Андрей Булычев – Ваше Благородие (страница 13)

– Неплохо, неплохо, Федька, – похвалил инициативного рядового Егоров. – Только вот гренады вы зря не бросили, у вас ведь у каждого по две теперь есть для особого случая.

– Так где гренады-то те, вашбродь? Ни одной же с собой в поле у нас не было, все вон дома в сумках лежат. Что же снежками в подступающую конницу кидать, – оправдывался перед командиром Цыган.

– А из ружей вы по-настоящему стреляли? А раненые куда у вас были побиты, а конница вообще где? – журил солдата Лёшка. – Сам же понимаешь, что для учения это всё как бы понарошку, но всё же для наработки навыка. А про гренады-то ты забыл, признайся, зато вот новенького «раззявой» успел обозвать. А гренады, Федя, это хорошая вещь, не посечёт осколками, так хоть коней у врага напугает и нам такую нужную заминку в бою даст, – поучал Егоров. – А в целом неплохо, все молодцы.

– Подравняйтесь, – и двух шереножный строй солдат заколыхался, выравниваясь на поле.

– Представляю всем нашего нового егеря – Гусева Сергея. Будет он у нас в команде состоять в должности барабанщика. Парень был уже в сражениях, так что обстрелянный солдат, ну да вы и сами познакомитесь с ним. Передаю его под твою опеку, Иван Карпыч, ты и стрелок отменный, да и сам человек по службе и по жизни весьма опытный.

– Матвей Никитич, тебе нового бойца одеть, обуть, вооружить и экипировать, всё как положено, и главное, побыстрее. Сам ведь знаешь, скоро нам в дело идти.

– Ну вот, братцы, теперь и вся команда у нас в сборе. Все 38 человек теперь при деле, а глядишь, скоро и Ермолай поправится. Да и я чуть было не забыл, Гусев у нас человек, обученный грамоте, читать и писать свободно умеет. Иностранные языки не хуже меня даже знает. Так что вы имейте в виду, полезный он весьма человек, не обижайте его! – И из строя послышался удивлённый шепот.

– Рядовой Гусев, поздравляю вас с зачислением в особую егерскую команду!

– Егор, забирай всех новеньких и продолжай их обучать быстрой стрельбе.

– Никитич, ты давай бери двух солдат из старичков, и пойдём провиант закупать к выходу. Гусева к вечеру уже в интендантство сводишь. У всех остальных двадцать минут на отдых. Разойдись! – и Лёшка с сопровождением отправился в город.

Глава 7. Подъём по тревоге!

– Господин прапорщик, господин прапорщик, – тарабанил кто-то настойчиво в дверь.

Лёшка накинул штаны и свой егерский доломан на исподнее и, схватив пистолет с саблей, выскочил в сени.

– Вас срочно желают видеть в главном штабе, – доложился вестовой капрал и с опаской скосил глаз на взведённый курок.

– Что там стряслось-то? – удивлённо спросил Лёшка, пряча оружие – только что ведь полночь миновала, на улице вон темень стоит.

– Не могу знать, – мотнул головой капрал, – вызов из главного квартирмейстерства, велели вам срочно прибыть. А мне к ахтырцам, вашбродь, ещё через полгорода надо бежать.

– Беги, братец, я сейчас буду, – Алексей отпустил вестового и начал поспешно собираться.

«Вроде бы рано ещё по всем срокам под Журжи идти. Как видно, что-то там стряслось такое, коли случилась такая спешка, – думал Алексей, торопясь прибыть в штаб армии. – Вот и Ахтырских гусар тоже поднимают, ну точно дело к раннему выходу идёт».

– Заходи, Алексей, – пригласил главный картограф егеря в свой кабинет. – Пока все остальные не прибыли, мы с тобой тут отдельно от всех побеседуем.

Внутри, за столом, застеленным знакомой картой, сидели два офицера. В одном из них Лёшка не без труда узнал майора Баранова, исполняющего при армии функции зарождающейся контрразведки. Голова Сергея Николаевича была обвязана окровавленной тряпкой, а сам он выглядел бледным.

– Похоже, что весь уже намеченный план наступления мы будем менять наскоро, как это говорится, «на коленке», – начал объяснять обстановку Генрих Фридрихович. – Не зря тебя, Егоров, предупреждали про то, что у турок тут есть свои послухи, вот оно и подтверждение. – И он кивнул на скомканную и надорванную бумагу, что лежала на столе рядом с картой. – Наши люди выследили местного валаха, что выехал нынче вечером из Бухареста в сторону Журжи. Постарались его аккуратно взять, но вот что у нас в итоге получилось… – И он кивнул на поморщившегося Баранова. – Гонец от шпиона убит, кто его и к кому послал, того мы тоже сейчас не знаем. Сплошной провал у нас кругом. – И он, посмотрев на «контрразведку», покачал в раздражении головой.

