Андрей Булычев – Начало пути (страница 39)
–И опять же ты прав, что изредка совсем на атаманах или начальстве ватажном берём мы превосходные клинки, броню, луки да арбалеты. Но, то к сожалению бывает крайне редко и прямо скажу, что в большинстве случаев просто так в наши руки это оружие или броня не попадает. А берётся прямым личным боем да в поединках с их обладателем. Ну а это, уж сам понимаешь, личной добычей победителя становится и под жадную руку раздела на доли уже никак не попадает. То есть к нам всё по праву и переходит. Но ты не подумай чего, на каждый такой случай есть свидетели и неправедно это оружие мы себе не забираем. Вон хоть возьми последний случай на засаде под Яжелбицами в моё подтверждение. Там атаман этой ватажки Свири Плётка что-то совсем «распетушился» и сам пожелал со мной биться саблями. И в той личной схватке со своей жизнью своё оружие, кстати, отличную дамасскую саблю с кинжалом, мне же потоми передал. Тому там все свидетели были, без обмана. Да и новичок охотник промысловик Родька, отбитый у Бондаря под Крестцами в том самом деле также отличился. Лесом по следу нашёл беглого ватажника да в прямом личном бою его одним ножом своим взял, а у ватажника заметь хороший короткий мечи лук был. Разумеется теперь они на самому Родьке служат. И подобных случаев немало.
–Да верю, я верю, ты это только в листах своих отчётных на пергаменте вон учти, чтобы, когда в мае-июне учётчики от тысяцкого прибудут ты бы им всё показать да подкрепить смог.
–Ну, это – то конечно! Подкрепим, что я проверяющих не принимал?– и Андрей усмехнулся, вспоминая проверки из его «той», прошлой своей жизни. Ну вот хотя бы одна такая, вкратце.
Целых полгода готовилась область к московской инспекторской проверке. Начальник управления – полный и солидный полковник Гавримилов, с высокой трибуны грозно и убедительно доводил все те способы и виды кары, какие падут на голову провинившихся «на местах». На тех самых бездельников, кто «типа» работает на самом низу у грешной земли с энергичным и очень жизнелюбивым личном составом и не менее активными же и «любящими все государственные структуры» родными гражданами. Был он, этот полковник, выходцем из бывшей ещё комсомольской номенклатуры, поэтому и убедить легко мог любого кого нужно, особенно же если это были его подчинённые. Хотя и так конечно сказочник да интриган он был ещё тот надо сказать. Сидели на страшном совещании территориальные «земные» начальники, потели и понимали, что северный пушной зверёк под названием «писец» пришел к ним бодрый и безжалостный. Ибо полгода уже шли предусмотрительно рассылаемые заботливыми кадровиками сводки о проверках строгих и безжалостных, да о кровожадности москвичей с центрального аппарата их самолично проводивших. Там вон, в Самаре пол управления «поганой метлой» разгонят, здесь в Омской области начальников территориальных отделов и боевых офицеров поснимают. Страшно блин!
«Косяки» свои Андрей знал. Сверху «мудрыми» управленцами были рассчитаны нормы выхода личного состава на службу. Прописано было количество единиц автотранспорта, что требовалось с ним выставлять на суточные дежурства, да много что там было прописано, что обязаны были делать на местах. Но «тупо» не было людей желающих работать за мизерную зарплату. И служебный автотранспорт был весь убитый, хотя и рабочий, потому что по-другому, и быть не могло в таких условиях и норме его выработки. А ещё требовалась та гора «деловой мукаллатуры», планов, актов, рабочих журналов, сводных ведомостей и прочей «лабуды», которую требовалась делать круглые сутки напролёт, вообще не отрываясь на свою же реальную работу.
У нас так, ты можешь ничего не делать для реальных людей и будешь хорошим, прикрывшись при этом тонной бумаги и очень, очень плохим этой самой вот тонны у себя, не имея.
По местам поехали десятки групп областного с управления, чтобы типа помочь в подготовке, героически обуздать лень офицерскую и их дурь беспросветную и эгоистичную. Помогали они, конечно, есть такое. И там ребята нормальные были иногда. Респект вам мужики! Вы настоящие офицеры! Но все бумажки сделать, и вылизать все имеющиеся проблемы, просто реально не было никакой возможности. Так что в итоге этот день наступил! Бригада москвичей въехала в область и с мест послышались горестные стоны. У всех всё было плохо и всё было просто ужасно! Проверяющие работали по такому железному принципу: хорошо нигде быть не может, или мы сами плохо проверяем и не можем найти то, что нужно и тогда уж самих нас нужно гнать реально работать на грешную землю! А этого – то так не хотелось!
