Андрей Булычев – Начало пути (страница 36)

И всё! У дверей, стоял один атаман с саблей наголо.

– Всем стоять! Грозно крикнул сотник, и всё замерло на поляне. Как то умел вот доносить до каждого, командир все свои искренние желания.

–Ну что Плёточка. Вышел всё – таки.

Ну, вот же я, не прячусь никуда, как ты сказал давеча. Сильно хотел со мной встретиться голуба? – как то жутко ласково вымолвил стоящий перед Плёткой ветеран.

Смертная тоска разлилась в душе у чёрного человека. И смахнув с себя оцепенение, Плётка шагнул вперёд. Замах, резкий хлёст сверху и сабля прошла через то место где только, что стоял воин, отбросивший на снег свой щит. Ещё хлёст теперь боковой и сабля просвистела опять вдали от врага. Прямой удар в голову и снова мимо! Вроде бы и не двигался резко, не перебегал соперник, ну так, где то чуть на пол шага уклонялся, а клинок всё время рассекал пустой воздух.

–Устал, поди Плеть? Раздался насмешливый голос сбоку и Плётка обернувшись, увидел, что находится уже в окружении боевого отряда, с мечами и саблями наголо.

–Заканчивай уже командир. Хватит ему жить гадёнышу. И резкий удар. Боль. Темнота. Всё!

Росомаха был самым хитрым и осторожным в ватаге. Как только от окна сполз с пробитым затылком заместитель атамана, сразу всё стало ясно Росомахе. Никто просто так не нападёт на них. Значит, враг сильный и будет убивать всех! И все его мысли только и были, как спастись, и сохранить свою жизнь. А уж, когда полетели дымари, понял Росомаха, что нужно подольше продержаться, и не бежать как остальные под стрелы сломя голову к выходу. А нужно перетерпеть, перекашлять сколько можно. И он тихонько раздвинув возле продуха прошлогоднюю солому на крыше, да и спрыгнул в снег с той задней стороны.

Разбойник слышал, как со двора раздавались хрипы и звон стали. Умирали под стрелами и клинками его товарищи, а сам Росомаха уходил тихонько ползком в ближайший овраг. Подальше от этого страшного Сотника! Нужно скорее дойти до Кривого Свири и доложить, обо всем, что тут случилось! Глядишь и в десятники, тогда получится выбиться ему.

Так…девять, десять, одиннадцать, двенадцать- пересчитывал разбойников Климент. Не поонял! А где ещё один, тринадцатый ведь должен быть?– и взглянул вопросительно на Сотника.

Тот учитывал и пересчитывал многочисленный товар с сарая – склада ватаги, и прямо на глазах из писаря- учётчика превращался в «злобного дракона».

–Чтооо?! Двенадцать? Да вы что там все «уху ели»?! И командир буквально взвился в центр полянки.

Обыскать всё! Проверить каждый след, конюшни, амбар, всё до каждой соломинки! Поднять каждого ёжика и барсука в лесу и допросить. Найти живым или мёртвым и доставить сюда!

–Расслабились желудки!? Ветераны с бледными лицами «быстрыми кабанчиками» «ломанулись» в чащу. От их вальяжного и скучающего вида и следа не осталось! «Это залёт»! Сотник в гневе – это очень опасно! Нужно быстро и грамотно работать!

Через пять секунд, около Сотника уже никого не было, и он озирался, даже не зная, на ком бы ещё выместить своё раздражение из-за этой явной безалаберности!

Точно, расслабились! Да и сам он увлёкся этим поединком с глупым ватажником с саблей. Причём саблей очень качественной и дорогой. И вот, прощёлкали герои, одного разбойника. Плохо!

      И сам же он опять виноват в первую очередь, утратил общий контроль за всей обстановкой. Передоверился называется! – и Сотник, сбившись, в который раз начал пересчитывать рулоны с дорогими тканями из далёкого юга.

По свежему следу шёл один. Росомаха поняв, что тайно уже уйти не получится, сжал в руке лук с тремя стрелами и глубоко вздохнул. Нужно беречь стрелы и бить только наверняка.

Первая ударила в двух пядях от преследователя, войдя по черешок в ствол сосны. Мимо!

      Вот перебегающая фигура застыла на мгновение перед большим сугробом, и Росомаха опять рванул тетиву. Опять мимо! Стрела буквально в волоске свистнула у виска Родьки.

Осталась последняя и Росомаха решил бить только в упор!

Нагонный выскочил из лога сбоку буквально в нескольких метрах, и резко прыгнул к Росомахе. Лук выкинул последнюю стрелу и был откинут в сторону. На плече у преследователя расплывалось кровавое пятно. Всё таки попал! И Росомаха шагнул к Родьке с коротким мечом в руках.

Простой в берестяной обёртке на рукояти нож вошёл с хрустом прямо в горло. И Росомаха, лёжа на снегу в последних конвульсиях, только подходил к Высокому Суду, когда Варун присел рядом с Родькой и, положив ему руку на целое плечо пророкотал.

–Ты прямо как Сотник. Тот тоже любит ножами кидаться. Ну вот что, нельзя было просто просадить его стрелой на расстоянии? Тебе вот, обязательно погеройствовать надо было, славы захотелось?

