Андрей Булычев – Тайная война (страница 28)

«Ну да, – подумал Лёшка, опять вглядываясь в карту. – По мне так я похож больше на идиота, которого назвали храбрецом, похлопали по спине и показали на верёвку натянутую над пропастью – иди, Егоров, ты же у нас опытный канатоходец!»

Глава 6. Сборы

– …Вот такое нам предстоит дело, братцы, – рассказывал Лешка, прихлёбывая травяной взвар из большой глиняной кружки. – И отказаться от него я никак не мог. Это с виду наш полковник душка разлюбезная, а внутри во-от такой у него волчище сидит, – и он сжал кулаки. – Во-от так он сейчас нас всех держит, попробуй только не согласиться, даже представить себе не хочу, что со всей нашей командой тогда станется. Да и дело действительно важное, не могу я вам про всё рассказывать, простите, военная тайна, но много жизней солдатских мы можем сберечь, если оно у нас выгорит.

– Ну что уж тогда говорить, – вздохнул Макарович. – Надо так надо, чай, сдюжим, вашбродь, не впервой ведь уж у судьбы да на мушке скакать. Спасибо, что рассказываете нам, у других как, ать-два, лево, право, сесть, встать! Мы-то служивые, люди подневольные, поди.

– Но, но, у нас тут особая команда, – покачал головой Лёшка. – Каждый должен знать, для чего и куда он идёт, иначе добра не будет. Болванчики нам тут не нужны!

– Всё верно, Ляксей Петрович, с разумом и с хотением оно куда как лучше любое дело ладить, – подтвердил Тимофей. – А мы уж постараемся. Вон и Сергуню с Васькой, почитай, что уже выручили, даже ещё его и не начав по сути. Хорошо!

– Это да-а, – одобрительно заговорили унтера. – Теперяча ужо вся команда у нас в сборе!

– Ну, тогда что, тогда мы опять идём к тебе в гости, – улыбнулся подпоручик Живану. – Давно что-то мы в Сербии не были! – И все егеря весело рассмеялись.

Три дня после встречи с Потёмкиным были наполнены непрерывной суетой сборов. Выход предстоял очень долгий, нужно было пройти три сотни вёрст в один конец и столько же их обратно. И всё это по пересечённой местности, зимой. На своих плечах предстояло нести массу поклажи в виде походного пайка, боеприпасов и всего походного снаряжения. Опыт таких переходов у команды уже имелся, но ни один из них ранее не был таким долгим. Нужно было учесть все мелочи, чтобы они не помешали в пути. По питанию, после высадки на берег можно будет с собой утащить провианта на две недели, благо, в холод он не испортится, но вот потом всё равно придётся его докупать. Боеприпасы, кроме двойной нормы для каждого, предстояло нести ещё и дополнительным весом. Алексей решил помимо всего прочего взять с собой три фугаса, запас пороха и огнепроводный шнур. Патроны были накручены с новыми, уже испытанными и пристрелянными каждым егерем пулями. Готовили, как обычно, белые маскировочные балахоны, нижние и верхние пологи, котелки и прочее снаряжение. Была мысль поставить людей на лыжи, но нужной подготовки и самих лыж не было, да и снежный покров в равнинной Сербии не должен был быть большим. Лазар и Велько уверили, что редко когда снега бывает больше чем по колено, в горах да, там и по појас, сандук (пояс, грудь) он может лежать. А вот морозы в январе, конечно, очень сильные, до смерти заколеть можно!

– Ну-ну, – усмехнулся неразговорчивый помор Савва, – морозы! У вас птицы на лету от стужи ледяными вниз падают? – И он вновь продолжил подшивать свой овчинный полушубок.

Четвёртого января, рано утром, ещё затемно, в сторону Журжи вышел верховой отряд. В сопровождении сотни из третьего донского полка следовало сорок два всадника в белых балахонах, с капюшонами, натянутыми поверх овчинных полушубков. У каждого из них на головах были надеты белые лохматые папахи. У тридцати шести с их левого бока были нашиты волчьи хвосты.

Балканский рейд начался!

Глава 7. Зимний поход

– …Да не ворчи ты, Михаил, вон тёзка твой сидит возле пушки и в ус не дует, – успокаивал Кунгурцева подпоручик. – Ну что ты всё кипятишься-то?

– Да, конечно, тебе-то хорошо и этому тоже, что возле пушки, – всё не унимался тот. – Доставят куда нужно, на берег высадят, а если не смогут, так спрыгнете на лёд и поминай как вас звали. А мне думай, как на льдину не напороться. И что вас понесло в дорогу прямо на сочельник, сидели бы сейчас по домам и после первой звезды сливовицу бы себе попивали!

– Не-е, – усмехнулся Лёшка, – я бы, наверное, так бы и валялся на нарах в камере гауптвахты. А из попивать, так это только водицу, Миш. Сливовицу там чего-то не подают. Да что ты волнуешься-то за лёд. Сказали же тебе местные, что только кромку наморозило возле самого берега, зима-то нонче не такая уж лютая, чтобы всю реку сковать. Сам ведь слышал, что она раз в три, а то и в четыре года здесь замерзает.

