Андрей Булычев – Унтер Лёшка (страница 26)
Действительно, из фляги несло застоявшейся водой с запашком тухлятины.
– Так вот оно что, поэтому он в кусты-то дристать бегает, – раздалось из строя, – а мы ещё с ним из одного котла едим.
– Разговорчики в строю! – рявкнул Лёшка. – Слово дам, так будете говорить. А по сути всё верно, плохо то, что даже один замызга всех своих товарищей может злой хворобой заразить! Целые армии от поноса подыхали ведь. А тут уже о чуме весть пришла, не мне вам объяснять, как всё это страшно. Так что отнеситесь к моим требованиям со всей возможной сурьёзнустью.
На первый раз тебе, Репкин, выговариваю перед строем. Под ружьё на жаркий караул пока я тебя ставить не буду. Но в наказание велю наполнить все наши артельные котлы чистой водой и накипятить её вдосталь. Соберёшь на чистой поляне всё ту траву, про которую я только что тут толковал, чай сам из крестьян и должен её знать. Надеюсь, что всё тебе ясно?
– Ясно, – пробормотал смущённо Ефимка.
– Не понял? – протянул Лёшка – Ты что тут, на стогу сена ночью с дивчиной шепчешься. А ну, отвечай, как положено бравому солдату!
– Так точно, господин старший сержант! – проорал грязнуля.
– Вот это другое дело, встать в строй! – кивнул унтер. – По оружию тоже прошу быть внимательнее, но вы ведь и сами егеря – орлы, отменные стрелки, охотники! Лучше меня здесь всё знаете, только не ленитесь вот теперь и обихаживайте его получше. Штуцеров у нас, жаль, мало, два всего в плутонге, это если с моим. Но я теперь буду думать, как это всё поправить, обещаю!
А теперь – плутонг, ра-авняйсь! Сми-ирно! Вольно! Разойдись!
– Слушайте сюда, господа унтер-офицеры – рассказывал своим младшим командирам сложившуюся обстановку подпоручик. – Наша вторая армия генерал-аншефа графа Панина ведёт тяжелейшую осаду под Бендерами. Перед этим он поставил целый ряд укреплений по пути от своей главной базы, от Елизаветград. Так что его войска ни в чём там сейчас не нуждаются. Турки противились его подходу и направили по обеим сторонам Днестра свои войска, но наши передовые части их всех разбили и отбросили обратно к крепости. Теперь османы сидят в бастионах в глубокой осаде и совершают из них постоянные вылазки. Как нам поведали, эта турецкая крепость – одна из самых сильных крепостей во всей Османской империи. Её построили европейские инженеры и обнесли высочайшим земляным валом и ещё глубоким рвом. Сами турки её называют «самым крепким замком на османских землях». Гарнизон Бендер, как нам поведали, состоит из 18 тысяч солдат, причём в пехоте очень много янычар, а на стенах и валах и вовсе стоит аж 300 орудий, и командует всеми серакасир Магомет Уржи Валаси, весьма опытный и храбрый турецкий военачальник.
Наш командующий первой армии его светлость граф Румянцев решил оказать помощь второй армии во взятии Бендер и повелел сегодня крикнуть добровольцев. В первую очередь туда набираются егеря, которых потом сведут в один батальон под командованием секунд-майора Кутузова. Ещё к Бендерам отправят пару гренадёрских батальонов и парочку драгунских кавалерийских полков с казаками. С нашей команды командир полка попросил спросить десяток солдат при капрале и унтер-офицере. Вот я и позвал вас посоветоваться, кто туда пойдёт, а потом уже чтобы он подобрал с собой остальную команду.
Унтера сидели в палатке молча, только что, буквально два дня назад они вышли из ожесточённой баталии живыми, а тут им предстояло не менее опасное дело, да ещё и в отрыве от родного Апшеронского полка и своей егерской команды. И как оно там выйдет – никто ничего не знал.
«А, была не была, чем тут сидеть да уставные артикулы зубрить и на построениях чистоту рук проверять, поеду-ка я в командировку съезжу. Когда мне ещё доведётся с самим Кутузовым Михаил Илларионовичем познакомиться», – подумал Лёшка и поднял руку: – Разрешите мне возглавить наш десяток, вашблагородие?
– Алексей, да ты же в армии сам только третью неделю, а в егерях так и вообще третий день, вот только из какой переделки чуть было живым вышел, я ведь и не думал даже про тебя! – искренне изумился Куницын.
– Так вот я и думаю, что такой опыт можно только в баталиях заработать, а не в лагере на одном месте сиднем-сидячи. Прошу дозволения отобрать, а потом и возглавить нашу команду, – и Лёшка со всей серьёзностью посмотрел на командира.
Тот немного помолчал и махнул рукой.
– А может быть, ты и прав, готовься завтра поутру выступать, а сейчас пока вы все поговорите с солдатами, может быть, кто-то тоже вот так вот пожелает самолично на такое вот непростое дело пойти. Тому, кто изъявит желание, двойное жалованье, наградные и лучшая амуниция командующим обещана, да и мы тут с командиром полка тоже подумаем, как людей потом нам отметить.
