Андрей Булычев – Унтер Лёшка (страница 48)

Разговор у них ходил вокруг да около, и наконец-то собеседники подошли к главному, ради чего собственно Егорова сюда и пригласили.

– Мы тут долго думали над нашим с тобой разговором и наконец-то решили воплотить в жизнь все те мысли, о чём вели речь, в реальность, – несколько пафосно начал барон. – Нам нужен небольшой пеший отряд из хорошо подготовленных людей, тех, кто сможет проводить сбор определённых сведений о противнике и выполнять другие особые дела, которые будут не под силу большим строевым подразделениям.

«Ого, – подумал Лёшка, – вот так и начинает зарождаться осназ, спецназ или как его ещё можно назвать в этом XVIII веке. Очень даже интересно…»

– Твоё получение первого офицерского звания вовсе не за горами, – продолжил беседу барон, – думаю, месяц, не более того, и можно уже будет ждать выписку из приказа военной коллегии о присвоении тебе звания прапорщика. А пока твоему плутонгу будет первое задание, и по его выполнению всё уже и станет ясно. Сейчас я приглашу тебя к уже знакомому главному квартирмейстеру полковнику Денисову, он поставит тебе задачу, и там же ты сможешь высказать всё то, что думаешь по этому поводу и по всему тому, что тебе для его выполнения будет нужно.

За столом сидели уже знакомый ему полковник и другой офицер с обер-офицерским горжетом на груди. Золотое поле и цвет герба с серебряным ободком, как и у барона, на этом офицерском знаке говорил, что перед ним сидит подполковник.

Денисов не стал ходить вокруг да около, а приступил сразу к делу.

– Егоров, к ста верстам к югу от нас находится сильнейшая крепость турок на всём этом берегу под названием Журжи, – и он кивнул на расстеленную на столе карту: – ты можешь её читать?

Лёшка утвердительно кивнул.

– Тогда найди эту крепость и покажи её всем нам.

Карта, конечно, была жуткая, информации по топографии или привязки к местности на ней было минимум, но Лёшка всё же справился, найдя вначале сам Бухарест, а затем уже под ним реку Дунай и обозначение крепости с нужным ему названием.

– Хм, – хмыкнул фон Оффенберг, – а может, ну его этот особый плутонг, а, Иван Фёдорович, мне Егоров и как картограф здесь в штабе сгодится. Видели, как он кривился над моим трёхмесячным трудом в нанесении на бумагу всех вот этих земель?

– Некогда шутить, господа, давайте к делу, успеете ещё, – нахмурился начальник штаба армии и продолжил ставить задачу.

– Так вот, сия фортеция последняя на этом берегу, и она нависла над всем центром нашей первой армии. Все остальные крепости, такие как Бендеры, Аккерман, Килия, Измаил и Браилов, мы во время этой летней компании взяли и очистили почти весь левый берег Дуная от противника. Заминка под Браиловым, ненастная погода и отсутствие припасов не дали нам докончить начатое и полностью закрыть весь этот берег от турок. А теперь османы могут беспрепятственно совершать набеги в Валахии и строить нам козни. Мы же пока не в состоянии их там обложить единой укреплённой линией. Журжу нужно брать, и чем скорее это случится, тем будет лучше для нас, ибо она постоянно укрепляется подкреплениями, крепостными сооружениями и орудиями, что турки перебрасывают с других своих участков. А теперь главное. Чтобы удачно ударить, нам нужны новые данные о самом войске, о том, какие османские части находятся при крепости, о их численности, составе и вооружении. Нужны сведенья о том, что успели турки построить за эти осенние и зимние месяцы, куда они расставили орудия, об их настроениях, командовании, припасе, в общем, обо всём том, что нам может пригодиться во время будущего штурма. Мы ждём все эти сведенья от твоей команды, Алексей, и лучше, чтобы они были подкреплены хорошим языком из османских офицеров. А теперь задавай все свои вопросы и говори, что тебе нужно, чтобы выполнить этот непростое, но нужное дело.

В комнате повисло долгое молчание. Алексей думал. Дело это было, конечно, рискованное, турки далеко не дураки и, обжёгшись по крупному за этот год, будут теперь беречь эту крепость как зеницу ока. Сколько крови может стоить она армии, если на неё лезть по дури и без хорошей разведки.

– До крепости сто вёрст, расстояние пёхом немаленькое. Почему же не задействовали тех же конных казачков или быстрых гусар? – именно этот вопрос он и задал штабному совету.

– Ну да, – улыбнулся полковник. – Именно это мы уже не раз и пытались делать – послать конные части на разведку и всё там разглядеть. Но всё дело в том, что, серьёзно уступая нам в пехоте и артиллерии, османы значительно превосходят нас конницей, как количеством, так и качеством. Тягаться с ними в кавалерии на дальних выходах без большого пехотного и орудийного прикрытия мы пока не можем. Три конные группы, ранее посланные на разведку крепости, там или погибли, или же были вынуждены отступить. Турки окружили Журжу своими многочисленными конными разъездами, и просто так к ней теперь уже не подскочишь. Вот вам и весь ответ, почему к крепости должны идти именно вы.

