Андрей Буревой – Карантин класса «Т» (страница 42)

— Не, чел, мы с тобой явно не сработаемся. — Поднялся да и ушел.

Эвелин же, как я успел удостовериться за прошедшие дни, вполне себе адекватная особа. И не такая уж плохая кандидатура на вступление в мой отряд… Реально можно взять, пусть и не рассчитывая на нее особо как на боевика. Ну и три человека в любом случае лучше, чем два…

— И воду бери, — опомнившись, сказал я, протягивая чуть погодя назад непочатую бутыль.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила Эвелин, забирая литровую емкость из прозрачного пластика.

— Да не за что, — отмахнулся я и сменил тему, озабоченно проговорив: — Надеюсь, никто нас не опередил. Будет обидно прокатиться зря.

Эвелин ничего на это не сказала. Ну так я и не ждал от нее ответа на свои мысли вслух. Сама наверняка думает так же. Место-то, обнаруженное нами вчера при резке металла на дальней, южной окраине Нанса, действительно очень перспективное. Мимо ни один поисковик не проедет. Заметит, сколько искореженных медных кровельных пластин валяется на руинах разрушенного особняка, и сразу рванет туда. Нет, миллионов там не заработать, но один раз загрузить «блоху» доверху достаточно ценным металлом получится. Причем практически не прикладывая усилий — просто собирай себе пластины да грузи. Даже странно, что такое путевое место до сих пор никто не обнаружил. Причина, видимо, в том, что эти развалины расположены на самой крайней улице города, да еще за декоративным каналом, на котором уцелело лишь несколько пешеходных мостиков. То есть чтобы туда попасть, нужно сначала выбраться из города в сторону магистрали, на объездную дорогу, а уже потом с нее заезжать на эту Крэйтон вэй. Такой вот заковыристый маршрут…

— Движение впереди, — отвлек меня от размышлений негромкий возглас Эвелин.

— Вижу, — отрывисто подтвердил я, сосредотачиваясь при виде пары камуфлированных в зеленку бронемашин в рейдерской и пассажирской конфигурации. Они вывернули на Файн лайн на перекрестке перед нами и устремились в том же направлении, что и мы.

Заметили и нас. Судя по тому, как стремительно перестроилась эта группа: пассажирская «блоха», резко ускорившись, обогнала рейдер, а тот, наоборот, притормозив, занял ее место.

— Нервные они какие-то, словно перевозят золотой запас, нарытый в хранилище какого-нибудь банка, — пробормотал я, видя, что орудийная башенка на впереди идущей бронемашине начала разворачиваться назад. И на всякий случай предупредил напарницу, сбрасывая скорость: — Не стрельни в них только случайно. А то заманаемся потом разбираться.

То, что мы не стремимся нагнать их, а напротив — отстаем, похоже, успокоило следующий перед нами отряд. Во всяком случае, крупнокалиберный пулемет, уставившийся было на нас из орудийной башенки, вновь повернулся вперед. Правда, обратную передислокацию бронемашины выполнять не стали.

— Начинают сбавлять скорость, — тихо уведомила меня моя напарница.

— Ага, я тоже заметил, — подтвердил я, обнаружив, что разрыв между нами и этим небольшим отрядом поисковиков на двух машинах перестал увеличиваться.

— Смещаются на крайнюю правую полосу, — проинформировала меня Эвелин, хотя в этом не было особой нужды. Сам все прекрасно вижу… В том числе и этот маневр, который вроде как приглашает нас обогнать эти две бронемашины и двигать дальше куда заблагорассудится.

— Нет, парни, давайте как-нибудь обойдемся без этого, — не поведясь, отрицательно мотнул я головой, скидывая скорость до пешеходных пяти километров в час.

Так мы и двигались, будто какие-то черепахи, еще три квартала, до самого выезда на развязку «магистраль — объездная дорога». А там наконец разъехались. Следующие впереди бронемашины выкатили на магистраль, а я свернул на объездную.

— Они начали разгоняться, — сказала Эвелин, у которой обзор из вращающейся орудийной башенки куда лучше моего. Мне приходится смотреть через забранные бронежалюзи обзорные окна и зеркала заднего вида.

— Убедились просто, похоже, что мы точно не собираемся их преследовать, — предположил я, успокоенный тем, что наши странные спутники убираются прочь. Прочь от нас и от Крэйтон вэй…

Не доезжая примерно трех сотен метров до разрушенного особняка, я остановил «блоху». Вылез, вытащил из грузового отсека пять пластиковых конусов, ярко-оранжевых в белую полоску, и расставил их на примерно равном расстоянии поперек дороги. Обозначив таким образом для других поисковиков, что это место занято и соваться сюда категорически не рекомендуется во избежание проблем. Все так делают.

Придирчиво оглядев дело рук своих, я удовлетворенно кивнул и полез обратно в «блоху» и покатил к развалинам, которые должны были одарить нас хорошим кушем.

