можно, а вот дальше сложней. Отбойником же не проблема расковырять стены и выколупать из них силовые кабели, подводящие энергию.

— А он дорого стоит? — полюбопытствовал Пит, когда мы замотали найденный дроид в экранирующую пленку.

— Все зависит от того, цел он или нет, — ответил я. — Если электроника полностью мертвая, ну, кредов под сотню, а если целая — то тысяч десять где-то…

— Ого! — воодушевился Пит, мигом перестав убиваться по отсутствующим флаерам.

— Да мы сегодня в любом случае неплохо поднимем, — заверил я его. — Один металл, что мы вырежем здесь, под три сотни принесет. Плюс сервоприводы диафрагмы, плюс движитель карусели с подъемными штагами, да еще три зарядные станции с подводящими кабелями… это еще минимум тысячи полторы… Считай, почти по четыреста кредов на долю. И это всего за один день работы!

— Угу, неплохо так, — немедля согласился со мной Пит.

— Только поднапрячься придется, — предупредил я его, озабоченно осматриваясь. — Чтобы управиться до темноты.

— Надо — значит, поднапряжемся, — хмыкнул Пит, после моей накачки решительно настроенный на героические свершения.

И мы взялись за дело. Начав с демонтажа самых ценных предметов — зарядных станций и движителя карусели.

До полудня управились с этой — самой легкой — частью работы. Перекусили по-быстрому, благо у меня хватило соображения захватить с собой поесть, да начали резать люк. Чтобы вытащить из подземного гаража лежащее внизу добро, приготовленное для транспортировки.

Оценив объем наличествующего металла, я решил затянуть зарядные станции в салон «блохи». Там уже лежали дроид-диагност и движитель карусели, разделенный на собственно электропривод, передающий механизм и подъемные штанги. С последними я, правда, еще не решил, как поступить, — длинные они даже в сложенном состоянии. Не влезут ни в салон, ни в грузовой отсек.

— Та-а-ак, — протянул я, когда места в «блохе» под нарезанный металл просто не осталось. И остановил разошедшегося напарника, дорезающего последний сегмент диафрагмы: — Пит, похоже, за раз нам все это не вывезти.

— Так что же нам, бросить оставшееся? — возмутился он.

— Ну, есть один вариант… — почесал я в затылке и уставился на парня: — Можно проскочить на металлоприемку в секторе «C», скинуть набранное и вернуться назад, чтобы вторым рейсом забрать остальное.

— Так отличный вариант! — заметил Пит.

— Неплохой, — согласился я. — Только тебе придется остаться здесь… Потому что будет слишком много возни с выбиванием тебе пропуска при заезде через вспомогательный тоннель.

Парень ненадолго задумался, а потом махнул рукой:

— Да и что такого? Побуду здесь. Присмотрю, чтобы ничего не уперли.

— Ну отлично тогда, так и сделаем, — облегченно вздохнул я. И немедля окликнул нашу наблюдательницу: — Эвелин, едем на Базу!

Девушка посмотрела на меня и кивнула, показывая, что услышала обращенные к ней слова. Но так и осталась сидеть, как сидела. Ну да, «блоху»-то я обратно к беседке не подогнал.

— Да спускайся так! — подначил я ее, находясь в отличном расположении духа. И, подойдя к беседке, протянул руки: — Прыгай, я поймаю! — Ага, тут всего-то метра три до земли!

Эвелин озадаченно, как мне показалось, — за этими ее очками ничего ж не разберешь! — уставилась на меня. А потом перебралась к самому краю крыши! Ноги с нее свесила… и спрыгнула! Я даже сказать ничего не успел!

«Тяжеленькая какая…» — подумал я, лишь чудом устояв на ногах и не покатившись наземь вместе с пойманной на руки девушкой, которая, крепко ухватившись за меня, не спешила слезать…

Ну а я, в свою очередь, не торопился ее отпускать. Так мы и пребывали какое-то время в замершем состоянии лицом к лицу. Пока Эвелин не отмерла и не предприняла попытку соскользнуть с моих рук наземь… Не отстраняясь при этом от меня и продолжая смотреть прямо в глаза. В результате чего ее утверждение на ногах вылилось в какое-то медленное сползание по мне вниз. Отчего я невольно покраснел. Как пацан какой-то!

— Все хорошо? — на всякий случай уточнил я, опомнившись и прекратив так сильно прижимать к себе девушку. Отстранившись, осторожно убрал руки с весьма приятных девичьих округлостей.

Эвелин, помедлив, кивнула. И отошла.

