Андрей Булычев – Начало пути (страница 25)
Внизу раздался щелчок арбалета.
–Блин, Кузьмич, вояка! Сказал же, держать двери! –и Андрей, спрыгнув от окошка, ринулся к входным дверям сеней.
И как раз вовремя. Не удержав равновесие, на полу с арбалетом барахтался дед. А в щель уже втискивалась волчья морда с широко оскаленной пастью. Хрусть, меч проломил её, рассекая мозг.
Удар в дверь вынес её вместе с другим навалившимся хищником. Медвежий жуткий вой Андрея слился с протяжным визгливым воем волка, упавшего под ноги с рассечённым на двое хребтом.
Вожака не было в живых, все матёрые уже лежали посечённые, или со стелами в боку. А оставшаяся часть мигом поняла, что из охотников они вдруг резко превратились в добычу, и сейчас их тут будут тоже убивать.
–Надо срочно «рвать когти»!
Вот с такой же скоростью, как только недавно они сюда залетали, но только ещё гораздо быстрее, с диким и стошным визгом, стая понеслась на утёк, прочь от этого страшного места! А в след ей несся громкий и ужасный хохот этого человека!
–Кузьмич, Кузьмич! Ну что ж ты, – укоризненно качал головой Сотник, –Говорил же, не лезть.
Кузьмич виновато, как мальчишка, шмыгал носом и быстро-быстро кивал головой:
–Да я это, спужался малясь… А тут они как кинулись в дверь, ну я одному прям в пасть из арбалета, –и уже немного успокоившись,–Ох и отдача у реечного, меня так на пол после выстрела и вынесло! Надо что-то ведь делать, прав ты был, Андрей Иванович! –и зачесал затылок на голове.
–Ну всё, если Кузьмич о железках заговорил, значит можно расслабиться! –и Андрей облегчённо засмеялся.
––Отбой тревоге! На двор покавсё равно никому не выходить, вдруг где подранок какой затихарился. Вот поутру засветло и осмотримся…
Утром с рассветом стало ясно, что стая недосчиталась восьми волков, ещё столько же, видимо, сумело уйти. Но теперь без вожака и с выбитой основой как потенциальную опасность для усадьбы её можно было уже и исключать.
Следующие дни были заняты выделкой волчьих шкур. А дело это весьма хлопотное и трудоёмкое, но и сулившее при правильной работе дать отменные шубы, да накидки хозяевам.
Это ли не подспорье в холодную зиму?
А там уже за ранними вьюгами и морозами подошёл и декабрь. Совсем уже скоро можно было ждать прибытия обоза из великого Новгорода.
Чуял Андрей, будут с ним гости!
Часть вторая.
Обережная сотня.
Совет господ Великого Новгорода.
В освободившейся из-под центральной власти Киева Новгородской земле утвердился своеобразный общественно-политический строй, в котором органы управленияранней средневековой республики встали рядом и даже над самой княжеской властью. Новгород Великий принимал к себе князей только по собственному выбору и на определенных условиях. Заключая с ними, что-то в виде договора. Князь выполнял функцию связующего звена, с одной стороны, Новгорода и всей Русью в остальных ее землях, где правили Рюриковичи, а с другой стороны он связывал отдельные части самой Новгородской земли. Ведал он так же вопросами защиты Новгорода и его владений от нападений внешних врагов, был высшей судебной инстанцией. Но все эти судебные и административные действия он совершал не один и не по своему личному усмотрению, а в присутствии и с согласия выборного новгородского посадника.
По мере того, как политический строй в Новгороде приобретал все более выраженный боярский, олигархический характер, то постепенно права и сфера деятельности княжеской власти здесь постоянно сокращались.
Власть и управление в Великом Новгороде было вообще совсем не простым. Формально высшим органом власти в этой средневековой республике, считалось городское вечевое собрание всех свободных горожан, то есть владельцев городских дворов и усадеб.
Самой низшей ступенью власти было объединение соседей –так называемых "уличан" – с выборными старостами во главе. Пять городских районов –под названием "концов" – Неревский, Загородский, Плотницкий, Людин и Славинский образовывали свои органы управления и избирались жителями на своих местных собраниях – вече. Концы эти имели в коллективной собственности свои земли на новгородчине, делившейся по территориям соответственно на пять пятин: Водскую, Обонежскую, Бежечкую, Деревскую и Шелонскую. Пятины дальше уже делились на северную и южнуя, ну и в итоге на погосты.
Все важные вопросы жизни Новгородской земли до вынесения их на вече предварительно обсуждались в узком кругу небольшой группы наиболее влиятельных бояр. Фактически этот боярский совет под названием Совет господ или «Золотые пояса» и решал все вопросы по жизни Великого Новгорода, ну и потом уже при необходимости он выносил их для обсуждения и принятия решения на общем Вече.
В совет входили Владыка (Архиепископ), Посадник, Тысяцкий, Кончанские старосты (от городских концов), сотские старосты, старые посадники и тысяцкие.