– Тогда разрешите сегодня пригласить вас на ужин вместе со всеми унтер-офицерами, Фёдор Семёнович? Мы сегодня хороший ужин артелью готовим, обещаю вам, что всем гостям он понравится, – с улыбкой спросил Алексей своего командира.
– Ну и ну, Егоров, ты как будто меня на бал приглашаешь, а дамы-то там хоть будут, на этом вашем ужине? – рассмеялся Куницын.
– Дам-с нет, господин подпоручик, – с сожаление развёл руками Лёшка, – задержались они немного в пути, разрешите нам пока начинать без них?
– Ха-ха-ха-ха! – раздалось из палатки. – Иди уже, Егоров, иди, готовь свой званый ужин.
Скоро по всей команде разнёсся слух о предстоящем наборе добровольцев. К Лёшке подошёл Карпыч и заявил от всего своего «обсчества», что записаться на Бендерский выход хочет вся ихняя артель – «ибо скучно тут без дела нам пнём сидеть». От другого плутонга тоже добавилась пара солдат, и можно было уже завтра утром отправляться в сводный егерский батальон.
Но перед этим, конечно же, предстоял тот самый «званый ужин».
– Отличные кобуры! – примерил их по обоим бокам на ремне Лёшка. Верхний клапан прикрывает кремнёвый замок пистолетов от влаги и пыли и потом закрывается на крючок. Выдёргиваются пистоли легко и без всяких зацепов. Сразу видно, что их мастер-умелец делал!
Двойной чехол под метательные ножны тоже был сделан качественно, так же как и чехол под штуцер, а шорник ещё и небольшой патронташ под двадцать патрон сшил, что и говорить, целкового тут за всё было явно мало, что Лёшка совершенно чистосердечно и озвучил.
Пожилой, с сединой на голове мастер, сидя на маленькой скамеечке, поглядел на юношу усталыми глазами и покачал головой.
– Да как бы не мне вам доплачивать пришлось, господин старший сержант. Задумка у вас уж больно хорошая, особенно на эти вот самые кобуры, как вы их там назвали, что под ваши пистоли идут. Вроде бы и просто тут всё, а как ведь удобственно получилось. Я, с вашего позволения, вот этот ваш рисуночек под их выкройку и под штуцер себе оставлю, глядишь, и какая копейка лишняя у меня заведётся. Особенно ежели буду такое же господам офицерам или же тем же драгунам с гусарами шить. У них ведь у каждого по паре своих пистолей есть. Ну а этот малый патронташ – мой небольшой вам подарок, а то вон стрелки наши всё время жалуются, что у них патронов не хватает для боя, глядишь, и пригодится он вам.
– Спасибо, – от души поблагодарил Лёшка.
– На здоровьичко, молодой человек, на здоровьичко, захаживайте ко мне, не забывайте, особенно если у вас ещё какие-нибудь интересные задумки появятся.
– Ну что, Матвей Никитич, завтра я со сводным батальоном на Бендеры ухожу, – рассказывал Лёшка свои последние новости дядьке. – А сегодня ты приходи к нам на ужин, мы там придумали приготовить всякое. Ребята у полкового интенданта получили уже продовольствие на всю команду, ну и мы ещё кой-чего к нему в довесок там сообразили. Если можно прикупить баранины и курдючного жира с овец, ну или ещё овощей каких, то было бы вообще здорово.
– Так я и знал, что вы не усидите на месте, Ляксей Петрович, – привычно уже ворчал дядька. – Вот как только прослышал про то, что в егерский батальон со всех полков набирают, так сразу же понял, что вы туда сами обязательно попроситесь. Э-э-эх, батюшки на вас нет, чтобы маненько-то вот всю эту шустрость попридержать.
– Ну ладно, ладно, Никитич, – улыбнулся ему Лёшка. – Всё хорошо будет, возьмём мы эту крепость турецкую и обратно вернёмся, а там уже и на зимние квартиры вставать, чай, время подойдёт, ну не ворчи, старый, а? Ты вот лучше скажи, придёшь вечером в наше расположение? Я тебя с ребятами своими познакомлю и нашему командиру заодно представлю. Наш подпоручик неплохой вроде как человек, и тебе полезно будет с ним познакомиться, сам же говорил, что в егерскую команду к нам хочешь.
Матвей задумался, покивал головой и выдал разумную мысль:
– Познакомиться с будущим начальством, да ещё и в приятственном обществе – это завсегда полезным делом будет. Непременно сам буду! И не с пустыми руками к тому же приду. Вы тут, Ляксей Петрович, в теньке-то пока посидите, а я скоро буду! – и Никитич с самым что ни на есть таинственным видом рванул куда-то в сторону полевых складов и кухонь.
Полчаса времени не прошло, а он уже прибежал и с самым хитрым видом сунул белобрысому Егору свой увесистый мешок. Оставалось только дождаться Потапа, «убалтывающего» своего земляка-хлебопёка. И вскоре егерская провиантская команда малым строем, по двое в затылок друг другу, и при объёмистых мешках маршировала в сторону своего лагеря, а сбоку со штуцером через плечо и со шпагой на поясе вышагивал с таким суровым и официальным видом господин старший сержант.