– Что ещё, Егоров? – задал опять вопрос начальник штаба.

Мне нужно два, нет, три дня на подготовку, – начал Алексей. – Возьму с собой не более двух десятков своих людей из опытных охотников, из тех, кто может хорошо двигаться по лесу и грамотно воевать в нём. Хорошо, если с нами будет кто-то из проводников, знающих эту местность. Нужно много белёной холстины, штуки три лёгкого полотна для пошива балахонов. Снег здесь неглубокий, поэтому мы обойдёмся без лыж. До той местности, где ходят турецкие разъезды, нужно чтобы нас доставили на конях наши кавалеристы и чтобы тут же нас тайно ожидали или прибыли на место дней через пять или шесть. После выполнения задания мы с ними же и вернёмся назад, и они же нас должны будут прикрывать, если за нами вдруг будет погоня. Так, нам нужна будет ещё турецкая форма, но если её и не будет, то мы её добудем там сами. Хорошо, если найдутся местные полушубки из овчины, такие здесь носят все местные, они короткие и, в отличие от наших шинелей или епанчи, вообще не сковывают движения. Меховые шапки и меховые местные сапоги тоже будут нужны, думаю, вы сможете на кого-нибудь тут правильно надавить, чтобы найти, скажем, 23–24 комплекта. Тогда нам и с турецкой формой будет попроще, они зимой тоже такое тут носят, забирая всё у местных. Да, нужны будут деньги для закупки некоторого снаряжения и припаса для долгого нахождения во вражеском тылу, рублей пять, я думаю, на всё хватит. Сухарный запас дней на пять мы с собой возьмём, но этого будет мало, чтобы питаться лёжа в снегу. Ну, в общем-то, по-крупному вроде бы пока всё, – почесал Алексей голову, – а по мелочи мы всё во время подготовки доделаем.

– Да-а, – протянул полковник, – загнул ты, конечно, Егоров, белёное полотно, какие-то балахоны там, одёжа эта зимняя, лыжи. Ну да ладно, коли так серьёзно готовишься, значит, и разведку ты будешь проводить как нужно. Всё, что требуется, изложи здесь на бумаге и отдай моему помощнику подполковнику Соболеву Ивану Александровичу, – и он кивнул на сидящего рядом с Генрихом офицера. – Ну всё, занимайтесь, а мне к командующему на доклад.

Доработку всего, что было нужно на выходе, Алексей проводил уже в комнате у барона.

На следующий день к месту квартирования команды прибыли две подводы с заказанной одеждой и обувью, в неё также лежали и три штуки белёного полотна. На общем построении с молчаливого одобрения поручика Куницына, частично посвященного в планы штаба, Алексей отобрал себе команду из 22 человек наиболее опытных егерей. В неё вошли все его штуцерники и старички из прежней артели, плюс добавились и другие хорошие стрелки.

Целый день затем все они шили показанные Лёшкой маскировочные балахоны с завязками и капюшоном, подгоняли под себя овчинные полушубки, шапки и меховые сапожки. Больших трудностей с этим не было, простой солдат был привычен к работе с иголкой и ниткой, сам постоянно чиня и подгоняя под себя свою форму и амуницию.

На выделенные деньги была закуплена красная чечевица, которая быстрее всего разваривалась из всех известных круп, закупили на местном рынке твёрдый сыр, суджук, сало, пласты хорошо провяленного мяса, шары топлёного масла и орехи. Всё это, вместе с сухарями, разместили в специально пошитые личные заплечные мешки. Туда же уложили сменное сухое бельё, куски белого полотна и запасной боекомплект из патрон. На каждую тройку брался плоский котелок с крышкой для разогрева и готовки пищи. Всё оружие было обмотано белой холстиной, и, когда вся группа построилась в ближайшем перелеске при самой последней проверке, было непривычно наблюдать солдат в такой необычной одежде.

– Побегайте, поприседайте, походите здесь часок! – дал команду людям Лёшка, – смотрите, чтобы только ничего не гремело ни у кого. В общем, пообвыкнете в ней, а завтра уже в неё спозаранку облачаться будете.

За день до выхода из штаба в сопровождении молодого прапорщика пришли двое одетых в деревенскую одежду мужиков.

– Мы от подполковника Оффенберга, я картограф Милюткин Сергей, а это наши проводники, – представился картограф. – Вы не волнуйтесь, – улыбнулся Милюткин, – барон просил вам лично передать, что старшим во всей команде остаётесь вы, а моё дело только осмотреть фортецию и постараться нанести её на бумагу.