Какие-то недоумки, не то пробиваясь в закрытое хранилище, не то выковыривая найденный сейф, изрядно перебрали с количеством потребной для этого взрывчатки. В результате одну половину здоровущего особняка просто разметало, а вторая обрушилась, превратившись в высоченную груду хлама. Улица, на которую взрывной волной вынесло целый язык усеянных искореженной арматурой крупных обломков полимеризированного бетона, стала непроезжей… На паровике, опустив нож-отвал, еще можно пробиться, а на «блохе» точно нет. Только разворачиваться и обратно ехать.

Первым делом я именно развернул машину у этих руин. Грузовым отсеком к источнику металла, а носом в обратном направлении, значит.

Выбравшись из рейдера, я огляделся, убедился, что все верно рассмотрел вчера в бинокль с другой стороны декоративного канала, где мы были. Меди тут достаточно, и ее по большому счету даже вырезать не надо — собирай себе да грузи.

— Эвелин, — обратился я к девушке, вернувшись к «блохе», оценив диспозицию, — бери, наверное, свою винтовку да бинокль и лезь на вершину этих руин. Там займешь позицию.

Сам же немедленно занялся делом — планомерным сбором медных пластин, что валяются буквально под ногами!

«Да, реально повезло нам обнаружить это место!» — решил я уже буквально полчаса спустя, заполнив грузовой отсек за столь краткий срок едва ли не на треть. Удачное завершение эпопеи с металлодобычей, что и говорить. В прошлые разы я изрядно выматывался, а сейчас, пожалуй, и без перерывов на отдых обойдусь… Одно только непонятно, почему эти подрывники тупоголовые, разнесшие особняк, не подобрали тут все? Может, у них при взрыве кто-то пострадал и его на Базу поперли?

— Уайт! — негромко окликнула меня Эвелин с высшей точки руин.

— Что? — задрав голову, уставился я на замершую с биноклем в руках девушку.

— Те две встреченные нами бронемашины вернулись по магистрали назад и свернули на объездную… И движутся в нашем направлении… — необычно длинно для нее произнесла моя напарница.

— За каким фигом? — озадаченно вопросил я и, бросив сбор металла, полез к Эвелин.

Забравшись на вершину рукотворной горы хлама, немедля забрал у девушки бинокль и сам вгляделся в него, обозревая хорошо видимую отсюда транспортную развязку. Эвелин не ошиблась. Действительно две «блохи», и именно те самые — рейдер и пассажирская, в зеленом камуфляже — катят себе по объездной. В нашу сторону.

— Две «блохи»… две «блохи»… — сдвинув брови, пробормотал я, пытаясь выловить из памяти что-то ускользающее, связанное с этим.

И чуть ладонью по лбу себя не хлопнул! Вспомнил! Это ж Питерс-старший рассказывал историю Глена Балура, которого вместе с братом зажали на двух «блохах» в каком-то тупике неизвестные бандосы!

— А ведь все одно к одному и складывается, — оторвавшись от бинокля, констатировал я. — Две «блохи» есть, тупик, из которого не удрать, есть, да и возможность унести ноги имеется. Последнее вообще не проблема: бросив машину, свалить на ту сторону декоративного канала по близлежащему пешеходному мосту, а там затеряться в городе.

— Они свернули к нам… — тихо произнесла меж тем Эвелин.

Я с досадой покосился на нее. Вот смысл мне это говорить? Сам все вижу! Жаль только, при этом не наблюдаю вариантов срулить отсюда заблаговременно…

Бросив быстрый взгляд на заваленную останками дорогу, я отрицательно мотнул головой. Нет, не пробьемся. Вправо и смотреть не стал — там же этот дурацкий декоративный канал. А слева… Слева — чистое поле. По нему нам точно не уйти. Если это на самом деле бандосы, то на их технике наверняка стоят модифицированные на скорость движки. А значит, догонят нас влегкую и распотрошат из пулемета. Врубать-то пороховые ускорители вне дороги — чистое самоубийство…

— Готовься стрелять по водителю головной машины, если они не остановятся перед поставленными мной знаками, — сказал я Эвелин после напряженных раздумий.

Нет, затевать полноценный бой — идея бесперспективная, но… может, отвалят, сочтя, что добыча слишком зубастая для них? Стремительная смерть одного из бандитов должна неслабо так охладить энтузиазм остальных.

— По водителю?.. — едва заметно дрогнул голос девушки.

— Да, в правую от тебя треть лобового обзорного экрана машины, идущей первой, — подтвердил я, немного изменив напрягшую напарницу формулировку. И с подозрением покосился на девушку, молча прильнувшую к своей винтовке.

После этого опять уставился в бинокль на находящуюся перед нами улицу. По которой катили две бронемашины…

Рейдер, движущийся первым, даже не притормозил перед выставленными мной полосатыми пластиковыми конусами. Промчался дальше, снеся их со своего пути, как невесомые игрушки, и разбросав по сторонам… Тут уж никаких сомнений быть не может — это не честные поисковики.