Я перевел дух, проводив взглядом полезшую в салон рейдера девушку. Подумав при этом: «Еще одна вещь в копилку ее странностей — сложное отношение к шуткам… И это вдобавок к необычной для девушки молчаливости, переходящей в замкнутость, идеальной плавности и грациозности движений. Да, последнее можно списать на то, что у Эвелин еще не наработалась соответствующая залитым базам знаний моторика тела, но… но как-то все это дело у нее подзатянулось… Ну а на первом месте в списке странностей стоит, конечно, нереальная красота. Не встречал я в жизни столь красивых девушек, как Лэйн. В вирте и на прилизанных голофото — сколько угодно. А в реальной жизни — нет».

Оставив Пита присматривать за добром, мы с Эвелин поехали на Базу через запасной въезд.

Добрались без проблем. Да и потом сложностей не возникло. Пропустили нас, не задавая лишних вопросов. Все же постоянный неограниченный доступ к инфосети рулит! Особенно в связке с нейрокоммуникаторами, которые имеются здесь у каждого охранника. Им достаточно только взглянуть на человека, чтобы знать о нем абсолютно все. Вот и не спросил никто, что это за девушка со мной, видя, что она зарегистрирована в базе данных как моя гостья-подопечная, проживающая у меня же в секторе «C».

Некоторые сложности возникли только на металлоприемке, где нет никаких пьянчуг-помощников, а линия автоматической разгрузки предназначена для работы с большими объемами. То есть мне самому пришлось взяться за разгрузку… Правда, Эвелин, осмотревшись и обнаружив, что присматривать ей здесь совершенно не за кем, вскоре присоединилась ко мне. Тоже начала выкладывать куски нарезанного металла из грузового отсека «блохи» на ползущую ленту транспортера. Причем не выбирая те, что поменьше! А все же сразу видно, что это занятие — явно не ее. Ну кто ж обращается с металлоломом так аккуратно-бережно, словно перекладывает хрупкие электронные платы? Н-да…

Разгрузив «блоху», мы получили свои двести семь кредов и помчали обратно в предместье. День-то не такой уж и длинный…

Но успели. Успели с Питом до наступления темноты подобрать все-все в этом подземном хранилище. Устали, да, но ни кусочка металла не оставили! А длинные штанги карусели засунули самыми последними в грузовой отсек и прижали створкой. Пусть торчат — главное, что никуда не денутся.

Вернувшись на Базу, первым делом отправились в мехмастерские. Там после продолжительного торга пристроили и зарядные станции, и подводящие кабели, все сервоприводы и саму громоздкую карусель. Срубив на этом ровно тысячу шестьсот пятьдесят кредов! А вторая сдача металла принесла еще сто восемьдесят. Это уже за вычетом двух монет, отданных нанятым помощникам за разгрузку, по поводу найма которых Пит сегодня даже не бурчал.

— Едем теперь пристраивать, возможно, самую ценную нашу добычу, — сказал я, получив от приемщика деньги.

Ну и поехали мы. В сектор «C», к Ивену. Он был рад меня видеть, хотя и не ожидал, что я заявлюсь к нему с товарищами по поиску. Да, Эвелин тоже с нами пошла. «Блоху» мы, пользуясь безопасностью сектора, оставили без присмотра. Я счел, что моим соратникам стоит присутствовать при оценке найденного дрона, чтобы исключить какое-то недоверие в наших отношениях.

Старик, поприветствовав меня и моих спутников, тотчас перевел взгляд на предмет у меня в руках — почти кокон какой-то, с оболочкой из экранирующей пленки. Сразу понял, что мы притащили ему что-то интересное. Отчего даже на Эвелин, хоть она и заинтересовала его поначалу, особого внимания не обратил!

— Что нарыли-то? — добродушно поинтересовался Ивен, заблаговременно выпуская на прилавок своего серебристого паука — сервисный дроид «Атх-9». Выбравшись и шустро перебирая лапками, он крутанулся, ища технику для исследования. Не обнаружив ее, остановился и начал забавно так передвигать башкой с окулярами оптических сканеров. Вроде как смотря то на кокон в моих руках, видимо заинтересовавшись наличием экранирования на нем, то на Эвелин, похоже, сочтя ее высокотехнологичный защитный комбез достаточно перспективным объектом для проверки. Девушка же, заметив такое внимание со стороны сервисного дроида, немедля замерла как вкопанная, уставившись на него, как кролик на удава.

Я едва не рассмеялся, видя все это. Сильно, видать, напугал сегодня Лэйн разведывательный аэродрон системы техноконтроля, раз она теперь даже сервисных дроидов шугается.

Забавную ситуацию переломило лишь явление диагностического дроида «Леверо», избавленного мной на пару с Питом от пленки. «Атх-9», сразу позабыв об Эвелин, гипнотизирующей его взглядом, переключился на диагноста. Набросился, как паук на пойманного комара! И стремительно его разобрал!