В полатях Владыки проходило очередное шумное совещание «Совета господ». Вопросов было много. Касались они и городского посадника с тысяцким во внутренних вопросах благоустройства города, взымания податей с подданных города и пошлин на ввозимый иноземными купцами товар. Обсуждалась необходимость укрепления рубежей от внешего врага. В который уже раз представитель князя Михаила Всеволодовича воевода Доброслав призывал господ совета откликнуться на призыв его князя об усилении, как самого городского войска, так и самой княжьей дружины. Ибо на те крохи, что спускались казной, держать большую профессиональную и боевитую рать не представлялось уже больше никакой возможности. Хватало только поддерживать то, что было, да и то со слов Доброслава скоро уже ноги можно будет протянуть. И из дружины новгородской шёл постоянный отток к другим князьям.
–Да вам бы только деньги спустить. И так не хватает на городские дела. Вон все улицы уже в грязи утонули, да опять Великий мост нужно править, вот – вот батюшка Волхов его снесёт! Слышались крики с тех мест, где сидели «кончанские старосты». Со стороны Тысяцкого и городского Посадника тоже послышалось ворчание.
– Вы бы хоть векшу попробовали хоть раз заработать! Небось тогда бы и было бы понятно как это трудно.
Дармоеды!
Доброслав вспыхнул, не выдержав таких наветов и заговорил.
– Без дружины,может быть, хотите остаться? С одним оплочением собираетесь отбиваться от крестоносцев небось?! Ну – ну давайте. А мы то и посмотрим! Вон Вячко Полоцкий повоевал уже с орденом меченосцев под Юрьевом. Где он теперь и где его рати с ополчением? А ваше то хвалёное ополчение далеко ли дошло к Юрьевцам на подмогу? Вот и ещё один кусок нашей земли орден отхватил. Под самое «подвздошье» уже рыцари к Руси подобрались.
–Тут не о мошне нужно думать, да как её набить, а как отстоять свою землю от ворога лютого! Это я ещё не сказал об угрозе усиливающихся литвинов, что сейчас сколачивают крепкое государство на нашей южной окраине, прекращая свои вечные дрязги да борьбу за власть.
– Про свеев, что грозят отхватить в союзе с финским племенем Емью земли наших союзников Карел, а то и сами наши исконные земли по Ладоге. Да и монголов со счетов скидывать тоже не нужно. Неизвестно еще, куда и когда они свои рати направят.
И опять ему в ответ раздались крики – Ты нас тут монголами то не пугай! Тех монголов волжские булгары вон в пух и прах разбили после того как ваши хвалёные дружины всем скопом их на Калке одолеть не смогли. И на что только ходили такой силой!? Ладно, хоть мы своё войско туда не дали, сберегли. А то бы тоже там, на речке остались.
В общем, было жарко! И когда уж совсем невмоготу стало шумно, а присутствующие были готовый перейти на личные оскорбления и потасовку Владыка величественно встал и грянул посохом об пол.
– Тихо! Тихо я сказал! Соблюдайте приличия, в моём доме всё же все находитесь!– и пристально начал вглядываться в разгорячённые лица спорщиков. Постепенно шум замолкал и владыка заговорил, как всегда пытаясь хоть как то примерить противные стороны, ну или хотя бы сбить накал страстей.
–Всё мы тут в совете господ Великого Новгорода собрались для обсуждения общих дел. И о том, как наш отчий дом сильнее сделать печёмся. Крепким же он становится не только от сильных ратей, да от ополчения к битвам гожим, но и от того, не оскуднеет ли казна городская и не упадёт ли благосостояние граждан новгородских. В этом равновесии силы воинской и богатства лучших людей, бояр да славного купечества, а так же благочинности и благостояния простых людей и есть вся наша сила да крепость.
–Коли возвысится одна сторона, а другая захиреет то вот тогда-то и беда к нам придёт. Поэтому господа Господний совет, прошу вас дальше совет и разговор вести без оскорблений, а разумно и доброжелательно. И закончив речь Владыка сел на своё место.
Господа прислушались, накал страстей совета впал, но было видно, что к общему согласию прийти им всем ох как будет сложно. Слишком много разных интересов тут было намешано, пока вот всё это утрясётся…
Слово взял тысяцкий от купцов.
–Тут слова мудрые прозвучали от всеми нами уважаемого Владыки о том, чтобы казна не оскуднела Великого Новгорода, да о благосостоянии граждан и их благочинии. Поведать же я хочу что трудности всё купеческое сословие всё более и более испытывает при доставке товаров как в сам наш великий город, так и за его пределы по великим и малым торговым путям. Ладно хоть по Балтике в союзе с Ганзой пиратский промысл удалось весьма ограничить. Вы знаете все, что тому поспособствовало в первую очередь то, что мы сами смогли снарядить ушкуйников, что не раз прошлись по пиратским бухтам да разорили многие их пристани и селища. И то, что немецкие каперы хорошо словно как расчёской прошлись и потопили многие суда морских лиходеев. Однако вот у себя по тверди земной пройти то нам спокойно никак нельзя. Разбойники грабят караваны наши и купцов – гостей новгородских, самих их убивают смертью лютой после пыток и жутких издевательств. Неужто и дальше будем такое терпеть на своей земле? И сколько же вообще мы это терпеть станем? Скоро уж без большого воинского отряда по внутренним пятинам то и не пройдёшь. Уже начали селища и погосты жечь ватаги разбойные. С этим всем надо, что-то властям новгородским делать.