– Одно только радует, тайнопись тут простенькая оказалась, а у нас весьма грамотный в этом деле человек, что только недавно из столицы прибыл, – и он кивнул на второго сидящего. – В общем, в шифровальном письме все сведенья о тех войсках, которые идут на приступ Журжи и ещё точная дата их выхода. И что самое интересное, есть упоминание об особой егерской команде квартирмейстерства армии, которой так противоположная сторона заинтересована. Сказано здесь, что эта самая команда выходит с авангардом через три дня, и ведёт она всю русскую армию по уже разведанному ей ранее пути, то есть по главной лесной дороге на саму крепость. И сведенья эти слышаны были как от командира той команды, так и от других лиц из штаба и от самих войск. И вот теперь тебе задача будет, хорошо вспомнить, кому и что ты недавно говорил, как мы и условливались ранее по всему этому.

Лёшка почесал голову:

– Ёлки-палки, прямо как в какой-то детектив из двадцатого века попал. – Попробуй теперь вспомнить всех тех, кому он специально передавал «дезу» про их будущий выход. Именно это он сейчас и сказал барону, пожимая в недоумении плечами. Ведь и в штабе, и в канцелярии, да и в интендантстве пришлось в последнее время покрутиться, формируя свою команду. Со знакомыми и не очень офицерами довелось ему тоже весьма плотно пообщаться. На кого же вот так вот просто можно было бы подумать плохое?

– Ладно, – смилостивился подполковник. – На это у нас действительно сейчас нет времени. Бог даст, живы будем, займёмся этим шпионом серьёзно уже после взятия Журжи. Всё равно все планы сейчас у нас летят в тартарары. Командующим и главным квартирмейстером армии поставлена задача – переиграть противника, ускориться по выходу войск и начать наше наступление на три дня раньше запланированного, а это значит, что вам, Егоров, предстоит выступать уже нынче под утро. Надеюсь, у вас всё там готово?

– Ну, как сказать, – задумался Алексей. – Провиант заготовлен, зимняя одёжа какая ещё с того раза осталась, а какую мы подкупили по новой, маскировочные халаты, те все нашили. Боеприпас по тройной норме выдан каждому, однако не до конца команда ещё сбита, новенькие не все уверенно работают, как минимум пару недель слаживаться ещё бы нам нужно.

– Ну, вот и сладитесь там за эти две недели в походе, – перебил его Фридрихович. – Сейчас командиры от ахтырцев, казаков и от отдельного егерского батальона подойдут, быстро тут всё обсудим, и полковник Денисов вам самолично всем поставит задачу. Сам основной план для вас не изменился – вы обходите озеро и вытекающую из него речку справа и по старой заброшенной дороге на Доростол, лесом заходите туркам во фланг, а потом тыл, ну а основная часть армии бьёт их в это время с фронта. Турки по главному пути нас будут очень ждать, ведь к ним попадёт тайное письмо от их шпиона со всеми нужными сведениями.

Лёшка, ничего не понимая, уставился на подполковника. А тот уже отдавал команду сидящим рядом контрразведчикам:

– Вам, Сергей Николаевич, срочно убыть на юг. Берите сотню казаков, устройте представление перед турецким заслоном со стрельбой и с криками. Пусть османы «выручат» своего гонца от шпиона. И ничего, что он к ним в руки уже убитый попадёт, зато со своим настоящим посланием. Только сделайте это всё, как только можно более достоверней, чтобы им даже и в голову не пришло, что мы так с ними «играем» сейчас. Надеюсь, что хоть в этот раз вы не опростоволоситесь?

Контрразведка стояла, понурив голову:

– Всё сделаем как нужно, господин подполковник, не сомневайтесь, – вздохнул Баранов. – Разрешите идти?

Двухтысячный сводный отряд под командой командира Апшеронского гусарского полка полковника Пишчевича, подходя к озеру Будени, по основной дороге на юг сделал днёвку для отдыха. А потом, поднятый по тревоге глухой ночью, вдруг резко взял вправо и обошёл озеро с его восточной стороны. Переправившись через неглубокую речку, выходящую из него, русская конница стремительно проскочила открытое место и, зайдя в лесной массив, расположилась там для отдыха.

В трёх верстах восточнее их расположения по лесу проходила заброшенная древняя дорога на Силистру – бывший старинный Дуросторум – город, где когда-то в эпоху владычества Рима базировался XI Клавдиев легион и где был большой центр всех этих окружающих земель.

После стремительного перехода Ахтырскому гусарскому и Третьему донскому казачьему полкам можно было пока отдыхать и ждать начала боевых действий. Вся основная работа сейчас ложилась на плечи или, вернее, на ноги доставленных сюда верхами егерей.

После небольшого роздыха непривычных к конным переходам стрелков, егерскому батальону премьер-майора Давыдовского предстояло занять местность перед лагерем и удерживать её пару суток. До этого времени особой команде Егорова нужно было проверить всю заброшенную лесную дорогу и выявить те места, где стояли турецкие заслоны, контролирующие эту часть лесного массива. Особое внимание нужно было уделить селу Пьетрели, расположенному южнее, уже ближе к выходу из леса. По словам проводников, в этом лесном селе располагался большой турецкий гарнизон, и нужны были сведенья, чтобы наша конница могла по нему ударить в самое удобное для этого время.