Родька, сжимая кровоточащее плечо, сказал просто. Мне дядька Варун славы не нужно. Они дом мой сожгли и жену со мною прикончить позорно хотели. А теперь вот я в бою его взял, этого гада, да так что глаза в глаза, а не на расстоянии.

–Нужно мне было это самому, понимаешь? Чтобы вся моя слабость вышла. Ты уж извини дядька Варун…

–Ну ну…бывает, вздохнул ворчун и отвернулся. На плечо вон давай мне его и к Сотнику на отчёт. Вот ведь, лично ему потребовался этот вонючий. Как же начаальник!

Недавний гнев отпустил. Всё прошло удачно. А без небольших шероховатостей не бывает. И у Родьки всё обошлось, так царапина от стрелы, кости и жилы целые. Через месяц уже всё заживёт, а опыт останется.

Ватагу взяли легко, выбив половину поодиночке. Смена им придёт не скоро. Торговый путь здесь подчищен, так что можно всё укладывать в сани, пообедать и двигать домой. Особенно подняло настроение то, что среди взятого барахла, в сарае лежали две прекрасные, походные юрты из белого войлока.

Таким образом, вопрос по временному размещению людей тоже решался сам собою, и пора уже было выдвигаться в путь.

Назад шли шестью плотно гружеными санями. Ещё и Сотник верхом на прекрасном гнедом жеребце вёл под вьюками табунок лошадей. А за их спинами, у того самого крутого поворота с обрывом, на огромной сухой сосне висела выбитая недавно ватага. И снова виднелась грамота:

«Разбойники сии убиты Обережной сотней Великого Новгорода. Вся округа находится под её охраной. Злодею здесь не место!»

Сотник Андрей сын Ивана. 22.12.1224.г. От Рождества Христова.

На медведя!

В усадьбе наступало время больших зимних праздников. Всё летоисчисление и календарь Сотник вёл по григорианскому календарю 21 века, и от Рождества Христова, переходя на принятый в этом времени по необходимости. Новый год тут наступал 1 марта и до него было ещё очень далеко. А вот праздник Рождества и последующая святочная неделя широко отмечались всем населением. Поэтому очень хотелось сделать для всего теперь уже большого населения усадьбы их яркими и незабываемыми.

Рядом с избой стояли две шикарные и просторные юрты куда и переселилось всё мужское население усадьбы. Собирались все за общим столом в доме больше по делам совета или за трапезой.

Вот и сегодня за завтраком было объявлено о подготовке к большим праздником. Провианта вообще, конечно хватало после последнего рейда под Яжелбицы. Но вот чего было мало, так это мяса. Забивать домашнюю скотину не хотелось, она ведь ещё понадобиться. Поэтому решили взять дикого зверя охотой. Более всего для этого подходил медведь. Зимнего жира за зиму он ещё потратить не успел, так что осталось выбрать того что удобнее было бы взять и доставить в усадьбу. Родька на лыжах проверил обе берлоги указанные Сотником и посоветовал брать Потапыча обосновавшегося возле ручья, впадающего в по правую руку течения Дубницы. Там когда то давно ураганом свалило огромную сосну, и в выверте её корней получилась приличных размеров пещера, которую как видно и занимал несколько зим подряд мишка.

На охоту направились на трёх санях по хорошему морозцу. Впереди ехал Родька с Митяем. За ними уже ветераны с Сотником. А замыкали всё Вторак с окрепшим уже Осипом. Почитай всё взрослое мужское население выехало кроме деда Кузьмы гонявшего баб по хозяйству.

От ручья, оставив сани под присмотром Осипа, двинулись дальше в чащу уже на лыжах.

На деревьях белели шапки снега. Сугробы же вокруг пестрели звериными следами. Вот тут видно недавно пробежал заяц. А здесь по наклонной валежине проскочила куница, охотясь за белкой.

Лес жил своей жизнью и люди тут явно были гостями.

А вот и то самое место, где хоронился на зиму мишка. Огромный снежный холм с продухом, явно указывал, что хозяин дома. Мужики встали в круг и начали строить планы как тут его лучше добыть.

Я хозяин, в продухе копьём шурудить буду. А вы тут шагах в десяти, пятнадцати с рогатинами встанете. Волчка лучше пока не спускайте. Зверь матёрый, порвёт собаку на раз, жалко будет – вещал Родька.

–Ну да, незачем рисковать, только если отвлечь придётся,тогда уж спустишь его-обратился Сотник к Митяю.

– Хорошо бать! Только я с самострелом реечным буду. А ну как рванёт пёс? Прицел ведь тогда сбить может.

–Ничего, у нас стрелков тут довольно. Вон, если что дядьки Климент с Филатом тебе стрелами подсобят.

С рогатинами стояли трое. В центре сам Сотник, а у него по бокам Вторак с Варуном.

Вот Родька залез на сугроб и просунул в продух длинное копьё, шурудя им, где то в глубине берлоги.

Вначале было тихо, только лёгкий парок, выходящий из продушины показывал – зверь на месте!