Хотя был такой момент. Находились ушлые начальники, что найти деньги могли на хороший приём для высоких и важных гостей. Область то лесистая и озёрная. Хороших турбаз, баз отдыха и девок развесёлых не проблема найти. Были б только деньги! От того то наверное меч карающий и беспощадный или мимо, или рикошетом там в тех местах проходил. И стояли те пузатые и гостеприимные начальники с несколькими большими звёздами на погонах. Да махали они платочками гостям высоким вслед и медово улыбались. Хоть кокошники расписные сверху подвязывай! А мухи, пролетая замертво падали, бедные вверх лапками, ибо сложно было диким насекомым переносить то амбре, что возносилось в небеса с мест нежных прощаний служилых людей.
Плохой начальник был, пожалуй, Андрюха, даже странный он был какой то, не системный. Не было ни одного сержанта или офицера кто мог бы на трассу беговую выйти и обогнать его хоть раз. И приёмы боевого самбо да нормативы отрабатывал он вместе со всеми своими подчинёнными, ещё и усложняя и подгоняя их под реальную жизнь. Так и стояла бутылка коньяка в его сейфе как условие пари, для победителя, уйдя в итоге в отставку вместе с хозяином.
Но не это главным было сейчас, а умение подать свой отдел перед взыскательными и пресытившими чиновниками. Денег с предпринимателей и своего личного состава в помощь он не собрал, своих было тоже, что называется «кот наплакал». И хоть угощал, как мог, и ресторан с блюдами невиданными был проплачен по его меркам шикарно да на всю свою зарплату. Но видно было, как кривятся губки у светлых особ, да взгляды ловил на себе снисходительные. Ну и хрен с ними подумал про себя Андрюха, жаль до пенсии пол года не смог доработать. И опрокинул в себя рюмку водки. Эх, что же теперь!
Провожали через сутки проверяющих без кокошников и плясок с балалайками. Срамные девки тоже не грели мёрзнувших с непривычки москвичей. От того то видно злые и невыспавшиеся и провели они все те сутки предшествующие тому, в своей работе, тяжелой и беспощадной. Выжигая калёным железом все «нарытые» в отделе недостатки. Тут справка какая не подшита, а тут вообще предписание неверно составлено. А журнал боевой подготовки то кто же так ведёт? А акты о проведении регламентных работ где? Ай я яяй! Как вообще так работать то можно! Ужасно всё!
А потом по итогам опять было высокое совещание, где всем провинившимся грозным полковником было доведено как их тут всех искренне «любят» и что им нужно будет делать с той самой метлой, которую им непременно выдадут уже совсем скоро на гражданке.
Был потом тяжёлый год и проверки с областной столицы в виде «наказания так сказать для, и разорения ради» стали уже привычными, рутинными и даже не страшными. Перегорели все. «И это пройдёт» как было написано у мудрого царя Соломона на перстне. Вот и это прошло. И остался как то дальше служить майор. Не добили таки. Да и работать то, правда, кому то же надо было на земле. Не всем же в управлениях надзирать. И опять же повторюсь, были и там наверху нормальные люди, которые хоть как то, а поддержали «нестандартного парня с места». Спасибо вам за это Саша Г. и Дима Б. и тебе Дамир тоже спасибо за человечность. Наверное, вы хорошо ночами спите, и не мучает вас совесть, так же как и меня.
В положенный срок, поняв, что исчерпал все силы душевные на этой службе, всё же решил уйти майор в отставку. Ибо подполковника ему уже три раза обратно заворачивали, ну не системный же он, и на подарки опять же весьма скуп. Вот и решил стать гражданским человеком Андрей, чтобы пока молод и цепок умом да здоровьем мог бы тут сгодиться и найти, как говориться «своё место в строю» в какой нибудь, желательно нормальной компании. А то потом кому он жирным и тусклым подполковником вообще будет нужен? Только и останется брюзжать да вспоминать былое, сидя у окна или будки охранника.
А вот тут-то уже и не просто уйти было. Как так?! Да как он посмел сам уйти!? А не вылететь за порог жалкой и испуганной шавкой выбитой великим барином. Не положено! Не должно быть так!
Ты подумай ещё, не спеши Андрей Иванович! А уж звезда подполковника к тебе прям вот бежит уже, торопится. В раз ты теперь получишь её! Да мы вместе с тобой на пенсию же пойдём (тебе – то вон уже целых сорок три года, а мне – то всего, то ещё шесть десятков исполнилось) убеждал такой заботливый теперь, большой начальник.
Но решение было принято. И никакие уговоры не помогли. Так и ушёл в отставку «странный и не системный майор».
Да, однако, мы отвлеклись от темы.
Так что там Селяныч по проверяющим то?! И встретим и приветим их всё как положено чин чином. Не сомневайся даже! Если надо, то и развлечем и на охоту сводим. Да вон на того же медведя побойчее! И Андрей отвёл смеющиеся глаза подальше от подозрительного взгляда купца.