– Мало ли кто и что сказал, – не согласился с ним лейтенант. – Погода, она ведь тоже разная бывает, а тем более тут. Я по Дунаю пока мало ходил, вот по Азову да-а, там уже другое дело, там мне всё понятно. А ну как мороз ударит, сам же понимаешь, на носу рождественские и крещенские морозы!

– Да-а, Рождество, – задумчиво ответил Егоров. – В России сейчас избы топят, на улицу без большой нужды не выходят. Над крышами из печных труб дымы столбом стоят, и все деревья в инее. Сугробы намело. В господских домах ёлки наряжают, а в крестьянских пироги пекут, хорошо-о.

– Вот-вот, а тут лёд с бортов скалывай, – проворчал Кунгурцев и крикнул старшину: – Захарыч, давай свободную вахту на приборку! Опять у нас на носу наросло! Я что переживаю-то, Алексей. У меня всё зимнее докование коту под хвост пошло. Сам же знаешь, что в Браилов должны были на долгий ремонт идти. Там и перевооружил бы своего старичка, – и он ласково похлопал по мачте, – паруса, снасти, орудия, всё здесь замены требует. Дно, борта хорошо оглядеть нужно и потом поправить. Всё на судне своего постоянного ухода и внимания просит, а коли ты это делать не будешь, так за тебя потом всё рыбы с раками на дне сделают. Ладно, как знал, хоть половину отряда пораньше с Журжи вниз отпустили. Ежели вы, Бог даст, как ты вон давеча сказал, в начале марта к реке возвернётесь, так тогда, конечно, и мои «Дунаевец» с «Неустрашимым» тоже на Браилов уйдут. Глядишь, за пару-то месяцев, а всё ж таки и успеем всё у них поправить?

Спешили и двигались по центральному фарватеру реки даже ночью. «Неустрашимый», следующий в кильватере с абордажной ротой на борту, ориентировался на кормовые фонари впереди идущего «Дунаевца».

– Держи, братец, с Рождеством тебя, – вложил серебряный кружок в руку Лёньки подпоручик. – Домой возвернёмся, пастилы себе наберёшь, любой, какой только захочешь, накупишь. А это тебе, Василий, на Рождество! Держи, братец, ты баранки любишь, вот и накупишь их по приходу аж целых пять связок.

Афанасьев улыбнулся и зажал в руке полтину.

– Спасибо, вашбродь, и вас со святым праздником!

– А это тебе, Сергей, ты у нас шибко грамотный, романы читаешь, вот тебе и ещё на одну книгу, значит.

Для каждого стоявшего в строю вдоль бортов была своя полтинная монетка, но не она грела солдат в эту холодную рождественскую ночь, а доброе и тёплое слово.

Десятого января на рассвете галиоты подошли к устью впадающей в Дунай речки Тимок. Именно отсюда и следовало начать свой пеший переход егерской команде. Оба берега реки затянуло льдом, фарватер посредине был чистый, но рисковать Кунгурцев не захотел. Река и так была недостаточно крупной для его судов, а тут ещё уровень воды к зиме серьёзно упал, неизвестно, какие отмели их ждали впереди.

– Удачи вам, Алексей! Будем ждать вас с начала марта, возвращайтесь назад все! – попрощался с Егоровым флотский лейтенант. Лёшка махнул на прощание рукой и спрыгнул с мостков на лёд. Всё, теперь впереди оставался трёхсотвёрстный отрезок пешего пути.

– Головной дозор Лужина на двести шагов впереди! Боковые Андреянова и Ёлкина сто шагов в стороны, Ермолай, ты с Саввой идёшь сзади в семидесяти. Всё, вперёд, с Богом, братцы!

Алексей решил идти вдоль правого берега реки Тимок. Она служила хорошим ориентиром и шла почти что две сотни вёрст попутно к цели команды. Больших населённых пунктов впереди было только два, это городки Заечар и Княжевац. В первом, по сведеньям Богдана, стояло около сотни конницы турок из тех же наёмников левендов, отряд которых егеря уничтожили не так давно в Слатине. По второму он ничего определённого сказать не мог, ибо был там пару раз проездом и видел только парный пост из оборванных ополченцев азабов с одним лишь ружьём на двоих.

За первый день прошли вдоль реки вёрст двадцать пять. На противоположном болгарском берегу остались болгарские Брегово и Куделин и теперь уже на обоих начались сербские земли. До ночи миновали два небольших села. Заходить в них Лёшка не захотел, нужно было как можно меньше «светиться», как ни дружелюбно были настроены к ним сербы, однако слухи о русских солдатах запросто могли дойти до ушей какого-нибудь местного османского чиновника или командира левендов, а оно егерям надо?

– Живан, догони со своими ребятами головных, пусть выбирают место для ночлега, – распорядился Егоров, и сербская тройка с капралом Милорадовичем во главе припустилась вперёд бегом. Где-то версты через три к командиру подбежал младший из братьев Николичей – Велько и доложился: – Ваше благородий! Мало десно и испред зарасле јаруге. Федор је рекао да је место добро. (Чуть вправо и впереди заросший овраг. Фёдор сказал, место хорошее. – серб.)